Охота за слоновой костью. Когда пируют львы. Голубой горизонт. Стервятники - Уилбур Смит

– До свидания, дедушка! До свидания, бабушка! До свидания, дядя Доуи! До свидания, Маник и Верити! – Его светлые кудри вздрагивали в такт шагу жеребца. – Не плачь, бабушка! Джорджи скоро вернется.

– Ты слышала своего внука? – сказал Том. – Перестань нюнить, женщина!

– Вот еще придумал! – ответила Сара. – Просто мошка в глаз попала.

Бин-Шибам в своем сообщении предупредил Дориана, что Заян намерен отплыть из Маската, как только юго-восточный ветер куси повернет и станет каскази, северо-восточным; этот ветер и понесет флот по океану. До смены ветров оставалось всего несколько недель. Но тревожные признаки уже появились. В свои гнездовья у подножия утесов прилетели огромные стаи чернокрылых чаек. Они предвещали раннюю смену сезонов. И, насколько понимал Дориан, Заян уже мог быть в море.

Дориан и Мансур послали за капитанами кораблей. Они вместе принялись изучать карту. Тасуз, хоть и неграмотный, хорошо понимал очертания островов, материкового побережья и стрелки, показывающие направление ветров и течений: все это давно определяло его жизнь.

– Вначале, когда враг покинет Оман, он будет держаться подальше от берега, чтобы использовать ветер каскази и Мозамбикское течение, – уверенно говорил Дориан. – Потребовался бы очень большой флот, чтобы отыскать эти дау на таком огромном водном пространстве. – Он провел рукой по карте. – Единственное место, где их можно подстеречь, – вот здесь. – Он показал на южную оконечность рыбообразного острова Мадагаскар. – Флоту Заяна придется пройти через узкий пролив между островом и материком, как песок проходит «шейку» в песочных часах. Будете караулить узкие места. Ваши три корабля могут покрыть весь пролив: такое большое количество военных кораблей растянется на много миль. Вы также сможете воспользоваться помощью местных рыбаков для наблюдения за врагом.

– Обнаружив флот, мы должны на него напасть? – спросил Батула, и Дориан рассмеялся.

– Я знаю, тебе бы это понравилось, старый шайтан, но вы будете держаться за горизонтом и постараетесь, чтобы враг вас не заметил. Заян не должен знать, что нам известно о его приближении. Увидев флот, вы бросаете все и возвращаетесь сюда так быстро, как вас принесет ветер.

– А что будет делать «Арктур»? – раздраженно спросил Рубиновый Корниш. – Я тоже должен играть роль сторожевого пса?

– Я не забыл о вас, капитан Корниш. Ваш корабль самый сильный, но не такой быстрый, как «Месть», «Дух» и даже маленькая фелука Тасуза. Вы останетесь здесь, в заливе, но будьте уверены: когда придет время, у вас будет много работы. – Корниш успокоился, а Дориан продолжил: – Теперь я хочу обсудить, что делать, когда враг покажется здесь.

Остаток дня и почти всю ночь они совещались, перебирая все мыслимые возможности.

– Наш флот так мал, а враг так многочислен, что успех будет целиком зависеть от согласованности действий наших кораблей. Ночью я буду пользоваться сигнальными фонарями, а днем дымом и китайскими ракетами. Я составил перечень сигналов, которыми мы будем пользоваться; список на арабском языке для Батулы и Кумры приготовила мисс Верити.

На рассвете три маленьких корабля: «Месть», «Дух» и фелука Тасуза, воспользовавшись отливом и ветром с суши, вышли из залива, и на якоре под защитой пушек форта остался только «Арктур».

Бешвайо переместил свой крааль на пятьдесят миль ниже по течению, но Баккат без труда привел караван прямо к нему, потому что от крааля во все стороны расходились следы людей и скота, а сам король Бешвайо, как паук, сидел в центре этой паутины. Волнистые равнины, поросшие сочной травой, по которым проезжали фургоны, пестрели многочисленными стадами.

Их охраняли отряды королевских воинов. Многие вместе с Джимом сражались против амахинов. Все знали, что Бешвайо сделал Джима своим кровным братом, и потому приветствовали его с воодушевлением. От каждого отряда отделялись по пятьдесят человек и присоединялись к сопровождению каравана, движущегося к королевскому краалю. Лучшие бегуны отправились вперед известить короля.

Поэтому, когда фургоны перевалили через последний хребет и их обитатели увидели долину, в которой расположился крааль короля, Джима сопровождало больше пятисот человек. Крааль представлял собой огромный круг, разделенный внутренними кольцами, как мишень лучника. Джим решил, что даже Драмфайру понадобится не менее получаса, чтобы обежать весь этот поселок.

Крааль окружала высокая ограда, а в его центре располагался большой загон, который мог вместить все королевские стада. Бешвайо любил жить рядом со своим скотом; к тому же он объяснил Джиму, что внутренний загон служит еще и ловушкой для насекомых. Мухи откладывают яйца в свежий навоз, но животные топчут этот навоз, и потому личинки погибают.

Внешние кольца крааля были уставлены множеством просторных хижин, в которых жили придворные. Телохранители короля располагались в хижинах меньшего размера. Хижины многочисленных королевских жен были окружены дополнительной колючей изгородью. На отдельной площадке стояли пятьдесят сложных сооружений индун, советников Бешвайо, его военачальников и членов их семей.

Все эти хижины казались карлицами по сравнению с королевским дворцом. Назвать его хижиной язык не поворачивался. Дворец был высотой с английскую сельскую церковь, и казалось невероятным, что такую постройку могли возвести из веток и тростника так, что она не завалилась. Каждая отдельная тростинка была специально подобрана мастерами-строителями. По форме дворец представлял собой правильное полушарие.

– Похоже на яйцо птицы Рух! – воскликнула Луиза. – Посмотрите, как оно блестит на солнце.

– А что такое Рух, мама? – спросил Джордж из-за спины отца. – Разве это не то же самое, что плюх?

Такую форму вопросов в виде отрицания он усвоил у деда и придерживался ее, несмотря на все запреты.

– Рух – это огромная знаменитая птица, – ответила Луиза.

– А можно мне такую?

– Спроси отца.

Луиза ласково улыбнулась Джиму.

Джим состроил строгую мину.

– Спасибо, Ежик. Теперь мне не знать покоя целый месяц.

Чтобы отвлечь Джорджа, он коснулся пятками Драмфайра, и они вскачь пустились с последнего холма. Сопровождающие воины запели гимн, прославляя короля. Их глубокие низкие голоса звучали мелодично, поражая своим величием.

Длинная колонна людей, лошадей и фургонов двинулась по золотой траве. Воины держали строгое равнение. Их головные уборы дружно раскачивались; у каждого отряда был собственный тотем: цапля, стервятник, орел, сова, и они носили перья своего клана. На предплечьях почетный знак – коровьи хвосты, которыми Бешвайо награждал воина, убившего в битве врага. У воинов каждого отряда одинаковые щиты: черные, красные, пятнистые; были и отряды с чисто белыми щитами. Приближаясь к краалю по просторной площади, воины били в щиты ассегаями. В конце площади на резном стуле черного дерева восседала внушительная фигура Бешвайо. Король, совершенно голый, демонстрировал всему миру размер своего мужского достоинства, который значительно превосходил тот же орган подданных. Кожа короля, смазанная жиром, блестела на солнце, как маяк. За ним стояли командиры отрядов, индуны с кольцами волос на бритых головах – свидетельствами их власти, – колдуны и жены короля.