Черные глаза - Барбара Босуэл

— Не будем вам мешать. Устраивайтесь, Мэтью, в новом номере. Я благодарна вам за понимание и надеюсь, что в дальнейшем…

— Сколько времени вы намерены пробыть в Кловере? — перебила ее Ханна.

— Я еще не решил. Пока не закончу работу, не уеду.

— Вы имеете в виду изучение местных насекомых? — ехидно спросила она.

— Разумеется, — ответил он, вызывающе поблескивая глазами.

Он догадался, что я его раскусила, подумала Ханна, представляя себе, как он крадется, подбираясь к сокровищам Уиндэмов.

Услышав взрыв хохота с нижнего этажа, где веселилась молодежь, Кейт прикусила

губу, а затем предложила:

— Мэтью, я хочу пригласить вас на наш праздник. Поскольку вы пробудете в городе довольно долго, вам было бы полезно познакомиться…

— Зачем ему знакомиться с людьми, если он изучает козявок? — насмешливо вмешалась Ханна.

— У нас там много закуски, выпивки, — не унималась Кейт. — Вы будете желанным гостем.

— Спасибо за любезное приглашение, — ответил Мэтью с улыбкой. — Но я не очень общительный человек. Пожалуй, я останусь здесь и разберу свои вещи.

— Может быть, вам повезет и вы найдете местного паука, в сетях которого запуталось несколько мух, — сострила Ханна. — Этим знаменательным событием откроется первая глава вашей книги.

Схватив подругу за руку, Кейт вытащила ее из комнаты и почти поволокла через холл.

— Извини, что я тебя тащу, но я не могу допустить, чтобы ты все время к нему цеплялась. Он очень выгодный клиент, а мне нужны деньги на починку крыши. К тому же пансион почти пуст. Пожалуйста, уйми свой пыл и не лишай меня возможности заработать.

— Кейт, неужели ты поверила, что этот тип прибыл сюда для того, чтобы писать книгу о насекомых Кловера?

— Понятия не имею. Но я никогда не встречала специалиста в этой области. Может быть, Мэтью как раз и пишет такую книгу.

— Тогда скажи мне, для чего специалисту по насекомым нужна такая уйма литературы по криминалистике, а также карта нашего города и экземпляр книги о первых поселенцах Южной Каролины?

— Ханна, зачем ты шарила в его сумке? — возмущенно воскликнула Кейт.

— К сожалению, я не успела просмотреть блокноты с записями и не перелистала папки с документами.

— Ханна, этот человек — наш гость! — взмолилась Кейт. — Мало того, что его поливало дождем с потолка, ты еще и оскорбляла его по-всякому, а в довершение копалась в его сумке! У него есть все основания покинуть мой пансион. Дай Бог, чтобы он здесь остался!

— И все потому, что ты считаешь его надежным источником дохода? — Остановившись на лестнице, Ханна заглянула в лицо подруги. — Или потому, что он… — Тут она покраснела. Кейт рассмеялась.

— Ты ему очень понравилась. Я подумала, что он набросится на тебя как ястреб, когда ты разлеглась на его кровати.

— Я так сделала для того, чтобы отвлечь его внимание. Иначе он мог бы догадаться, что я рылась в его сумке. Как ты думаешь, это сработало?

— Думаю, что ему было не до сумки, когда он глядел на тебя. Но скажи мне: если он не тот, за кого себя выдает, то зачем он сюда приехал?

— Пока я этого не знаю, однако собираюсь выяснить, — решительно заявила Ханна.

— Кем бы он ни был, если платит, пусть живет. И все-таки с ним надо вести себя осторожно.

— Ты считаешь его опасным человеком? — прошептала Ханна.

— Не думаю, что он может причинить нам зло. Но тем не менее от него, мне кажется, исходит какая-то угроза.

— Я тоже это чувствую, — пробормотала Ханна. — В его присутствии мне не по себе. Никогда прежде со мной такого не случалось.

— Да, — согласилась Кейт, — люди, которые вызывают подобные чувства, очень опасны, хотя бы даже в эмоциональном плане.

Кент была на три года старше Ханны; стройная, миловидная, со светло-русыми волосами и зеленоватыми глазами, она часто улыбалась, и все же в ее облике было нечто печальное. Может быть, на ее пути когда-то тоже стоял опасный человек?

Несколько лет тому назад Кейт встречалась с неким Люком Кэссиди, но он уехал и больше не вернулся в Кловер. Ходили слухи, что именно он и был причиной печали на лице девушки.

Разговор прервала подбежавшая к ним виновница торжества.

— Вы обе мне очень нужны! — воскликнула она, схватив Ханну и Кейт за руки. — Мы хотим устроить конкурс на лучшую танцевальную пару. Кейт, найди, пожалуйста, пластинки в стиле «ретро».

— Это сокровище у меня имеется! — весело подтвердила Кейт. — Все четыре альбома.

— Принеси их поскорее, — попросила Эбби. — Большинство наших кавалеров хотят танцевать с Ханной. За тобой выбор: танцуешь или с одним, или со всеми по очереди.

— Может, я ни с кем не захочу танцевать. Разве что с твоим женихом, Беном Харпером, если ты не возражаешь.

Эбби рассмеялась.

— Все невесты очень ревнивы. Гляди, как бы я не напялила на тебя — в отместку — подвенечный наряд в оборочках и с фатой.

— Только не это! Клянусь, я даже не подойду к твоему жениху!

Девушки со смехом вошли в гостиную.

Не прошло и десяти минут, как Мэтью распаковал багаж и достал из сумки заветную книгу о первых поселенцах Южной Каролины. Улыбаясь, он открыл страницу, посвященную семейству Фарли. Его нисколько не удивило, что черноволосая красавица принадлежит к аристократическому клану. Она была не только богата, умна и привлекательна, но и обладала чисто женским магнетизмом, которого, к сожалению, недостает многим аристократкам.

Однако он прибыл в Кловер не для того, чтобы флиртовать с прекрасной южанкой, кожу которой можно было сравнить разве что с лепестками магнолии. Он приехал сюда, чтобы узнать, кто он такой.

Выдвинув верхний ящик бюро, куда только что положил цветную фотографию в рамке, Мэтью снова достал ее и принялся внимательно рассматривать. Это был семейный портрет его родителей — Галена и Идеи Грейнджер — вместе с черноволосым и черноглазым пятилетним сыном — то есть с ним самим. Более нежных и заботливых родителей, чем Гален и Иден, он не встречал. Мэтью был смыслом их жизни, и они не скрывали от сына своей любви к нему. Но вот случилось непоправимое: оба погибли в автомобильной катастрофе. Близкий друг отца, морской офицер в отставке Олберт Реттон, позвонил и сообщил о трагедии. А через день после похорон Мэтью потрясло еще одно неожиданное известие.

— Ты, Мэтью, их приемный сын, — сообщил Олберт. — Они хотели сами рассказать тебе об этом, но все не решались.

С этими словами друг отца передал Мэтью письмо, в котором те, кого он считал своими родителями, писали, что любят его как родного сына, хотя он и приемный. О том, кто его кровные родители, ничего не сообщалось.

Положив дорогую ему фотографию в ящик бюро, Мэтью открыл сумку с книгами и блокнотами. Среди прочих книг было несколько детективных романов, автором которых являлся он сам. В качестве псевдонима Мэтью взял имена тех, кто его вырастил: «Гален Иден».