Грехи ассасина - Роберт Ферриньо

— Да-да, — перебил Полковник. — Ближе к делу.

— Мне нужна бригада, чтобы расчистить проход, но работа предстоит тяжелая и опасная. И круглосуточная, потому что нам придется разбивать глыбы на достаточно мелкие куски…

— Все, что угодно. Главное — успех.

Напольный светильник снова мигнул.

— Я хочу сам выбрать лучших людей из бригад, работающих на площадке, — сказал Мозби. — Я уже знаю, кто именно мне нужен. Их начальники будут недовольны.

— Делай. — Голос Закари Смита разнесся по тоннелю. — Если возникнут проблемы с бригадирами, я сам их решу, только скажи.

— Я переберусь к шахтерам. Просто, чтобы вы знали. Телохранителей можете убрать. Они мне не нужны.

— Есть проблемы?

— Нет, но я не хочу, чтобы они возникали.

— Отлично. Никаких телохранителей. Просто скажи, в какой палатке будешь жить.

— Полковник, вот еще что. Я вполне понимаю ваше стремление сохранить все в тайне, но, скрывая подробности, вы лишаете меня возможности быстрее найти то, что мы ищем. Сколько весит? Размер? Один контейнер или больше? Есть ли магнитное или радиоактивное излучение?

— Почему ты спросил о радиоактивном излучении? — спросил Полковник тихим голосом.

— Потому что, — Мозби оглянулся по сторонам, — существует мало предметов, достаточно небольших по размеру, чтобы их можно было пронести по тоннелю, и достаточно дорогих, чтобы оправдать работы такого масштаба. Если это не золото из Форт-Нокса, значит, это что-то из Нью-Йорка или Вашингтона.

Тень Полковника качалась на стене.

— Скажи ему, — произнесла Бэби. — Достаточно один раз посмотреть на мистера Мозби, чтобы понять, насколько он отличается от других. Он находит, а ты можешь ему доверять. — Она опустила голову на плечо мужа и плотно прижалась к нему всем телом. — Ну, выкладывай уже. Ты должен сказать ему правду. Он рискует жизнью там, на самом дне земли.

Полковник кивнул и жестом попросил искателя наклониться ближе.

— Где-то там, мистер Мозби, в полной безопасности хранится Декларация независимости и Конституция Соединенных Штатов Америки, самые священные для прошлого режима документы. Я намереваюсь их найти, мистер Мозби, чего бы это ни стоило.

27

По сравнению с новой монорельсовой дорогой до центра Атланты транспортная система Сиэтла выглядела жалко. Поезда в столице Исламской республики ходили быстро, содержались в чистоте и не пестрели от граффити, но здесь даже в вагонах второго класса стояли мягкие кресла, играла приятная музыка и пахло магнолиями. Кто знает, какими удобствами пользовались пассажиры первого. Ракким бы с удовольствием это выяснил, но людям с ошейниками там ездить не полагалось. Пришлось любоваться закатом во втором.

Мимо проплывали пригороды столицы пояса. Многоквартирные дома чередовались с жалкими коттеджами на пожелтевших лужайках, но люди, садившиеся в поезд, одевались довольно неплохо. Женщины носили короткие платья с оборками и лиловые сапожки из шкуры муравьеда, а мужчины щеголяли в пиджаках с высокими воротниками и облегающих брюках. Никто из них не планировал скататься в центр и хорошо провести время. В вагоне ехали бедняки, обслуживающие высший свет столицы, но и они считали нужным хорошо выглядеть. Им предстояло готовить напитки, водить чьи-то машины, а также подавать сотэ из тигровых креветок или телятину под соусом тартар лощеным служащим, техническим специалистам и чиновникам, занятым в международном бизнесе. Всем, кто заставлял бежать кровь по жилам Атланты.

Покупая себе и Лео новую одежду, Ракким снял с кредитного чипа сумму куда большую, нежели рассчитывал, однако сейчас он чувствовал себя просто оборванцем. Судя по взглядам пассажиров, большинство из присутствующих полностью разделяли его мнение. Даже люди с ошейниками одевались по последней моде.

— Мне страшно, — прошептал толстяк.

— Все в порядке, — успокоил его бывший фидаин.

— Я проверял тот телефон, нашел два жучка. Решил, что больше нет, и ошибся.

Ракким взглянул на свои руки. На больших пальцах еще остались волдыри от черенка лопаты.

— Я ошибся, — повторил Лео. — Я никогда раньше не ошибался. — У юноши задергались колени. — Что будет, когда мы доберемся до горы? Может быть… может быть, я не так умен, как мне кажется?

— Поздновато для проявлений скромности. Ты нравился мне больше, когда рассчитывал в уме значение «пи» до сотого знака, одновременно трахая девушку.

— Мне тоже, — машинально кивнул Лео. — Но мне не нравится слово «трахать» по отношению к Лиэнн.

Ракким повернулся к окну. Со времени его последнего визита в Атланте появились новые небоскребы. Пара из них тянулась вверх едва ли не на двести пятьдесят или триста этажей. Сотни метров стекла и титана, широкие у основания, но постепенно сужающиеся до острых шпилей. Их построили в основном на южноамериканские деньги. Бразильские и колумбийские конгломераты спешили застолбить участки и скупить лучшую недвижимость в столице. В Дубае и Сингапуре имелись офисные здания высотой более четырехсот этажей, где прогнозы погоды передавались отдельно для каждого яруса, но и возведенные посреди Атланты строения тоже впечатляли. Город без нависших над ним антитеррористических аэростатов и противовоздушных батарей на крышах высотных зданий радовал глаз, несмотря на все его недостатки. Пояс не вызывал к себе враждебного отношения, подобно Исламской республике. Его враги вместо прямых нападений предпочитали использовать экономическое давление и непрерывные территориальные притязания.

Сидевшая рядом блондинка с ошейником строила Лео глазки. Ее веки, украшенные блестками, переливались всеми цветами радуги.

— Только что приехал в город?

Толстяк кивнул.

— Ему разрешено говорить? — Девушка улыбнулась юноше, заискрив зубами, также украшенными блестками. Она протянула руку прямо через Раккима. — Я Аманда.

— Лео.

— Лео — это лев. — Она подмигнула ему. — Готова поспорить, ты умеешь рычать.

Толстяк отвернулся.

Поезд летел над городом. Тишину нарушало лишь тихое электрическое гудение. Толстяк позвонил связнику, как только они выехали с фермы Тигардов. Переговоры внутри пояса были достаточно безопасны, кроме того, юноша использовал код. Если кто и подслушивал, он бы счел разговор почти не представляющим интереса. Все подпортила лишь последняя фраза, произнесенная мужчиной на другом конце провода: «Твой брат получил деловое предложение из Швейцарии? Ты абсолютно в этом уверен?» Изменение тона являлось ошибкой с точки зрения безопасности; впрочем, Ракким мог просто нервничать из-за необходимости воспользоваться услугами чужого связника.

Еще через несколько остановок Аманда наклонилась к Лео.

— Твоя станция.

Вслед за молодыми людьми бывший фидаин спустился по пандусу на улицу. Навстречу им текли пассажиры, отправлявшиеся из центра в пригороды. На тротуаре Аманда поцеловала Лео, оставив на его правой щеке след помады, и одновременно указала на киоск с лимонадом. Вручая Раккиму пару бутылок арсиколы, продавец шепнул адрес. Еще через десять минут девушка подвела их к служебному входу одного из крупнейших зданий в столице — Башне Свободы.

Мужчина с ошейником проводил их к частному лифту и приложил большой палец к пульту управления. Как только кабина устремилась вверх, Лео, схватившись за стену, часто задышал. Двери открылись в пентхаусе на сто одиннадцатом этаже. Провожатый шагнул вперед, дождался, пока выйдут пассажиры, затем вернулся к пульту.

— Приятно было побеседовать, — сказал Ракким.

Выражение лица мужчины не изменилось.

— А вот и вы, дорогие мои! — Шурша шелком, навстречу гостям торопился Гетти Андалу.

При росте более шести футов он казался тощим, как палка. Длинные волосы спадали до плеч. На вид ему исполнилось около сорока. В трико клюквенного цвета и белой шелковой блузе с оборками на рукавах и воротнике сын руководителя группы большинства в Сенате выглядел настоящим щеголем. Ему не хватало лишь шпаги и широкополой шляпы с пером. Гетти остановился, уперев руки в бока и выставив вперед бедро.

— Ты, должно быть, Лео? Наслышан о тебе.

Толстяк неловко переступил с ноги на ногу.

— О’кей.

— Печально знаменитый Рикки. — Андалу едва заметно поклонился. — Я рад, что вы хорошо заботились о юноше.

Ракким сделал реверанс.

Андалу хмыкнул.

— Да, Снайдер говорил, что ты шутник. — Он обвел рукой огромную гостиную. — Будьте как дома. Предлагаю перекусить. — Хозяин наморщил нос. — Или, может, предпочитаете сперва принять ванну? — Гетти хлопнул в ладоши. Появился еще один слуга. — Проводи наших гостей в их комнаты. — Он посмотрел на Раккима. — Я позволил себе приготовить для вас одежду.

— У меня аллергия на оборки и банты.