Девять жизней - Фрэнк Лин

Фрэнк Лин

Девять жизней

Пролог

В наше время всякий, столкнувшись с мрачными сторонами жизни, может обратиться за советом к адвокату. Кроме меня. Услышав мою историю, адвокат пришел бы в ужас. Трупы, попытки убийства, незаконное содержание под стражей, членовредительство… Если бы я попытался рассказать все это юристу, то как минимум получил бы пять лет за убийство.

Глядя на себя в зеркало в ванной, я не могу понять, как человек с таким открытым, честным, приветливым лицом мог попасть в такую грязную историю. Впрочем, мой папаша Пэдди Кьюнан, отставной суперинтендант манчестерской сыскной полиции, полагает, что у меня врожденная способность вляпываться в нечто коричневое. Возможно, он прав.

Вляпался я, как обычно, по уши. А началось все с того, что Кэт Хэдлам попросила меня разыскать ее портфель.

Мог ли кто-нибудь, даже такой прозорливый человек, как мой отец, предположить, куда это меня заведет?

1

Место, где началась моя история, не слишком симпатично: кочевой городок в Солфорде.

Отправиться искать угнанную машину к обитателям домов-фургонов было весьма рискованной затеей, и я не решился бы на это, если бы не письмо мисс Эттли из строительной компании «Полар Билдинг». Она обещала «передать дело в руки правосудия», если я не покрою задолженность по кредиту на квартиру. Это приятное известие я получил накануне.

Дела мои шли из рук вон плохо. Кражи товаров из супермаркетов почти прекратились – население слишком обеднело, чтобы воровать, – и никто не желал нанимать частного детектива. Отчасти, конечно, такому положению способствовал мой разговор с Чарли Симсом, начальником охраны супермаркета «Хэппиуэйс»: он предложил мне поступить к ним на постоянную работу, а я послал его куда подальше.

Теперь, расплачиваясь за свою гордыню, я рыскал по окрестностям Солфорда, города, по сравнению с которым Манчестер с точки зрения преступности – просто детская площадка. Холод стоял собачий, в воздухе висела ледяная изморось, и все вокруг было покрыто инеем.

Охота за угнанными машинами не мой профиль, но, отклонив те небогатые возможности, что предоставляла мне розничная торговля, я вынужден был довольствоваться чем попало. В то утро в мое агентство «Пимпернел инвестигейшнз» позвонила дама, назвавшая себя Кэт Хэдлам. Я никогда раньше не слышал ее имени, но якобы она была видной фигурой на телестудии «Альгамбра-ТВ» – второй крупнейшей манчестерской коммерческой телекомпании, конкурирующей с «Гранадой» и Би-би-си. Она заявила, что меня рекомендовал ей Тед Блейк – мой бывший собутыльник, а теперь восходящая телезвезда, и сказала, что вчера вечером ее машину угнали со стоянки студии. Удивительным образом полиция обнаружила брошенный автомобиль на одной из улиц Браутона. Мисс Хэдлам просила меня съездить туда и забрать его, но выяснилось, что машина не главный повод ее беспокойства. Гораздо больше ее волновала утрата портфеля, содержащего все ее личные бумаги и дневники за несколько лет. Она оставила его на переднем пассажирском сиденье, однако полиция ничего там не нашла. Хэдлам была уверена, что портфель похитили, так что не мог бы я разыскать воров и вернуть бумаги? Она утверждала, что один только органайзер представлял собой «бесценное сокровище, годами накопленные контактные адреса – не говоря уже о дневниках».

Мисс Хэдлам дала мне понять, что вознаграждение в размере 500 фунтов сверх моего гонорара для нее сущий пустяк. Покровительственный тон, каким она говорила о финансовой стороне дела, только усилил мое желание заполучить часть ее денег. Если она хотела показать, что частный сыск – очень грязная работа, то ей это вполне удалось. Но терпеть высокомерие толстосумов – одна из издержек моего ремесла. Вероятно, я вел беседу в правильном ключе, потому что в конечном счете получил заказ.

Дело было самое обыкновенное, но я решил соблюсти все формальности и начал со звонка Теду Блейку, чтобы убедиться, что Хэдлам достоверно описала себя. Тед заверил меня, что она надежный клиент. «Очень мозговитая бабенка, отламывает по семьдесят штук в год. Совсем не в твоем вкусе – почти аристократка, железные трусы». Данный комментарий означал, что дамочка не клюнула на его хамоватые методы соблазнения. Телевизионная карьера Теда шла в гору: недавно он начал выпускать «Удар по правам» – передачу, посвященную его собственным журналистским расследованиям. Программа транслировалась только на Северо-Запад и предоставляла Теду широкое поле деятельности для запугивания безобидных граждан, в чем он весьма преуспел. Его ищейки откапывали какого-нибудь местного идиота, одураченного неким ловким коммерсантом. Сначала Тед выжимал из невинно пострадавшего все душещипательные подробности, а затем, как странствующий рыцарь и неусыпный страж общественного блага, пускался в погоню за злодеями.

Он заверил меня, что я должен сделать все возможное, чтобы помочь Хэдлам.

– Тебе необходим карьерный рост, Дейв. Это как раз то, что нужно. Она может пригодиться нам обоим. Любит задирать нос, но занимает очень видный пост. Хватит тебе бегать вокруг полок в супермаркетах. Не исключено, что она предложит тебе что-нибудь еще. – Эту ремарку я пропустил мимо ушей. – Когда она спросила меня, где найти хорошего частного сыщика, я расписал тебя в лучшем виде: и надежный, и честный, и нюх как у собаки. Я поручился головой, так что ты уж не подведи.

Тед всегда пытается заставить меня почувствовать себя обязанным ему, но на этот раз он, видимо, действительно хорошо постарался: через час я приехал на студию, и, хотя мне не удалось лично повидать знаменитую мисс Хэдлам, очкастая секретарша в черной мини-юбке, больше похожей на широкий пояс, с готовностью протянула мне конверт с 500 фунтами.

Недурной заработок, если мне удастся его оправдать.

Я добрался на такси до Браутона, пригорода Солфорда, прошел всю улицу, где должна была стоять машина мисс Хэдлам, но ничего не нашел. Скорее всего, поездка сюда была пустой тратой времени, но за пятьсот фунтов я был намерен искать как следует. Полиция не баловала Браутон своими визитами. Ничего удивительного, если машину снова угнали. В таком случае по крайней мере оставался шанс, что содержимое, включая драгоценный портфель, было еще цело, а автомобиль не постигла жалкая участь всех машин, брошенных в здешних местах, которые сначала обчищают, а потом сжигают.

Домохозяйка, попавшаяся мне на пороге одного из домов, радостно сообщила, что я опоздал: юнцы из кочевого городка забрали транспорт час или два назад. Мой таксист умчался, как только я с ним расплатился, не желая задерживаться в здешних местах ни на минуту, так что я стал раздумывать, не обменять ли мне немного денег на информацию о портфеле. Такой обмен, несомненно, должен был устроить местных жителей. Но сначала я решил найти машину. Моя жизнерадостная собеседница указала мне, в какой стороне искать лагерь тревеллеров [1], и я двинулся пешком, со всей отвагой неведения. Значительная доля вины за этот опрометчивый поступок лежала на «Билдинг Сосайети». Я имел при себе большую сумму денег – как своих, так и принадлежащих Хэдлам, – но я надеялся, что раннее время и мороз удержат местных бандитов под их заляпанными наркотиками одеялами. Ноги в ботинках на тонкой подошве быстро начали коченеть, и я пожалел о своем решении идти пешком.

Впрочем, лагерь показался довольно скоро. На изрядно разбитой дороге стояли грузовики с прицепами. Хозяева этих передвижных жилищ, несомненно, не принадлежали к движению «Нью-Эйдж»: ни одного разбитого и залатанного драндулета, только сияющие хромированные трейлеры и новенькие машинки. С одной стороны, я достаточно хорошо знал нравы бродячей публики, чтобы понимать, что любой неловкий вопрос может вызвать гнев разъяренной толпы. С другой стороны, если бы я продолжал слоняться по улицам, мне грозило обморожение нижних конечностей. Поэтому я страшно обрадовался, когда появившаяся вдруг обитательница одного из трейлеров, облаченная во все имевшиеся у нее одежды сразу, взяла дело в свои руки.

– Вы не из полиции? – поинтересовалась она и тут же сама ответила на свой вопрос: – Пожалуй, нет, они не ходят сюда поодиночке, да и вид у вас слишком симпатичный. Ну так вот, милашка, послушайтесь моего совета: не ходите дальше. – Дородная женщина говорила с ирландским деревенским акцентом.

– Надо, дорогуша, – ответил я фамильярностью на фамильярность.

– Тогда будьте осторожны. Мы не любим, когда чужаки суют сюда свой нос. – Неопределенным жестом она показала на лагерь и его окрестности.

– Поверьте, у меня самые безобидные намерения! – заверил я ее. – Я ищу угнанную машину. Вы ничего не можете мне подсказать?

– Ох, бог ты мой. О машинах надо разговаривать не со мной, а с моим двоюродным братцем Мики. Он живет вон в том большом трейлере. Ну все, я сказала уже достаточно, чтобы навлечь неприятности на вашу, и на свою голову.