Охота за слоновой костью. Когда пируют львы. Голубой горизонт. Стервятники - Уилбур Смит

Рахмад с глубоким поклоном протянул Заяну медную подзорную трубу. Заян аль-Дин легко удерживал равновесие на раскачивающейся палубе. За несколько месяцев он привык к морю. Он изучил отдаленный берег в подзорную трубу. Потом со щелчком закрыл ее и улыбнулся.

– Можно быть уверенным, что наше прибытие вселило страх в предательское сердце брата – твоего и моего. Нам не пришлось болтаться у берега, чтобы определить свое местонахождение. Мы никак не предупреждали его и появились неожиданно во всех своих множестве и силе. И теперь он должен понимать, что последняя месть нашла его.

– Да, у него не было времени перепрятать добычу, – согласился довольный сэр Гай. – Его корабли по-прежнему будут стоять на якоре в заливе, и этот ветер помешает им выйти, когда мы нападем.

– Английский эфенди прав. Ветер устойчивый, с востока, великий калиф. – Рахмад взглянул на большой парус. – Он понесет нас единым галсом. Еще до полудня мы сможем войти в залив.

– А где река Умгени, на берег которой высадится с основными силами паша Котс?

– Ваше величество, ее с такого удаления нельзя увидеть. Вон там, чуть к северу от входа в залив. – Неожиданно Рахмад смолк, и выражение его лица изменилось. – Там корабль!

Он показал. Заяну потребовалось несколько секунд, чтобы разглядеть на фоне суши маленький парус.

– Что за корабль?

– Не могу сказать точно. Может, фелука. Корабль маленький, но очень быстрый. Смотрите! Он уходит в море!

– Можно послать корабль, чтобы захватить его? – спросил Заян.

Рахмад смотрел неуверенно.

– Ваше величество, у нас во флоте нет такого быстрого корабля, который смог бы догнать его при преследовании с кормы. Фелука опережает нас на много миль. Через час она скроется за горизонтом.

Заян подумал, потом покачал головой.

– Вреда она нам не причинит. Наблюдатели на холмах, должно быть, уже предупредили врага, а фелука не представляет угрозы даже для самых маленьких наших кораблей. Пусть уходит.

Заян отвернулся и снова посмотрел на свой корабль.

– Пошлите сигнал мюриду Кадему ибн-Абубакеру, – приказал он.

Заян разделил свой флот на две части. Командование первой он взял лично на себя. В эту часть входили пять тяжелых боевых дау, вооруженных мощными пушками.

С самого выхода из Омана Кадем ибн-Абубакер и Котс при любой возможности являлись на борт «Суфия» и присутствовали на военных советах. Заян менял планы в соответствии со сведениями, которые получал в портах по пути следования. Теперь, перед самой битвой, Заяну не было необходимости вызывать на совет командиров. Все хорошо знали, чего требует от них Заян. Как и большинство хороших планов, этот был прост.

Первая часть флота Заяна заходит непосредственно в залив Рождества и нападает на корабли, стоящие там на якоре. Учитывая численное превосходство и неожиданность, корабли Заяна вступят в бой и быстро подавят сопротивление. А затем повернут все орудия против форта. Тем временем Кадем высадит пехоту в устье реки, и Котс быстро поведет ее кружным маршрутом, чтобы напасть на форт с тыла. Как только Котс начнет нападение, сэр Гай во главе второй группы высадится с кораблей в заливе и поддержит его. Сэр Гай сам вызвался сделать это: он хотел быть на месте, когда атакующие доберутся до сокровищницы, где хранятся его пятнадцать ящиков с золотом. Хотел защитить свою собственность от разграбления.

У плана был один возможный недостаток. Что, если кораблей аль-Салила не окажется в заливе? Заян не торопился с выводами. Он собирал сведения от своих шпионов во всех портах Индийского океана, включая Цейлон и Красное море. Много месяцев после захвата «Арктура» никто нигде не видел кораблей аль-Салила. Казалось, они бесследно исчезли.

Но они не могли уйти от такого количества глаз, рассуждал Заян.

– Они скрываются, и есть только одно место, где они могут скрываться. – Он хотел верить в это, но уколы сомнений продолжали мучить его, как блоха в нижнем белье. Заяну нужно было последнее подтверждение.

– Пошлите за святым муллой. Мы попросим его молиться о нас. Потом я попрошу Кадема ибн-Абубакера о пророчестве.

Мулла Халид – святой и обладает большим могуществом. Его молитвы многие годы защищали Заяна, его вера освещала путь к победе в самые тяжелые и темные часы.

А Кадем ибн-Абубакер обладал пророческим даром, и это было одной из причин, по которым Заян так высоко его ценил. Он верил в его откровения.

В большой каюте на «Суфии» они втроем: калиф, мулла и адмирал – молились всю ночь. Лицо Халида было восторженным, единственный глаз блестел, когда он нараспев гнусаво повторял священные тексты.

Слушая и привычно подхватывая, Кадем ибн-Абубакер почувствовал, что впадает в привычное похожее на сон состояние. Он знал, что ангел Господень близко. Перед самым рассветом он заснул тяжелым крепким сном, и ангел пришел к нему. Джабраил извлек его душу из тела и на своих могучих крыльях перенес на холм, напоминающий спину кита.

Ангел показал вниз, и его голос гулко прозвучал в голове Кадема:

– Зри: корабли в заливе!

Они плыли кругом по яркой воде, и на палубе самого большого корабля виднелась знакомая высокая фигура. Узнав аль-Салила, Кадем почувствовал, что ненависть вскипает в его жилах, как яд. Аль-Салил поднял непокрытую голову и посмотрел прямо на него; его волосы и борода были цвета красного золота.

– Я уничтожу тебя! – крикнул Кадем, и не успел он произнести это, как голова аль-Салила вспыхнула ярким пламенем и стала гореть, как факел. Пламя перекинулось на снасти и быстро распространилось, пожирая людей и корабли. Воды залива вскипели, огромным столбом поднялся пар и закрыл обзор.

Кадем очнулся с ощущением сильнейшего религиозного восторга и снова оказался в большой каюте, где Заян аль-Дин и Халид ждали от него знака.

– Дядя, я видел корабли, – сказал Кадем калифу. – Мне их показал ангел. Они в заливе и будут уничтожены пламенем.

После этого Заян отринул колебания. Ангел отдаст ему врага. И он посмотрел через покрытое белыми гребнями море на далекую скалу.

– Аль-Салил там. Ветер приносит его запах, и я чувствую во рту его вкус, – сказал он. – Я всю жизнь ждал этого мгновения.

Питер Питерс перевел его слова, и сэр Гай сразу согласился:

– Я тоже убежден в этом. Еще до конца дня я снова буду стоять на палубе своего любимого «Арктура».

И пока Питер переводил его слова, у сэра Гая появилась новая мысль, почти такая же будоражащая. Он вернет не только свой корабль, но и дочь. Верити вернется к нему. Не важно, что она уже не девственница, что она запачкана и опорочена. Дыхание хрипло вырывалось из его груди, когда он представил себе, как она будет наказана и каким сладким будет последующее примирение. Прежние счастливые дни вернутся. Она снова его полюбит, как он любит ее.