Досье Сноудена. История самого разыскиваемого человека в мире - Люк Хардинг

На следующее утро позвонил Роббинс. Вообще, 38-летний Роббинс не мог пожаловаться на карьеру: Оксфордский университет, затем Казначейство, главный личный секретарь Тони Блэра, директор по разведке в секретариате кабинета министров. Роббинс заявил, что «все кончено». Министры потребовали срочного подтверждения того, что все файлы Сноудена «уничтожены». Он сказал, что технические специалисты GCHQ также хотели бы проверить эти файлы, чтобы убедиться, что они не перехвачены третьими лицами.

Расбриджер вновь повторил: «Это не имеет никакого смысла. Все материалы находятся в распоряжении наших американских сотрудников. Мы все равно продолжим репортажи из США. Вы потеряете всякий контроль и не сможете оговорить для себя никаких условий. Подобного диалога с американскими службами новостей у вас не будет».

Потом Расбриджер задал совершенно недвусмысленный вопрос: «Правильно ли я вас понял: если мы не сделаем этого, то вы закроете нас?»

«Совершенно правильно», — ответил Роббинс.

Уже днем в лондонский офис Guardian вошли Джилл Абрамсон из New York Times и ее старший редактор Дин Баке.

Предполагая будущее сотрудничество, Guardian выдвинула 14 условий, которые уместились на листе формата A4.

Согласно этим условиям, обе газеты совместно работают над имеющимися материалами. Расбриджер знал, что в новостном отделе New York Times числятся репортеры с большим опытом в сфере национальной безопасности. «Этот парень [Сноуден] — наш источник. Я думаю, вам следует относиться к нему как к своему источнику», — сказал Расбриджер. Он добавил, что ни Сноуден, ни Гринвальд не являются поклонниками New York Times. Британские журналисты тоже подключатся к работе и будут тесно сотрудничать с коллегами из New York Times.

Абрамсон криво улыбнулась. И согласилась на предложенные условия.

Вечером Абрамсон и Баке прибыли в аэропорт Хитроу, чтобы улететь домой. Сотрудники службы безопасности отвели их в сторону. Что это, выборочная проверка? Или они искали файлы GCHQ? Они ничего не нашли. Документы уже перенеслись через Атлантику…

Расбриджер и сам должен был отправиться в свой регулярный «фортепианный» вояж в живописную долину реки Ло в Центральной Франции.

Не так давно он опубликовал книгу Play it Again («Сыграй это снова»), в которой рассказывалось о том, как он сочетал ответственную редакторскую работу (в том числе связанную с публикациями WikiLeaks) с разучиванием самого волнующего произведения Фредерика Шопена — «Баллады номер один». Посоветовавшись с Джонсоном, Расбриджер решил, что может поехать, несмотря на все драматические события последних дней. Он сел в экспресс «Евростар», направляющийся в Бордо. Поначалу ему было трудно сосредоточиться на музыке. Но вскоре он полностью погрузился в пьесы Дебюсси.

По мере того как он отрабатывал свое мастерство игры на фортепьяно, события в Лондоне приобрели такой оборот, что позднее Расбриджер опишет их как один из самых странных эпизодов в длинной истории Guardian. На горизонте вновь появился Роббинс. «Он был подчеркнуто вежлив. Ни единого намека на агрессию», — вспоминает Джонсон. Чиновник заявил, что правительство хочет забрать компьютеры из офиса Guardian и подвергнуть их всесторонней проверке. Джонсон, естественно, отказался. Он сослался на обязательства перед Сноуденом и Guardian. Заместитель главного редактора предложил другую развязку: чтобы избежать закрытия газеты, сотрудники Guardian разобьют собственные компьютеры в «бункере» под наблюдением специалистов из GCHQ. Роббинс согласился.

Это была пародия на движение луддитов: людей направили для того, чтобы разбить технику.

В пятницу 19 июля в офис Guardian зашли двое представителей GCHQ. Их звали «Иэн» и «Крис». Они встретились с одним из руководителей Guardian Шейлой Фицсаймонс. А потом началось как в книжках о Джеймсе Бонде, где везде и во всем ощущалось зоркое око всемогущего Кремля. Иэн сказал ей: «У вас на столе стоят пластиковые стаканы. Они могут быть легко превращены в микрофоны. Русские могут направить вам в окно лазерный луч и превратить их в подслушивающие устройства». В Guardian эту парочку прозвали «хоббитами»…

Два дня спустя хоббиты вернулись, на этот раз вместе с Роббинсом и огромным государственным служащим по имени Кейта. Иэн, старший из хоббитов, был низкого роста, одет в рубашку и слаксы и вел себя очень энергично. Судя по акценту, он был выходцем из Южного Уэльса. Крис был высоким и намного более молчаливым парнем. Они принесли с собой какой-то большой и весьма таинственный рюкзак. Ни один из них раньше не общался с журналистами; для них это было «дело новое и неосвоенное». Вообще, при обычных обстоятельствах, панибратство с представителями СМИ было запрещено.

Иэн объяснил, как бы он мог проникнуть в секретный «бункер» Guardian: «Я бы дал охраннику пять тысяч фунтов и заставил бы его установить фиктивную клавиатуру. А спецагенты вернули бы ее назад. Мы бы видели все, что вы здесь делаете» (этот план, конечно, предусматривал ряд весьма оптимистичных предпосылок). Кейта укоризненно покачал головой: очевидно, эти реплики были здесь явно неуместны…

Потом Иэн спросил: «А мы можем взглянуть на документы?» Джонсон ответил, что нет.

Затем группа из GCHQ раскрыла свой рюкзак. Внутри лежало нечто, с виду напоминающее большую микроволновую печь. Странным объектом оказалось размагничивающее устройство, или дегауссер. Оно предназначено для разрушения магнитных полей и, соответственно, стирания жестких дисков и любой информации. Такие штуки изготавливала компания Thales. (Дегауссер был назван в честь Карла Фридриха Гаусса, давшего имя единице магнетизма.)

Хоббиты смахивали не на пару хороший полицейский — плохой полицейский, а, скорее, на очень плохой полицейский — молчаливый полицейский.

Иэн: «Вам тоже понадобится такая штука».

Джонсон: «Спасибо, мы купим свой собственный дегауссер».

Иэн: «Нет, не купите. Он стоит 30 тысяч фунтов стерлингов».

Джонсон: «O’кей, тогда, наверное, не будем покупать».

Guardian согласилась купить все остальное, что рекомендовало ей правительственное шпионское агентство: угловые шлифовальные машины, дрели фирмы Dremel. «Будет много дыма и огня, — предупредил Иэн, мрачно добавив: — Можем теперь отозвать черные вертолеты…»[24]

На следующий день в полдень, субботу 20 июля, в офисе Guardian вновь появились хоббиты. Они присоединились к Джонсону, Блишену и Фицсаймонс, собравшимся в бетонном подвале на минус третьем этаже. Помещение было завалено «реликвиями» прошлых газетных эпох: строкоотливные наборные машины 1970-х годов, гигантские буквы от названия газеты, которые когда-то украшали старый офис на Фаррингтон-Роуд.