Изумрудный Лотос - Джон Хокинг

Рука Галбанда впилась в рукоять меча, что не укрылось от внимательного взора северянина. Конан резко поднялся с места, при этом недопитый кувшин упал на пол и разлетелся на куски. Гнетущая напряженная атмосфера повисла в полутемной комнате.

— Я повторяю, поищи себе другого исполнителя, — прорычал варвар.

— Ты смеешь отказывать мне? — голос человека упал до зловещего шепота, в нем послышались шипящие звуки. — Думаешь, я плохо навел справки касательно твоей персоны. Я очень хорошо осведомлен о твоих деяниях в последние годы, Амра! Любой приморский город Шема с радостью полюбуется на казнь самого кровожадного пирата Западного Океана! Или берешься за дело, или в самое ближайшее время познакомишься с мастерами заплечного искусства короля Самуаби!

Конан не заставил ждать с ответом.

Мгновенно выхватив меч, варвар выставил лезвие перед собой и отпрыгнул в сторону двери.

Человек в зеленом сдавленно вскрикнул, неловко откинулся назад и, потеряв равновесие, грохнулся на пол. Его телохранитель отреагировал мгновенно. Клинок Галбанда со свистом покинул ножны, и воин яростно атаковал северянина. Сталь лязгнула о сталь.

Конан, крутанувшись на месте, нанес стремительный укол в живот врагу. Галбанд блокировал выпад и нанес яростный ответный удар сверху, готовый разрубить варвара пополам. Но Конан с легкостью отбил лезвие в сторону. Противники закружились по комнате, обмениваясь ударами тяжелых клинков.

Очень скоро темный воин убедился, что бой будет нелегкий. Варвар действовал массивным мечом как легкой рапирой. Его сверкающее лезвие все чаще находило бреши в обороне соперника. Бешенство в глазах Галбанда сменилось отчаянием.

В конце концов, киммериец загнал врага в угол. На лице Конана телохранитель прочел мрачное намерение выпустить ему кишки. Зажатый в углу Галбанд, с трудом отбивался от подобных молоту ударов, надеясь, что силы варвара не беспредельны.

Наконец, ему улыбнулась удача. Конан, нанося горизонтальный удар, слегка потерял равновесие и его торс на мгновение остался незащищенным. Ободренный телохранитель подался вперед, намереваясь пронзить киммерийца насквозь, но тут меч Конана полностью изменил направление. С потрясающей скоростью, лезвие варвара опустилось на кулак, сжимающий рукоять.

Меч Галбанда с лязгом упал на пол вместе с двумя отрубленными пальцами, которые покатились, оставляя кровавый след. Воин отступил вдоль стены, завывая как смертельно раненное животное. Зажимая рану на искалеченной руке, из которой ручьем хлестала кровь, он запутался в драпировке.

С кошачьей грацией, Конан приблизился к врагу, вращая мечом. Он уже собирался нанести решающий удар, но тут заметил второго противника, про которого забыл в пылу боя.

Человек в зеленом капюшоне стоял безоружный возле стола. Его правая рука неожиданно взметнулась в броске, и что-то звякнуло о кольчугу киммерийца.

Варвар отскочил, но было поздно.

Он посмотрел вниз и увидел сияющее пятно, расползающееся на его груди. Мелкие осколки блестели на окровавленном полу. Волна головокружения накатилась на него и острый, сладковатый аромат заполнил ноздри. Конан попытался сделать шаг вперед, поднимая меч, ставший слишком тяжелым. Силы быстро покидали его. Его противник расплывался изумрудным пятном.

— Будьте вы прокляты, — прошептали, скованные оцепенением, губы северянина.

Земля ушла из-под ног, и варвар всем телом грохнулся на пол, холод которого он уже не почувствовал.

Глава 3

Шамтейр сидел в углу дрянного кабака и тянул кислое вино, даже не ощущая вкуса. Он тупо разглядывал глиняную кружку с обитыми краями, не замечая никого вокруг. Наемник забрел в первую, попавшуюся на глаза таверну, и сразу принялся наливаться вином. Постепенно страх ушел, и на его место заступило чувство жгучего позора.

Шемит Шамтейр служил в наемниках почти четверть века и не боялся практически ничего. Он видел много насилия в жизни и участвовал в таком количестве сражений, что уже и не мог припомнить их точное число.

Лишь однажды шемита сковал ужас, и он кричал от страха, когда зуагирский шаман выпустил из трубки в его сторону черное облако. С тех пор Шамтейр ненавидел и боялся любого проявления колдовства. Это было недостойное поведение для настоящего воина. Шемит об этом прекрасно знал, но ничего с собой поделать не мог.

Наемник припал к щербатой кружке, чувствуя как вместе с вином, в него вливается былое мужество.

— Эй, белый брат, — темная фигура, подтянув свободный стул, присела к нему.

Шамтейр чуть не захлебнулся от неожиданности. Уронив кружку, он долго откашливался. Когда остатки вина покинули его глотку, шемит смог рассмотреть человека, обратившегося к нему.

Подсевший воин, оказался стройным кушитом, облаченным в сверкающую броню. Он числился наемником из отряда Атлач Мулава. Множество косичек украшало его голову. В них были воткнуты раскрашенные страусовые перья. Плечи покрывал белоснежный плащ.

— Ты хоть знаешь, где находишься, друг? — в звучном голосе темнокожего читалось безграничное удивление. — Эту таверну давно облюбовали люди Атлач Мулава. Мне, положим, все равно, но кое-кому может не понравиться, что чужак забрел на их территорию.

Шамтейр хорошенько огляделся. Действительно, он никогда не был в этом кабачке. Его живот неприятно сжался.

— Ты видел здесь хотя бы одного из людей Мамлюка? — продолжал кушит, забавляясь над тем, как Шамтейр озирается по сторонам. — Конечно, все мы воюем за одного короля, и против одних и тех же врагов, но все же найдутся те, кто воспринимает воинов из других отрядов как конкурентов. До сей поры, только твои седины сдерживали горячие головы, но что будет, когда ребята переберут лишнего? Позволь дать совет, мудрый, белый брат. Поищи другое место для утоления своей жажды.

Шамтейр поднялся, молча кивнул и направился к выходу. Прохладный ночной ветерок гулял по темной улице. Масляные фонари почти не давали света. Он завернул за угол и остановился, стараясь разглядеть, среди редких прохожих высокую фигуру варвара. Шемит простоял достаточно долго. Наконец, ему стало невмоготу и он, стиснув зубы, медленно поплелся назад к таверне, где встретил Конана-киммерийца. Мысли о жутком человеке в зеленом роились в голове наемника.

В это позднее время в таверне было заметно тише, поскольку час ужина прошел, и многие гости разошлись. В очаге на вертеле была нанизана целая свинья, жарящаяся в ожидании новой пирушки. Некоторые светильники из экономии прислуга загасила. Игроки в дальнем углу все еще метали кости, но азарту в их голосах поубавилось. Шамтейр не заметил ни малейшего признака присутствия. Он подошел к стойке и поздоровался с трактирщиком: