Изумрудный Лотос - Джон Хокинг

Очень скоро Ат возвратился, такой же невозмутимый и послушный. За ним следовал стройный юноша, одетый в желтую хламиду. Несмотря на то, что он был чуть выше Этрам-Фала, все равно взъерошенная макушка юнца едва доставала до подбородка могучего воина.

Мальчик всем своим видом выражал недоумение, осматривая комнату.

— Я помогал людям разбивать лагерь в большой палате по соседству, — начал ученик. — Вы, наконец, нашли для меня какое-нибудь действительно полезное дело?

Этрам-Фал оставил его без ответа. Пристальный взгляд колдуна был направлен на кости, лежащие возле его ног.

— Ат, — коротко приказал чародей, — убей его.

Неуловимым движением воин выхватил меч и погрузил его в живот юнца, провернув пару раз.

Ученик издал высокий вопль, перешедший в глухой стон, и упал в пыль, корчась в агонии.

Когда юноша перестал дышать, Ат вытер окровавленное лезвие одной рукой о его тело и спокойно вложил меч в ножны. Другая рука, сжимающая факел так и не дрогнула. Воин выжидающе смотрел на Этрам-Фала.

Волшебник достал толстый красноватый лист из кожаного мешочка, висевшего на поясном ремне. Он вручил лист Ату, который немедленно запихнул подношение в рот. Глаза воина блаженно закрылись, щеки ввалились. Послышался звук, словно высасывали сок из апельсина.

Этрам-Фал больше не удостоил его своим вниманием. Согнувшись, он осторожно, зажав двумя пальцами, вытащил из пыли треснувшее ребро.

Легкий наклон кости и на распластанное тело ученика потек тонкий ручеек черного порошка. На животе трупа образовалось темное пятно, создавая жуткий контраст с запекшейся кровью и желтым одеянием убитого.

Когда последние крупинки порошка перестали оседать, колдун отбросил в сторону ребро и принялся созерцать в тишине.

Прошел час, в течение которого Этрам-Фал не сдвинулся с места, а Ат продолжал жевать свой лист закатив глаза.

К исходу второго, чародей услышал слабый звук, доносившийся снизу. Этрам-Фал повернул голову. Тело на полу начало дрожать, и волшебник заломил руки в экстазе ожидания.

Воздух наполнился сухим треском. Труп продолжал дергаться, словно пробуждаясь к новой, противоестественной жизни.

Этрам-Фал часто задышал, когда наросты размером с кулак стали появляться на мертвой плоти его ученика.

Тело исказилось в гротескной манере, будто сопротивляясь чудовищному насилию, все члены бились в жестоких конвульсиях. Желтые одежды лопнули, и взору колдуна открылось изумрудное сияние и ростки величиной с ладонь, поднимающиеся над трупом злосчастного ученика. Свечение почти полностью скрыло тело. Цветки с шесть лепестками продолжали расти, переливаясь при этом всеми оттенками зеленого и дрожать, будто при сильных порывах ветра.

В воздухе повис острый аромат мускуса, который медленно распространялся вокруг, заполняя каждый уголок древних покоев.

Запрокинув голову, Этрам-Фал победно захохотал. Его смех отразился от каменных стен перезвонами невидимых колоколов…

Глава 1

Вечерний воздух был плотен и жарок, но и он напоминал полярную свежесть по сравнению с густой атмосферой висевшей под потолком таверны.

Плотный мужчина в доспехах со знаками отличия наемника Акхарии пихнул прикрытую дверь и, зайдя вовнутрь, оглядел помещение.

Главная зала была просторна, но сейчас пестрела разнообразием местных жителей, наемников, путешественников и бродячих торговцев.

Новый посетитель, пригладил волосы пятерней, посмотрел по сторонам, выискивая из толпы нужного человека. В ближнем от него углу шла азартная игра. Несколько мужчин поочередно бросали кости, то и дело сыпля проклятия или издавая восторженные вскрики.

В центре усыпанного несвежими опилками пола простирался длинный общий стол, заставленный разнообразной снедью и выпивкой и буквально облепленный горланящим людом.

— Эй, Шамтейр! — голос, прогремевший на всю таверну, заглушая всеобщий гомон, привлек внимание посетителя в доспехах.

Там, в самом дальнем углу сидел человек, которого он искал.

Шамтейр уверенно направился к нему, избегая задеть жестикулирующих пьяниц, лапающих распутных девок и суетящуюся прислугу.

Тот, кто выкрикнул его имя, вальяжно развалился у задней стены таверны, положив мускулистые длинные ноги прямо на край стола. Это был могучий мужчина варварского вида, настоящий великан. Кожа его, изначально белая, была сожжена под безжалостными лучами южного солнца и имела сейчас оттенок темной бронзы. Одет он был в короткие штаны из простой черной холстины. Мощный торс облегала кольчужная рубашка. У пояса висел внушительного размера меч в изношенных кожаных ножнах, отбивающий у всякого охоту связываться с его хозяином. Белозубая улыбка казалась неуместной на суровом лице. Глаза удивительного синего цвета лучезарно искрились, когда великан поднял винный кувшин в вульгарном приветствии, приглашая Шамтейра присоединиться.

Его стол был завален объедками. Полуобглоданные кости соседствовали с ломтями хлеба, а нарезанные куски сыра и фруктов лежали возле кучки ореховой скорлупы.

Вид костей и корок говорил о том, что гулянка продолжалась уже длительное время.

— Конан, — сказал Шамтейр, подходя к столу, — я думал, что твои денежные запасы приказали долго жить.

— Вроде того. Уплывают словно рыбки в мутном ручье, — ответил с варварским акцентом сидящий. — И что теперь? Вешаться? Уже завтра я, может быть, стану одним из наемников в войске этого занюханного города, а сегодня вечером я цивилизованно отдыхаю и клянусь Кромом, мне никто в этом не сможет помешать, — варвар стукнул кулаком по дереву столешницы и запил свою тираду добрым глотком вина.

Шамтейр присел рядом на скамью и поковырял в горстке зрелых плодов.

— Ты много странствовал, не так ли? — спросил он, засовывая семена граната в рот.

— Да уж! Шел из самого сердца Куша через Стигийскую пустыню.

— Но ты же вроде северянин? — Шамтэйр поднял широкие брови в замешательстве.

— Киммериец, — уточнил Конан. — Но я слишком давно шатаюсь по свету.

— Действительно, — бормотал Шамтэйр для которого Киммерия была далекой, холодной почти легендарной страной. — Так что ты говорил о выборе наемного солдата?

Конан откусил шматок от бараньей ноги и с энтузиазмом жевал жесткое мясо.

— Все еще пытаешься убедить меня, присоединиться к вашему отряду?

Шамтейр воздал вверх руки.

— Ты не можешь меня в этом винить. Мы знакомы недавно, но и когда я впервые увидел тебя, то сразу понял, что ты станешь украшением любого военного отряда. Кроме того, — добавил он тише, — ты, наверное, знаешь, что мне щедро платят за каждого новобранца. Я признаю, что когда я спросил, где ты будешь ужинать сегодня вечером, то имел в виду нечто большее, чем просто распитие пары кувшинов вина в твоей компании. Снова повторяю — легион Мамлюка нуждается в таких воинах.