Между нами лёд. Книга первая - Дарья Ларина

к своему удивлению, заметил, что его это немного волнует и… возбуждает? Громов чуть качнул головой, предположив, что у него шалят нервы. Он поднял партнершу, и она стремительно взмыла вверх, положив ладони на его руки. Громов отчетливо ощутил, как напряглась каждая клеточка её тела. Дела ещё хуже, чем он предполагал. Если Алексеевой так страшно делать подобные детские поддержки, то он даже не знал, что будет на поддержках, в которых ей придется держаться на одной руке, а не как сейчас, когда нагрузка, по факту, ложилась только на Громова.

Он чуть крепче сжал руки на талии, делая шаги по залу и выполняя оборот вокруг себя, а затем поставил Таню на ноги.

В глазах партнерши он всё ещё видел страх и не понимал, почему она не может с ним совладать. Ситуация с выбросом показывает, что её тело знает и помнит технику выполнения элементов, и она может быть потрясающе сильной партнершей. Если захочет.

– Попробуем разобрать дорожку шагов из программы, а затем параллельные прыжки, – предложил он.

Партнеры закончили тренировку «на земле» в половине второго. Евгению она далась тяжело в эмоциональном плане. Раньше ему не встречались фигуристы, которые не знали бы, зачем они здесь, зачем они катаются. Но, глядя на Алексееву, понимал, что она именно тот человек, который на данном этапе карьеры не знает, для чего катается. И это сильно тормозит её прогресс.

Татьяна вышла из зала первой, и Громов видел, что она, мягко говоря, не в настроении. Он забрал пустую бутылку из-под воды и вышел следом.

– Зайдем переодеться или пойдем на обед прямо так? – спросила Таня, всё ещё учащенно дыша.

С прыжками партнеры в последние полчаса тренировки потрудились изрядно. Громов был доволен.

– Пойдем так, я ужасно голодный, – он демонстративно положил ладонь на живот, вновь вспоминая об отсутствии завтрака.

– А я, наверное, обойдусь только водой и на обед тоже, – с картинной досадой вздохнула Таня, с драматизмом запрокидывая голову.

«Усть-Зажопинский театральный кружок плачет по тебе, Алексеева!» – мысленно подметил Громов.

– Это с какой радости?

– Ну, – снова печально вздохнула Татьяна, – нам, плюшкам, не стоит налегать на еду.

Евгений страдальчески вздохнул. Для полного счастья к тараканам Алексеевой необходимо было добавить эти типично женские загоны о лишнем весе.

– Не говори ерунды, – попытался сдержать себя в руках он. – Во-первых, я назвал тебя Плюшей, а не плюшкой.

– Да? – Таня, заметно осмелев в общении с именитым партнером, бросила на него укоризненный взгляд. – Может, мне ещё и спасибо тебе нужно за это сказать?

– Да. Плюша и плюшка – кардинально разные вещи. Стыдно не знать, – Громов едва заметно ухмыльнулся, замечая, как Алексеева обиженно надувает губы.

– Ничего-ничего, Евгений Алексеевич, – зловеще произнесла Таня, когда он придержал ей дверь в столовую, – я тоже придумаю тебе прозвище.

Пока партнеры стояли в очереди, Татьяна оставила Евгения на несколько секунд и подошла ко всем, кто стоял перед ними. Громова это дико раздражало. Такие проявления нарочитой вежливости ему не нравились. Лучше бы Таня думала о короткой программе, а не о том, как у кого дела.

– Ксюша пригласила нас сесть к ней, – с широкой и, черт возьми, красивой, по мнению Евгения, улыбкой, произнесла Алексеева, вернувшись к нему.

Татьяна отошла от линии раздачи первой и села за стол со своей подругой. Громову хотелось побыть одному, подумать о предстоящем, но… На горизонте появился Дима. Наглый, по мнению Громова, рыжий юноша быстрее него занял место рядом с его партнершей. И такое проявление интереса к Тане начинало напрягать.

Он подошел к столу последним и сел напротив Татьяны. Та сразу зажалась, а вот Ксения, наоборот, расцвела и улыбнулась Евгению максимально очаровательной улыбкой и поинтересовалась, как прошла их тренировка. Громову приходилось давать максимально короткие ответы, надеясь, что Ксения поймет, как сильно голоден Евгений, и оставит в покое.

– Тебя не было на завтраке, – краем уха Громов услышал обращения Дмитрия к Тане. – У тебя всё в порядке?

На секунду Евгений оторвал взгляд от тарелки и увидел, что юноша чуть ли не прилип к партнёрше. Громов собрался что-то на это ответить вместо Татьяны, но ему на помощь неожиданно пришла… Ксюша.

– Вас обоих не было на завтраке, – лукаво улыбаясь, подметила она.

Губы Евгения растянулись в довольной улыбке. Он понимал, что Ксения осознанно позволила себе отпустить такую фразу, и это обрадовало.

– Да, – поддержал Евгений, – мы с Таней вчера поздно легли.

Он увидел, с какой ненавистью на него посмотрел Дима, и самодовольно улыбнулся, нарочито медленно жуя.

– Мы гуляли, – поспешила объясниться Алексеева, догадываясь, что их коллеги по льду поняли фразу Громова неправильно.

Дима расслабился и снова с улыбкой посмотрел на Татьяну. Громова начинал сильно раздражать этот мальчишка с ещё детскими глазами и эмоциями, которые с такой легкостью читались на его лице. Если бы Евгений захотел, Алексеева с кровати бы не встала сегодня. И завтра. И ещё несколько дней. Шансов против Громова у него мало, но он всё же понимал, что придется расставить все точки над i, дабы ничто и никто не отвлекало его партнершу от подготовки к соревнованиям.

После обеда Громов договорился с Таней о том, во сколько они встретятся на катке, и ушел в свой номер. Ему хотелось побыть одному. Он устал. Алексеева выводила его из эмоционального равновесия.

Евгений закрыл за собой дверь, и устало сел на постель. Он должен переодеться, принять душ, но сил совсем не было. Он достал из кармана спортивных брюк телефон и несколько секунд смотрел на него, понимая, что должен это сделать. Должен позвонить маме Алисы.

Евгений нашел номер Ирины Николаевны в контактах, и его большой палец завис в нескольких миллиметрах от экрана. Он боялся с ней говорить. Он всё ещё чувствовал себя виноватым. Перед глазами вновь всплывала одна из самых страшных ночей в его жизни…

Половина первого ночи. Громов лежал в постели, но никак не мог заснуть. У него было странное, плохое предчувствие. Лежащий на тумбочке телефон начал вибрировать, и ему пришлось сесть, а затем ответить на звонок от незнакомого номера.

– Да, это я… Как?