Девять жизней - Фрэнк Лин

Выяснилось, что книги о продажах нефти и ее транспортировке морским путем Глория начала заказывать только с середины ноября, а до того брала литературу о торговле какао. Библиотека была рада помочь полиции и не заставлять инспектора Джеролда совершать далекую поездку в Харрогейт.

Дальше, узнав по телефонному справочнику номер клиники «Ройал Дженнер», я пошел тем же путем. На этот раз ждать пришлось гораздо дольше, но разрешение на выдачу информации снова было получено без проверки. Вероятно, они полагали, что раз сама Глория погибла, а муж ее сел в тюрьму, то в суд на них никто не подаст. Я подчеркнул срочность своего дела – сведения требовались мне для расследования убийства. Инспектору Джеролду необходимо было знать, сколько покойная миссис Риштон заплатила за перенесенную ею пластическую операцию… Она осталась должна еще четыре тысячи фунтов, а мистер Риштон – три тысячи, за последнюю подтяжку. Они очень рады помочь чеширской полиции и хотели бы знать, возможен ли возврат долга.

Положив трубку, я впервые за все время этого расследования почувствовал себя счастливым. Я вышел из машины и отправился в «Синклерс-на-Олд-Шэмблз», паб в доме елизаветинских времен за универмагом «Маркс-энд-Спенсер». Я поднялся на второй этаж, пробрался к стойке и отпраздновал победу сэндвичем с индейкой и пинтой горького пива. Толпы народа бродили по городу в поисках выгодных покупок на распродажах; этот азарт заразил и меня. Остаток ирландских фунтов жег мне карман и, вспомнив, что напротив «Маркс-энд-Спенсер» имеется филиал «Ирландского банка», я зашел туда и обменял пестрые бумажки. Потом прошел по галерее «Бартон», потратил 400 фунтов за сорок минут и только после этого вспомнил, что расследую жестокое преступление.

По дороге в офис я включил радио, поймал местную волну, чуть не врезался в ближайшую машину, услышав следующее:

Нам стало известно, что переживающая финансовые затруднения телекомпания «Альгамбра», создатель такого шедевра северобританской культуры, как сериал «Следеридж-Пит», скоро объявит о своем слиянии с консорциумом известного своей благотворительностью мультимиллионера Джейка Гордона, который собирается внести несколько миллионов фунтов на поднятие телестудии. В ответ на нашу просьбу подтвердить эти сведения управляющий директор «Альгамбры» Ланс Тревог только улыбнулся и отказался от комментариев. О развитии событий мы будем сообщать вам в наших выпусках новостей каждый час.

Известие о том, что планы Гордона на овладение «Альгамброй» близки к успешной реализации, повергло меня в мрачное настроение. Столько аспектов этого дела нуждались в расследовании – а я мог рассчитывать только на помощь Делиз, Джея и, может быть, еще моего соседа Финбара Салвея.

И кто же, как не Джей и Финбар, распивающие кофе, встретили меня в штаб-квартире «Пимпернел инвестигейшнз».

– В чем заключалась общенациональная значимость той макулатуры, которую мы ворочали? – спросил Финбар, одетый как для вечеринки в офицерской столовой – в клетчатую куртку, габардиновые брюки и форменный галстук. Щеки его горели, и я почувствовал себя свиньей: заставить шестидесятилетнего человека таскать тяжеленные ящики с бумагами!

– Вы отвезли папки к Теду Блейку? – ответил я вопросом на вопрос.

– Его не оказалось дома, босс, – отрапортовал Джей. – Мы оставили их на площадке перед его квартирой и приклеили записку.

– У меня есть еще одна работенка для вас – если, конечно, ты, Финбар, не возражаешь.

Мой сосед вопросительно поднял брови, показывая, что, прежде чем он согласится на дальнейшую эксплуатацию, мне придется объясниться.

– Я хотел бы проверить Уильяма Коулмана. Того свидетеля, который заявил, что видел, как Кэт Хэдлам и Саймон Риштон входили в дом Глории Риштон больше чем за час до того, как появились мы с Джеем. Насколько я понимаю, он служит бортпроводником. Поезжайте в аэропорт, потратьте немного денег и узнайте о нем, что сможете. – Я достал бумажник, отсчитал сто фунтов пятерками и разделил между ними пополам. – Спрашивайте у всех, кто попадется. Прятаться не надо. Я хочу его приструнить. Если он услышит, кто им интересуются, он может иначе взглянуть на то, что якобы видел.

После того, как я обещал покрыть все издержки Финбара, они без лишних разговоров отправились в путь.

Из окна нашей голубятни мне было хорошо видно, как странная парочка прошла по улице к микроавтобусу Финбара. Джей, как всегда, мотался из стороны в сторону в такт мелодии своего плейера, а Финбар в коричневой дубленке шагал рядом с безупречной армейской выправкой.

Я позвонил в «Альгамбру», чтобы договориться о встрече с Джоном Пултером – тем самым похожим на бандита работником службы безопасности, который изменил свои показания в угоду полиции.

– С чего ты взял, что я стану с тобой разговаривать, Кьюнан? Да если бы ты подыхал от жажды в пустыне, я бы не подарил тебе ни капли своей мочи, – виртуозно отлаялся он, когда меня наконец с ним соединили.

– Не надо так, мистер Пултер, – ласково попросил я. – Я только хотел узнать, почему вы утверждали сначала одно, а потом совсем другое. Мы оба знаем, что я вышел из здания после пяти сорока.

– Тебе надо усвоить, Кьюнан, что за попытку надавить на свидетеля дают пять лет. А если ты не перестанешь засирать телефонную линию, я вызову полицию.

Я повесил трубку. На этого отморозка, которого, видимо, в детстве били по голове ведром для угля, мое обаяние действовало слабо. Тут только я сообразил, что поговорить с Пултером надо было попросить бывшего вояку Финбара Салвея. Возможно, он узнал бы не больше моего, но его запас армейской лексики, незаменимый в такой ситуации, без сомнений, превышал мой. И все же с Пултером я побеседую, желает он того или нет. Для этого надо только проехать по Док-стрит и дождаться конца его смены.

Не спеша шагая к машине вдоль канала Рокдейл, я глядел на бензиновые разводы на воде и думал о том, как справилась Делиз с допросом Риштона. Она отправилась выполнять это задание с большой охотой. Наверное, я окончательно спятил, если связался с такой женщиной, как Сьюзан Эттли. Если мы будем продолжать в том же духе, то скоро мне придется расставлять брюки всех моих костюмов на несколько дюймов, да и ее талия также не замедлит увеличиться в объеме.

14

Прежде чем найти место, откуда лучше всего было начать охоту за Джоном Пултером, мне пришлось трижды объехать вокруг квартала, где располагалось причудливое здание телестудии. Выходов имелось несколько, но я все же надеялся, что он выйдет на Док-стрит.

Постепенно темнело, зажглись фонари, стал накрапывать дождь, и около 5.45 мои усилия были вознаграждены. Несколько охранников в черных пальто вышли из главного подъезда и двинулись в сторону Динсгейт – вероятно, в паб «Свинья и дикобраз». Минут через десять появился и сам Пултер, с самодовольной ухмылкой на лице. По-видимому, презрение к окружающему миру было у него врожденным. Он не стал переходить через улицу к стоянке, а также зашагал в сторону паба.

Я подождал, пока он пройдет, и выскользнул из машины. Он шел вперед, не оглядываясь. Я следовал за ним ярдах в ста. К моему удивлению, он вдруг свернул в переулок. По моим представлениям, он вел к пруду на канале Бриджуотер, прежде заброшенному, а недавно приведенному в порядок городскими властями. Я заколебался. Несмотря на все усилия строителей, там было мрачновато. Если Пултер сядет в машину, а я останусь на своих двоих, то сегодня мне его уже не поймать. Все же я решил идти дальше. Он не стал бы держать здесь машину, имея возможность поставить ее возле «Альгамбры». Может быть, он хочет тихо посидеть в «Герцоге»– пабе, названном в честь герцога Бриджуотера, построившего канал.

Как я и предполагал, Пултер перешел по пешеходному мосту через канал в сторону паба и исчез за углом. Я последовал за ним. Но не успел я вступить на узенький мостик, как Пултер показался из-за опоры железнодорожного моста с парой своих крепких приятелей. Значит, он меня все-таки заметил. Я повернулся, чтобы бежать назад, и увидел, что сзади ко мне подходят еще трое блюстителей порядка с «Альгамбры». Вероятно, это вернулись те, которые прошли перед Пултером.

«Беретта» у меня под мышкой придала мне смелости. К тому же бежать все равно было некуда.

– Вот сука, Кьюнан! Ты, видно, не понимаешь человеческого языка? – Пултер был в своем репертуаре. – Ты же просто не можешь не совать свой нос в чужие дела! Ну так я тебе покажу, что за это бывает!

Его подручные кинулись на меня с обеих сторон, чтобы сделать из меня бифштекс с кетчупом. Я перепрыгнул через перила моста и, к счастью, приземлился на крышу катера. Пробежав по ней и сделав еще один прыжок, я оказался на противоположной стороне пруда. Я хотел бежать к огням, людям и, если повезет, полицейским.