Между нами лёд. Книга первая - Дарья Ларина

– Стас не смог помочь преодолеть дальнейший страх перед поддержками и подкрутками?

– Он сказал всем, что ушел из-за желания завести семью, – попыталась оправдать бывшего партнера Татьяна.

Громов покачал головой, не желая соглашаться с этой версией.

– Сказал бы я, кто он после такого, – произнес тихо, ближе наклонившись к Татьяне, и положил руки на стол. Его лицо оказалось в считанных сантиметрах от лица Татьяны, и это в который раз за вечер заставило её смутиться. – Но почему ты не боишься выполнять выбросы?

– Потому что при их исполнении партнер лишь выбрасывает партнершу и приземление зависит от неё. В поддержках и подкрутках я должна полностью довериться партнеру.

– Значит, дело не в высоте… – не без странного удовольствия заключил Громов.

Плюша

Просыпаться рано Евгений не планировал, максимум – за полчаса до тренировки. Хотелось отдохнуть после двух дней недосыпа. Однако планы нарушил настойчивый стук в дверь номера.

Он с трудом поднялся с постели, успев бросить короткий взгляд на отражение в зеркале, а затем подошел к двери и обнаружил за ней партнершу.

– Значит, ты тоже не был на завтраке, – улыбнувшись, констатировала Таня, уже одетая в футболку, легинсы и кроссовки. Выглядела она свежо и довольно симпатично. А вот сонный и несколько помятый вид Громова мог вызвать только умилительную улыбку.

– В точку, – хриплым ото сна голосом произнес Евгений, сопротивляясь собственным векам, которые норовили сомкнуться.

– На тренировку идём? – с привычным оптимизмом поинтересовалась Алексеева, игриво подмигнув партнеру. Это заставило Евгения напрячься и, как следствие, несколько взбодрило. Он предположил, что вчерашний ужин Таня могла расценить неправильно. Ему оставалось только надеяться на то, чтобы она себе ничего не напридумывала. Поклонниц Громову хватало и в интернете. Хотя, возможно, это было всего лишь её обычное приторное дружелюбие, на которое у Жени скоро начнется аллергия.

– Иди в зал и начинай без меня, я подойду позже, – без энтузиазма ответил он.

Холодной воде удалось окончательно разбудить Евгения и подарить пусть и небольшой, но всё же заряд бодрости. Вернувшись из ванной, он быстро надел спортивные штаны и черную футболку. Завязывая шнурки кроссовок, Громов понял, что стоит всё же заглянуть в местную столовую, чтобы захватить хотя бы воды.

– Женя! – уже протянув ладонь к ручке двери в столовую, он услышал за спиной до отвращения знакомый голос, который предпочел бы больше никогда не слышать.

– Слушаю, – Евгений обернулся, без каких-либо эмоций посмотрев на Елену. – Что ты здесь забыла?

– Приходила позавтракать с коллегами по сборной, – чуть наклонив голову к плечу, ответила самая отвратительная, по мнению Громова, женщина на этой планете.

– Твои коллеги по сборной живут не в этом доме.

Евгений не видел смысла продолжать диалог дальше и зашел в столовую, оставляя Волченкову в гордом, как и всегда в её случае, одиночестве.

– Ты серьезно думаешь, что чего-то с ней добьешься? – снова раздалось за спиной.

Громов остановился, шумно втянув носом воздух. Выяснять отношения с Леной – последнее, чего сейчас хотелось.

– Думаешь, что достойно себя ведешь, продолжая грязно продвигать свою кандидатуру? – ответил Евгений, взяв литровую бутылку воды, и направился к выходу из столовой. Мысленно фигурист взывал ко всем богам, чтобы только она отстала.

– Главное, чтобы ты не пожалел, – бросила ему вслед Волченкова.

Евгений вышел в коридор, размышляя над тем, что если бы Лена всю свою язвительность обернула против самой себя и своего партнера, то добилась бы гораздо большего. Но ей всегда кто-то мешает, либо кого-то не достает. Виноваты у неё всегда другие. Жаль только, что он не учуял её «гнильцу» некоторое время назад и повелся на ягодицы, которые, откровенно говоря, знавали лучшие времена.

Алиса в отношении Лены была куда более проницательна. Ещё в начале отношений с Волченковой она была уверена, что это неправильно, но Евгению казалось, что партнерша просто не хочет, чтобы он отвлекался на что-то помимо тренировок. На этой почве они много ругались.

Вспомнив про Алису, эмоции внутри Громова радикально сменились. Недавнее раздражение обернулось теплом. Он понимал, что надо справиться о её самочувствии, но сил для этого не мог найти уже несколько дней. Евгений винил себя в случившемся и просто не знал, какие слова должен произнести.

В зале для тренировок Громов первым делом обратил внимание на потолок. Его высота для поддержек, подкрутки и выброса подходящая. Это не могло не радовать. Сегодня предстояла серьёзная работа над новоиспечённой партнёршей, которая в тот момент разминалась, едва слышно сопя, выполняя упражнения на растяжку. Евгений углядел в этом что-то по-детски неуклюжее. В голове невольно возник образ плюшевого мишки, а вместе с этим появилось и прозвище для партнерши.

Громов ещё раз внимательнее посмотрел на неё и отметил, что оно действительно ей очень подходит. Таня такая «мягкая и пушистая», будто внутри не мышцы и кости, как у нормальных людей вроде Евгения, а синтепон какой-нибудь. Или сахарная вата.

Вспомнив про еду, Громов сразу ощутил в животе призывное урчание.

– Ещё раз привет, – улыбнулась Таня, с необычайной легкостью садясь на поперечный шпагат.

– Тебе стоит уделять больше внимания силовым упражнениям, – сделал замечание партнер.

Тогда тебе самой будет проще выполнять, например, поддержки.

От Громова не укрылось, что сразу после его слов улыбка с лица партнерши пропала, и она опустила голову, вытягивая руки вперед, чтобы лечь грудью на пол.

– Не вздыхай, – вдруг произнесла она, всё ещё лежа лицом в пол. – Просто признай, что тебе слабо, – продолжила Таня и тем самым повергла Евгения в легкий шок. Он моргнул, а затем чуть нахмурил брови, отказываясь до конца осознавать то, что Таня, кажется, только что бросила ему вызов.

– Знаешь, – собравшись с эмоциями, ответил он, садясь на пол напротив своей партнерши, – чисто физиологически мужчинам гораздо легче дается поперечный шпагат.

– Это всё теория, – произнесла она, плавно поднимая корпус с пола, но оставаясь в шпагате.

Фигуристка игриво посмотрела на Евгения, а затем начала поочередно медленно наклонять голову к плечам, растягивая мышцы тонкой шеи, за которую Громов невольно зацепился взглядом. – А ты докажи.