Кавказская слава - Владимир Соболь

Ермолов мгновенно развернулся к Новицкому, но тот встретил его взгляд, вытянувшись и развернув плечи. Командующий хмыкнул.

— Если уверен, то молодец. Говори дальше. Но ошибешься — уже не помилую.

— Суть в том, что это не просто набег. Их действия — может быть, начало большой войны. И атака на Недосягаемый — лучшее тому доказательство. После дела с якобы оставленной пушкой чеченцы отходят за ущелье у Ханкалы, а дагестанцы, напротив, идут за Терек. По слухам, Нур-Магомет погиб от нашей гранаты, и его люди разделились между Бей-Булатом и Абдул-беком. Большая часть присоединилась к последнему, как более сильному и удачливому. Теперь мы понимаем, что Бей-Булат ударил на Шелкозаводскую, отвлекая внимание, Абдул-бек же пошел прямо на Стан. Ему сейчас нужны не рабы, ему нужно — оружие. И он, к сожалению, получил что хотел.

— Раз они пришли за оружием, — прервал его уже Вельяминов, — стало быть, готовятся воевать.

Новицкий кивнул:

— Нам кажется — да. Для набегов они вполне обошлись бы и тем, что имеется. Предполагая затяжные действия, они запасаются железом, свинцом и порохом.

— Плохо! — Ермолов поднялся, и гигантская его фигура заполнила почти все свободное место. — Плохо, что ружья и орудие взяли. Но главное, что плохо, это — поражение наше. Теперь они осмелеют.

— По нашим сведениям, — вставил быстро Новицкий, — их силы у Недосягаемого превосходили наши в три, может быть, даже в четыре раза.

— Да хоть бы и в пять, в десять. Должны были отбиться, как этот ваш унтер… Орлов! А теперь они и вправду решат, что сильны. Это опасное заблуждение надобно из бритых голов выбить. Откуда приходили эти твои, белады?

Сергей повернулся к карте:

— Нур-Магомет, как я доложил, погиб. Бей-Булат — скиталец. То в одном ауле его видели, то в другом. Он и в самом деле разбойник. А вот Абдул-бек пришел к Тереку издалека, из Табасарани.

Новицкий быстро очертил пальцем большую полуокружность вокруг Дербента.

— Где-то здесь, в этих горах его аул — Чикиль-аул. Отсюда он пришел, сюда и убрался. Здесь живет, здесь собирает к себе людей.

— Отлично, сюда-то мы и ударим. Алексей Александрович, — командующий обратился к Вельяминову. — Вызови ко мне князя Мадатова. Ему удобней всех наведаться в гости к этому Абдулу. Приедет — обсудим: аульчик наказать надо примерно. Ишь ты, воевать задумали, нехристи. С кем?!!

Последние слова Ермолова прогремели над головами собравшихся в кабинете и, почудилось вдруг Новицкому, отозвались каменным обвалом в далеких, неизвестных пока горах…

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Новицкий решал, не покинуть ли ему бал, когда объявили о приезде Мадатовых.

— Его превосходительство князь Мадатов! Ее превосходительство княгиня Мадатова! — Голос церемониймейстера взлетел над головами, заполнил большую залу, проник в буфетную и некоторые потайные уголки дома.

Музыка стихла, каблуки перестали стучать, кажется, даже веера остановились секунд на десять, но тут же принялись трещать с новой силой. Воинский начальник в ханствах Карабахском, Шекинском, Ширванском, генерал-майор князь Мадатов всходил по лестнице рука об руку с женой под пристальными взглядами офицеров, чиновников, тифлисской знати, собравшихся на прием, который командующий Кавказским корпусом давал раз в полгода. Мужчины искоса оглядывали молодцеватую фигуру князя, женщины искали недостатки в платье бывшей фрейлины императрицы.

Новицкий протиснулся ближе и поклонился старым знакомым. Софья Александровна улыбнулась и легким кивком показала, что заметила его тоже. Валериан же смотрел только перед собой и видел одну мощную фигуру, только одну львиную гордую голову.

Ермолов сбежал на один пролет и ждал, когда генерал поднимется на ту же площадку. Мадатов остановился в двух шагах, щелкнул каблуками и начал было докладывать. Но Ермолов его оборвал:

— Не торопись, князь. Пройдем в кабинет, там и доложишь по форме. А это жена?! Еще не видел, но уже столько слышал!..

Пока Мадатов церемонно представлял супругу, Алексей Петрович уже наклонился над рукой, обтянутой тонкой перчаткой:

— Знаю, что должен был встретить раньше, но дела увели за горы. Подобно тому, как я сейчас, увы, уведу вашего мужа. Так уж устроен наш мир, Софья Александровна: дамы танцуют, мужчины говорят о делах.

— Но с кем же танцуют дамы?

Ермолов заулыбался, покосился на Валериана, потом все-таки нашелся с ответом:

— А с теми, кто еще не имел случая стать мужчиной. Столько молодых блестящих людей. Я могу представить вам…

Софья Александровна спокойно положила ладонь на мощное запястье генерала:

— Благодарю, Алексей Петрович, но я уже обнаружила в этой зале хороших знакомых. Смотрите, Валериан…

Новицкий, поняв, что говорят о нем, приблизился.

— А! — протянул Ермолов. — Гусар! Вспомнил, вспомнил, как за тебя просили. Тогда, в Петербурге.

— Здравствуй, Новицкий! — отрывисто бросил Мадатов и тут же повернулся к командующему: — Служили в одном полку. Сначала Преображенском, потом Александрийском гусарском. Хороший офицер, жаль, что вышел в отставку.

— Нам и штатские такие могут весьма пригодиться. Но — сейчас о другом. — Ермолов ухватил Валериана за локоть и повел, почти потащил к кабинету. — Горю услышать, что там происходит в твоем Карабахе. Вот и Алексей Александрович поспешает…

Вельяминов плотно закрыл за собой дверь и подошел к столу, у которого уже расположились Ермолов с Мадатовым.

— Я рад, Мадатов, — говорил Ермолов, похлопывая с моего помощника по плечу. — Рад, что твои ханства пока спокойны. «Пока», говорю я, потому что не верю и искренность Измаил-хана.

— Я тоже, — вставил быстро Валериан. — Он верен, только когда чувствует рядом железную руку. Отведи взор в сторону, и он тут же тебя укусит.

— К сожалению, таковы все здешние правители, — с покойно заметил Вельяминов.

— Да, все! Может быть, только шамхал тарковский остается нашим верным союзником! — Ермолов вскочил, подошел к стене с картой и раздвинул занавеси. — И то лишь потому, что видит в этом прямую выгоду.

— Было бы странно, Алексей Петрович, если бы люди поступали против своей непосредственной выгоды, — холодно усмехнулся Вельяминов.

— Сейчас время терять не будем, а после ты, Алексей Александрович, мне объяснишь, какая нам всем троим выгода подставлять грудь и головы под разбойничьи пули?

— Долг наш таков, — вполголоса осторожно сказал Мадатов.

— Именно, князь, долг! На этом и остановимся — нам долг, им выгода и все остальное. В чем же ищет выгоду Султан-Ахмет, хан Аварский? Вместе с братом споим, мехтулинским ханом, хочет прибрать к рукам земли шамхала до самого Каспийского берега. Далее — уцмий каракайтагский Адиль-Гирей — смотрит на юг, на Кюринское, Кубинское ханства. С ним Шейх-Али-хан, бывший дербентский правитель.

— Упомянем еще акушинцев, — добавил, не поднимаясь с места, Вельяминов, — и можно сказать, что Дагестан готов к взрыву.

— Насколько мне, Алексей Петрович, известно, — начал Валериан, — на юге Дагестана стоит сильный отряд генерала Пестеля.

— И отряд несилен, — ответил ему Ермолов, — и Пестель начальник негодный. Хвастает много, а пьет, говорят, еще больше. Ты, наверно, еще не слышал, а нам уже донесли: не удержал Пестель Башлы, выгнал его уцмий из города. Такое поражение неприятно вдвойне. И сама по себе потеря достаточно велика, и теперь разбойники эти решат, что русский император, Белый царь, им уже не владыка. Ну, мы тут долго без тебя разговаривали и решили, что надо нам дагестанцев опередить. В том, чтобы ждать, когда они нас ударят, я не вижу ни выгоды прямой, ни исполнения долга. Главная опасность сейчас — в Аварии. Султан-Ахмет будоражит соседей, подговаривает их воевать с русскими. Ударим на него с двух сторон. Мы с Алексеем Александровичем пойдем через Владикавказ к Сунже, мимо Грозной, через Андреевский в Тарки. Ты же, князь, перейдешь горы, ударишь в Табасарань, а оттуда уже близко и до Каракайтага. Казикумухов оставишь пока в покое. Сурхай-хан лисит, выжидает, кто же окажется сверху, но нам пока лишний враг и не надобен. Успокоим акушинцев, аварцев, а тогда уже и посмотрим. Но по пути, Мадатов, заглянешь в один горный аул. Есть там некто Абдул-бек.

— Слышал о таком. Сам хороший воин, и людей у него немало.

— Вот и накажешь разбойников, за то что ходили на Грозную да на Терек. Чтобы другим впредь неповадно! Ну, подробности дела нам сейчас начальник штаба прояснит основательно. Прошу, Алексей Александрович…

Новицкий и Софья Александровна не долго остались в зале. Через анфиладу комнат прошли во внутренний дворик и опустились на деревянную скамейку с деревянной же резной спинкой. Села Софья Александровна, Сергей остался стоять, рассматривая ее пристально.