Уильям Тиндел. Слово, церковь и государство в раннем английском протестантизме - Татьяна Георгиевна Чугунова

священную книгу одним из самых надежных исторических источников, заслуживающих гораздо большего доверия, чем многие светские исторические труды. Священное Писание стало для реформатора единственным критерием правильности суждения обо всех происходящих событиях древней и современной ему истории. Не имея никакого намерения проверить историческую точность Библии путем сравнения ее с другими древними трудами, Тиндел попытался выстроить параллели и аналогии библейской и современной ему истории, применяя сравнительно-исторический метод исследования, что является характерной чертой некоторых религиозных философов той эпохи. Изображая противоположных персонажей Ветхого Завета: Каина и Авеля, Измаила и Исаака, Тиндел намекает на противостояние между современными ему папистами и реформаторами:

«Будет в церкви плотское семя Авраамово и духовное, Каин и Авель, Измаил и Исаак, Исав и Иаков, работник и верующий, великое множество званых и малое стадо избранных. И плотское воспреследует духовное, как Каин Авеля, Измаил Исаака и так далее, и великое множество будет преследовать малое стадо, а Антихрист будет лучшим христианином»[843].

Таким образом, ссылаясь на истории Ветхого Завета, изображающие преследование сыновей Божиих, он приравнивает к ним гонимых властями и католической церковью протестантских реформаторов, имея в виду и себя в том числе. «Христос обетовал нам преследования за веру. Истории Ветхого Завета суть тому примеры», — пишет Тиндел[844]. Несмотря на все опасности, реформатор убеждает своих сторонников не оставлять Слова Божия, руководствуясь советом Христа к апостолам в Евангелии от Матфея, 10:19: «Когда будут предавать вас, не заботьтесь, как или что сказать, потому что в тот же час дано будет вам, что сказать»[845]. Реформатор сравнивает современных ему власть имущих с библейским книжниками и фарисеями, говоря: «Наши книжники и фарисеи притворяются в старейшин народа, лордов, аристократов и светских служителей и во всех, кто любит сей свет, как они…»[846]. Современные прелаты, по его мнению, ведут себя точно так же, как ветхо-и-новозаветное духовенство, имея лишь новые титулы и предметы одежды[847]. Нарекая светские власти и католический епископат именами отрицательных библейских персонажей, Тиндел дает самую низкую оценку их деятельности:

«Лжецы и лицемеры воцарились над нами за наши грехи, они, словно книжники и фарисеи, Пилат, Ирод, Кайафа и Анна, сплотились против Господа нашего Иисуса Христа, а оружие их — воровство, ложь и обман» [848].

Очевидно, такого рода примерами реформатор хотел напомнить, что ни Моисей, ни Христос, ни апостолы никогда не служили ради славы, награды и богатства, в отличие от современных ему духовенства и светских чиновников[849]. Богослов считает, что как в древние времена израильтяне испрашивали своих духовных лиц, опираются ли те на закон Божий, так и современный христианин должен соотносить практику и доктрину католической церкви с библейскими канонами[850]. Ссылаясь на пассаж из второго Послания апостола Петра, 2, где говорится о лжеучителях, которые введут пагубные ереси, отвернувшись от искупившего их Христа, Тиндел утверждает, что «в папскую ересь вкралась тьма сект пестрой совести в пестрых плащах, нахваливающая тысячу путей спасения, что есть продажничество Христа»[851].

Подобно апостолам, Тиндел неоднократно предупреждает своих читателей о том, что не нужно ничего делать без Священного Писания, ибо «что сделано без Слова Бога, то идолопоклонство»[852]. Ради сравнения и для пущей убедительности реформатор достаточно часто останавливается на истории древних евреев, отмечая, например, что как израильтяне испытали бедствия (изложенные во Второзаконии), нарушив Завет с Яхве, так же и англичане, не прислушившись к Слову Бога, перенесли гражданскую войну ради утверждения их законного короля Ричарда II[853]. Постоянная апелляция Тиндела к текстам Библии, а также присущие ему назидательность, прозорливость и любовь к ближнему дали повод некоторым исследователям сравнить его жизненную позицию с таковой святых апостолов. Д. Миллюс, вторя протестансткому историку XVI в. Дж. Фоксу, называет английского реформатора современным апостолом Павлом[854]. Данные оценки, как кажется, небезосновательны; подыскивая в Священном Писании аналогии современным героям и событиям, Тиндел, как и апостолы, возвещал о Господе, проповедовал о вере и в своих суждениях всегда опирался на Библию — книгу, где звучит истинное Слово Бога, настаивая при этом на его правильном изучении:

«Те, чьи жизни не озарены светом Писания, ищут впотьмах дверь и не находят, и толкутся во мраке, словно в тумане, ведомые болотными огнями, и не могут выбраться на правильную дорогу из леса, даже если эти суеверы наденут свои шапки шиворот-навыворот <…> Они воспринимают Писание как собрание загадок, которые решают с той точностью и аккуратностью, с каковой слепой бросает камень в ворону, и объясняют их посредством догадок, ибо все они отошли от истинного знания»[855].

Отдавая предпочтение библейским текстам, Тиндел не раз в своих сочинениях писал о недоверии к историческим хроникам. «Верьте Священному Писанию, — настоятельно советует он своим читателям, — но не рассказам о Робин Гуде, “Деяниям римлян” или хроникам»[856]. Реформатор с полной уверенностью утверждает, что духовенство извратило или уничтожило часть хроник ради сокрытия своих злых дел[857]. Многие исторические труды, по его мнению, изначально были написаны необъективно, либо же из них были вычеркнуты нелестные отзывы летописца о духовенстве[858]. Несмотря на все ухищрения клириков, Тиндел все же находит в хрониках (которые он, к сожалению, не называет) немало примеров, иллюстрирующих их «делишки» и представляет читателю полный отчет обо всех махинациях католического духовенства.

Итак, отвергнув все имеющиеся в поле зрения исторические тексты, Тиндел настаивает на историчности библейского повествования и предлагает читателю обратиться к Писанию не только как к Слову Бога, но и как к историческому документу, некоей исторической хронике. Напомним, что прежде Библия интерпретировалась богословами исключительно как религиозная книга. Но каким образом изучать столь сложный источник, какие методы для этого необходимо использовать, как избежать неправильного истолкования спорных и темных мест? На все эти вопросы Тиндел дает единственный ответ: правильный подход для понимания Священного Писания состоит в смирении человека для вхождения в него Святого Духа:

«Правильное толкование Писания возможно лишь посредством вмешательства благодати Божией, причем Бог, давая таковую верующим, стремится к тому, что они в свою очередь будут распространять Слово Божие во славу Иисуса Христа»[859].

Подобные высказывания на сей счет можно обнаружить и у М. Лютера, отмечающего, что «ни один человек не видит в Писании ни единой йоты, если нет в нем Духа Божьего»[860]. «Чтобы уразуметь Писание целиком и каждое его место в отдельности, необходим Дух», — отмечает немецкий реформатор[861].

В прологе на