Порочный сексуальный татуировщик (ЛП) - Филлипс Карли

— За наш первый официальный девичник, даже если он накануне твоей свадьбы, — сказала она громко, чтобы перекричать шум. — Когда вернемся домой, думаю, нам нужно собираться чаще, только втроем. Без мужчин.

— Согласна, — одновременно сказали Саманта и Тара.

Они чокнулись стопками и выпили одним глотком. Напиваться они не собирались, — Катрина ни в коем случае не хотела объясняться перед Клэем, почему в день свадьбы его невеста страдает похмельем, — но алкоголя было достаточно, чтобы согреть все внутри и расслабить тело.

К Таре подошел симпатичный парень и пригласил ее танцевать, и она, помахав пальчиками ей и Саманте, последовала за ним на танцпол. Оставшись у столика у дальней стены, Саманта и Катрина некоторое время наблюдали за их танцем.

Чуть позже к ним подошел еще один парень, мускулистый и крепкий, грубоватый и явно пьяный. Когда он схватил Катрину за руку, чтобы оттащить ее от столика, не спрашивая, хочет ли она с ним танцевать, девушка выдернула руку из хватки и бросила на него грозный взгляд, который, как она надеялась, передал ее чувства и дал понять, что он ей не интересен.

Парень скользнул прищуренным взглядом по ее телу и ухмыльнулся, от чего у нее свело желудок. Затем выпятил широкую грудь и напряг бицепсы, будто пытаясь компенсировать ее отказ.

— В чем дело? Я недостаточно хорош для тебя?

И именно поэтому она не ходила в бары. Черт, она редко бывала в «У Кинкейда» в многолюдные вечера, потому что ненавидела иметь дело с эгоистичными мужиками, смотревшими на нее как на легкое завоевание. Вместо того, чтобы дальше провоцировать парня, она мило улыбнулась и сказала:

— Я не танцую с незнакомцами.

Нелепое заявление, учитывая то, что именно этим и занималось большинство посетителей ночных клубов, но ее комментарий стоил того, чтобы увидеть, как он в замешательстве нахмурился, будто она только что загадала ему загадку, которую он должен решить. Затем он покачал головой и перевел взгляд на Саманту. Катрина не могла позволить этому парню даже подумать о том, чтобы сделать к ней хотя бы шаг.

— Она тоже не танцует с незнакомцами, — выпалила Катрина как раз в тот момент, когда парень открыл рот, чтобы что-то сказать.

Бросив на Катрину раздраженный взгляд, он развернулся и, наконец, оставил их одних.

Саманта рассмеялась, ее голубые глаза были полны игривого озорства, когда она наклонилась ближе к Катрине.

— Итак, раз мы не танцуем с незнакомцами, хочешь потанцевать со мной?

Учитывая, что Саманта не будет танцевать ни с одним парнем в этом заведении, а Катрина хотела, чтобы она хорошо провела время, она кивнула, и они присоединились к толпе, танцующей под «Losing My Religion» группы R.E.M. Хотя Катрина делала это нечасто, она любила танцевать, ей нравилась чувственность ее движений и то, как ритм музыки оживлял ее тело.

Вдвоем они станцевали несколько песен, и Катрина потеряла счет времени. Им было весело, они смеялись и наблюдали за модными танцевальными движениями других парочек, и Катрина завидовала женщинам, которые были достаточно смелыми, чтобы взобраться на барную стойку и танцевать на глазах у всех.

Она понятия не имела, сколько прошло времени, но когда заметила, как взгляд Саманты переместился куда-то позади Катрины, а ее лицо осветилось, как у влюбленной женщины, она не удивилась, увидев, что человек, заставивший ее сиять, был Клэем, который каким-то образом нашел свою невесту среди всех этих людей. Господи, неужели Клэй установил на Саманту трекер?

Катрина наклонилась к Саманте, чтобы быть услышанной сквозь музыку и сказала ей на ухо:

— Что здесь делает Клэй?

Когда она отодвинулась, лицо Саманты приобрело застенчивое и немного виноватое выражение.

— Я написала ему о том, где мы находимся, и попросила его и мальчиков присоединиться к нам.

Это означало, что Мейсон тоже здесь. Чертовски здорово, подумала Катрина, совсем не обрадовавшись тому, что мальчики только что ворвались на девичник. С другой стороны, на Саманту было трудно обижаться, когда все, чего она хотела, — это быть со своим мужчиной, но Катрина ожидала, что этот вечер пройдет без Мейсона.

— Извини, что вмешался и украл мою прекрасную невесту, — сказал Клэй, обняв Саманту и притянув ее к себе.

Дьявольский блеск в его глазах сказал Катрине, что он ни капельки не сожалеет о возможности провести лишнее время со своей невестой, прежде чем все разойдутся спать по отдельным номерам.

— Последний раз, когда я видел Леви и Мейсона, они брали пиво и направлялись к одному из столиков с Тарой, — продолжил Клэй, кивнув в ту сторону, где раньше были девушки. — Уверен, если ты пригласишь Мейсона, он потанцует с тобой.

Ну, уж нет, черт возьми. Этого она всячески избегала многие годы, зная, что для нее будет настоящей пыткой так близко прижиматься к его твердому, мускулистому телу и ощущать прикосновения его бедер, словно медленное, сексуальное поддразнивание. И это все, что могло бы быть, поскольку Мейсона она не привлекала так, как он привлекал ее.

Она вернулась к столикам и за одним из них обнаружила Леви и Тару, пьющие пиво. И, конечно, никакого Мейсона.

— Где Мейс? — спросила она, зная еще до того, как заговорила, что это плохая идея, и что ответ ей не понравится.

— Занят своим любимым делом, — сказал Леви странным тоном, не оставляя Катрине сомнений относительно того, что это означало. Подкат к девушкам.

— Он у бара, пытается залезть в трусики вон той девицы, — без надобности добавила Тара, перекидывая длинные темные волосы через плечо. — Будем надеяться, он не затащит ее в туалет и не попадет в тюрьму в Вегасе, — фыркнула она.

Не смотри, не смотри, не смотри… ты только расстроишься из-за того, чего не можешь изменить, — предупреждало подсознание Катрины.

Но она, как идиотка, оглянулась и посмотрела, ее желудок свело еще до того, как взгляд сфокусировался на единственном мужчине, который имел слишком большую власть над ее эмоциями. Открывшейся картине она была свидетельницей уже много раз: горячий, великолепный, татуированный Мейсон флиртовал с какой-то девушкой, которая привлекла его внимание, его убийственно сексуальная улыбка обещала такое удовольствие, перед которым не могло устоять большинство женщин. Судя по тому, как симпатичная девушка положила руку ему на плечо и наклонилась так, что их тела соприкасались, он был близок к достижению цели.

Внутри Катрины боролись обида и гнев, последнее она не имела права чувствовать. Логично, что Мейсон волен делать то, что хочет, кого бы он ни выбрал, но больше всего ее расстраивало то, что ему удалось испортить ей удовольствие. Он сорвал их вечеринку, и ее возмущало его присутствие с наглядной демонстрацией того, как он, скорее всего, покинет бар с другой женщиной.

Она глубоко вдохнула, пытаясь избавиться от боли, сжимающей грудь, но напряжение осталось, особенно когда она вспомнила, что сегодня он назвал ее дерганой и обвинил в том, что она не умеет расслабляться и веселиться. В самолете он предложил ей найти случайного парня, с которым можно перепихнуться, и в порыве досады она заверила Мейсона, что так и поступит.

Катрина помнила ошарашенное выражение его лица и шок от того, что она действительно согласилась сделать что-то настолько ей нехарактерное. Она дала ему такой легкомысленный ответ, потому что он ее спровоцировал, но теперь девушка всерьез подумывала последовать своим словам и посмотреть, что произойдет и как отреагирует Мейсон.

И, черт возьми, может, ей сегодня тоже повезет.

Бармены «Гадкого койота» призывали женщин танцевать на стойке, и Катрина поняла, что это прекрасная возможность показать Мейсону, что она вполне способна расслабиться и хорошо провести время без него. Она больше не будет стоять в стороне, ожидая и тоскуя по тому, чему не суждено случиться, потому что Мейсон не отвечал на ее чувства взаимностью.

«У тебя получится, — уговаривала ее внутренняя чертовка, укрепляя ее смелость и уверенность. — Взберись на барную стойку и устрой Мейсону шоу, которое он никогда не забудет».