Русь. Строительство империи 7 - Виктор Гросов

тонкая энергия или информация (я до сих пор не могу точно определить, что это такое), которую она получает от подключенных к ней разумных существ — таких, как мы с тобой, Антон, — так называемых «носителей». Чем больше власти, влияния, знаний у такого носителя, чем активнее он действует в этом мире, чем более масштабные, более значимые для истории события он провоцирует — войны, завоевания, создание или разрушение империй, социальные и религиозные преобразования, научные открытия, — тем больше этой самой «энергии влияния» генерируется и поступает в «Вежу», питая ее, усиливая ее, позволяя ей расти и распространяться дальше. Она, как некий вселенский, информационный вампир, питается самой историей, которую мы, ее марионетки, творим под ее невидимым, но всепроникающим руководством.

Я слушал его, и у меня волосы на голове шевелились от ужаса и отвращения. Информационный вампир! Марионетки, творящие историю ради ее пропитания! Это было слишком чудовищно, чтобы быть правдой. Но я почему-то верил ему. Слишком многое из того, что он говорил, совпадало с моими собственными смутными догадками и наблюдениями. Слишком хорошо это объясняло все странности и нелогичности в поведении Вежи, все ее внезапные «подарки» и не менее внезапные «наказания».

— И что же дальше? — спросил я, когда он снова замолчал. — Какова ее конечная цель? Захватить весь мир? Уничтожить человечество? Превратить нас всех в своих рабов?

Император горько усмехнулся.

— Если бы все было так просто, Антон. Если бы ее цели были такими же примитивными и понятными, как у какого-нибудь тирана или завоевателя. Боюсь, все гораздо сложнее. И гораздо страшнее. Но об этом — чуть позже. Сначала ты должен понять, как именно она действует. Как она нас использует. И почему мы, такие умные, такие сильные, такие амбициозные, так легко попадаемся на ее удочку.

Глава 16

Император Византии, поверженный, но не сломленный старик, который, как оказалось, знал о Системе «Вежа» гораздо больше, чем я мог себе представить, продолжил свое шокирующее откровение. Он говорил, а я слушал, и с каждым его словом мой мир, такой, казалось бы, понятный и упорядоченный после всех моих побед и свершений, рушился, как карточный домик, открывая за собой бездну неизвестности и ужаса.

— Мы, носители, — сказал он, обводя усталым взглядом роскошный, но теперь уже оскверненный нашим присутствием тронный зал, словно видя здесь не только меня, Ратибора, Искру и моих дружинников, но и тени других, ему подобных, тех, кто так же, как и мы, был избран или проклят этой Системой, — мы для Вежи не более чем… чем «узлы» ее глобальной, всепроникающей сети. Проводники ее нечеловеческой воли и, что самое главное, генераторы того самого ресурса, той «энергии влияния», которая ей так необходима для существования и экспансии. Ты ведь заметил, Антон, как щедро Система вознаграждает тебя за каждое успешное, с ее точки зрения, действие? За каждую выигранную битву, за каждый захваченный город, за каждое принятое тобой решение, которое приводит к расширению твоего влияния, к увеличению твоей власти? Эти «очки влияния», эти новые «ранги» и «титулы», этот доступ к уникальным, почти сверхъестественным «навыкам» и «знаниям» — все это не просто игровая валюта, не просто приятные бонусы для тебя, «избранного». Это тщательно откалиброванный, дьявольски хитрый механизм стимуляции, разработанный Вежей для того, чтобы мы, ее носители, работали на нее с максимальной отдачей, не покладая рук, не жалея живота своего.

Он горько усмехнулся, и в этой усмешке было столько боли и разочарования, что мне на мгновение стало его почти жаль.

— Вежа поощряет нас к активности, к экспансии, к конфликтам, к войнам, — продолжал он, и его голос звучал все тише, словно он боялся, что его услышит сама Система, — потому что именно в такие моменты — в грохоте битв, при захвате новых земель, при создании и управлении огромными массами людей, при принятии судьбоносных, исторических решений, которые меняют ход событий, — мы, ее носители, генерируем максимальное количество той самой «энергии влияния», которая ей так нужна. Она, как искусный, но безжалостный кукловод, дергает за невидимые ниточки наших самых сокровенных желаний, наших амбиций, нашего тщеславия, нашего страха смерти, нашего инстинктивного стремления выжить и преуспеть в этом жестоком мире. Она ставит нас в такие ситуации, где мы просто вынуждены бороться, побеждать, строить, разрушать, убивать, проливать кровь — свою и чужую, — и все это, в конечном итоге, ради того, чтобы она, Вежа, могла получить свою долю, свою «пищу». Наши великие империи, наши мудрые законы, наши славные победы, наши кровопролитные войны — все это, для нее, лишь побочный продукт ее жизнедеятельности, как паутина для паука, который плетет ее не ради красоты или порядка, а исключительно ради того, чтобы поймать в нее как можно больше доверчивых мух.

Император замолчал, тяжело вздохнув. Я тоже молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Картина, которую он рисовал, была чудовищной. Получалось, что я, Антон, Царь всея Руси, Собиратель Земель, победитель Византии, — всего лишь… батарейка? Высокопроизводительная, эффективная, но все же батарейка для какой-то непонятной, чужеродной информационной сущности? Это было слишком дико, слишком унизительно, чтобы быть правдой. Но что-то внутри меня подсказывало, что старый император не лжет. Слишком уж хорошо его слова объясняли все те странности, с которыми я сталкивался на протяжении всего моего «носительства».

— Мы думаем, что мы — хозяева своей судьбы, — продолжил он после паузы, и в его голосе прозвучала нескрываемая ирония, — что мы — избранные герои, титаны, вершащие историю по своему усмотрению. На самом деле, Антон, мы — лишь высокооктановое топливо для Вежи. И чем успешнее мы, чем больше власти мы концентрируем в своих руках, чем активнее мы действуем, тем больше энергии она из нас выкачивает. А когда «батарейка» окончательно истощается, когда она вырабатывает свой ресурс, или когда носитель становится слишком умным, слишком независимым, слишком опасным для самой Системы, она без малейшего сожаления, без тени благодарности, просто избавляется от него. Либо подстраивает его гибель от руки другого, более молодого и перспективного носителя (как это, похоже, случилось со мной), либо просто «отключает» его от сети, лишая всех «бонусов» и оставляя его наедине с этим жестоким миром, который он сам же и помог создать. А сама Вежа тут же находит себе новую, свежую, полную сил и амбиций «батарейку», и игра начинается сначала. Бесконечный, замкнутый круг, из которого, как мне кажется, нет выхода.