Между нами лёд. Книга первая - Дарья Ларина

Громов согласно кивнул, мысленно отмечая, что поговорить стоит. Он взял её ладонь в свою, желая раскататься вместе.

– Думаю, тебе нужно тренироваться в перчатках, – предложил Евгений, начиная двигаться по кругу.

Алексеева от такого замечания немного смутилась. Никто из предыдущих партнеров не обращал внимания на это. Ладони Громова были теплыми и немного шершавыми. Татьяна крепче сжала пальцы. Это прикосновение было приятно им обоим.

– Я никогда не тренировалась в перчатках, – тихо ответила она, быстро передвигаясь по льду в унисон с Евгением и изредка посматривая на его лицо.

– Зря, – отметил он, а затем положил свою ладонь на талию Татьяны, уводя её в парную либелу[1], и тем самым ближе прижимая к себе. – У тебя очень красивые руки, – добавил Евгений во время вращения. – Будет жаль, если воздействие холода их испортит.

Алексеева шумно втянула ртом воздух, стараясь сосредоточиться. Подобная близость с прежним партнером никогда не смущала так сильно, но с Громовым всё было иначе. Мысленно она пыталась списать это на его высокий статус и на то, что попросту к нему не привыкла.

– Не доверяешь? – лукаво сощурил глаза Евгений, выйдя из вращения, и остановился возле Татьяны.

– Не доверяю, – серьезно кивнула Алексеева, виновато посмотрев на свои коньки, чтобы не видеть реакции Громова на такие слова, боясь задеть его самолюбие. – Не доверяю себе, – грустно пояснила Татьяна, подняв голову, а затем уехала в другой конец катка. Громов, скрестив руки на груди, наблюдал за тем, как Татьяна выполняла заход на тулуп.

Первый оборот в воздухе.

Второй.

Третий Татьяна не докрутила…

Евгений нахмурился, видя, как она падает на лёд. Быстро поднявшись, Татьяна раздраженно поправила выбившиеся из хвоста пряди волос и собралась выполнить ещё один заход.

Необходимо было реабилитироваться в глазах партнера.

– Такими темпами ты не пойдешь болеть за юниоров, – громко произнес Громов, и Татьяна, набиравшая скорость для захода на прыжок, резко сменила траекторию. Теперь она двигалась по направлению к Евгению. Доехав до него, резко притормозила ребром конька. Сопровождаемая громким скрежетом льда, Таня остановилась в нескольких сантиметрах от Громова, почти уткнувшись ему в грудь носом.

– Почему? – как можно более самоуверенно поинтересовалась она, запрокинув голову. Громов с трудом сдержал улыбку. Каждый раз, когда Алексеева пыталась выглядеть самоуверенной и серьезной, это казалось по-детски наигранным. И это же ему почему-то нравилось.

– Зачем смотреть на молодежь, которая прыгает лучше тебя? – вопросительно изогнул бровь он.

– Хам, – констатировала Татьяна.

– Вижу, вы уже подружились, – громко обратилась к фигуристам тренер, подойдя к борту катка.

Евгений и Татьяна поспешили к ней. Алексеева была знакома с Ольгой Андреевной, но не работала с ней. За несколько минут разговора тренеру удалось очаровать Татьяну. Она была опытным и строгим профессионалом, но в общении смогла произвести впечатление приятного и заботливого человека. Когда Ольга Андреевна отправила Евгения выполнять определенные элементы, у них появилась возможность поговорить наедине.

– Как тебе новый партнер? – улыбнулась она, желая расслабить Татьяну, и наклонилась ближе.

Таня сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями и оглядываясь на Громова, который в этот момент с необычайной легкостью выполнял тройной риттбергер. И вновь пришлось признать, что Евгений не зря считается одним из самых красивых фигуристов планеты. Высокий и подтянутый, он невольно притягивал взгляды к своей отнюдь не скромной персоне. Густые пшеничные волосы, светлая кожа и серо-голубые глаза выдавали в нем человека типично славянского происхождения, но была в нем какая-то немного хищная, холодная красота, выражавшаяся в резких, уверенных движениях и немного заостренных чертах лица. Вздохнув, Татьяна обернулась к Ольге Андреевне. С одной стороны, перед ней стоял тренер, который много лет работал с Громовым и, наверное, относился к нему как к близкому человеку, поэтому Алексеевой стоило быть аккуратной в выражении своих эмоций. Но, с другой стороны, Ольга Андреевна выглядела как человек, которому можно было доверять.

– Слишком закрытый, – честно ответила Татьяна, одергивая вниз черную водолазку. – Он всегда напряжен. Ощущение, что не только физически, но и морально.

– Это его обычное состояние, – с толикой грусти призналась она. – Закрытым он был всегда, но эта черта только усугубилась после случая с Волченковой. А теперь ещё и Алиса…

Оставшуюся часть тренировки фигуристы, под руководством тренера, выполняли парные элементы, пытаясь лучше почувствовать друг друга, подстроиться под внешние параметры, скорость и характер скольжения. Когда они, наконец, синхронно прыгнули двойной тулуп и сделали чистый выезд из него, Ольга Андреевна поощрительно похлопала в ладони, довольно улыбнувшись.

– Закончим на успешной ноте, – предложила она.

Евгений первым поспешил выйти с катка, торопливо надевая чехлы на лезвия коньков, а затем подошел к тренеру. Ольга Андреевна непонимающе посмотрела на него снизу вверх. Громов опасливо оглянулся на Татьяну и, убедившись, что та стоит достаточно далеко, снова повернулся к Ольге Андреевне.

– Ей не стоит знать, что это мой последний сезон, – безапелляционным тоном произнес он.

Татьяна стянула резинку с волос, распуская хвост, от которого начинала болеть голова и украдкой посмотрела на Евгения, который говорил с Ольгой Андреевной. Решив, что не стоит лезть в их разговор, Алексеева направилась в раздевалку.

– Спасибо за тренировку! До завтра!

– До завтра, Танечка! – ласково ответила Ольга Андреевна, выглядывая из-за Евгения, который так и стоял к своей партнерше спиной.

Как только фигуристка ушла, тренер с недовольством посмотрела на Громова.

– Что значит «последний сезон»?

– Хочу уйти на пике, – кивнул Евгений, опустившись на скамейку, и устало выпрямил ноги в коленях. – Даже для этого придется приложить огромные усилия и мне, и Тане. Впрочем, неизвестно, станет ли этот сезон тем самым «пиком», учитывая то, как она катается.

– Откуда такой пессимизм? – удивилась Ольга Андреевна, смотря на Громова так, будто не узнавала вовсе. – Ты всегда был уверен в себе. Если бы ты остался с Алисой? Это всё равно был бы последний сезон? – Ольга Андреевна работала с ним последние десять лет и была его первым тренером, поставившим на коньки в глубоком детстве, но редко видела Громова растерянным. – Я не вправе заставлять тебя оставаться на следующий сезон, – продолжала Ольга Андреевна и перевела взгляд на лёд. – Сейчас нам нужно думать над нынешним. Но я могу сказать,