Эффект энтропии - Вонда Макинтайр

– Я… я постарался усилить вулканские начала во мне и подавить все человеческие черты, – не очень уверенно сказал Спок, – А почему бы вам не пойти на компромисс? Ваш корабль не будет вызван на Алеф Прайм, вы останетесь в стороне от того, что я делаю, и ваш капитан останется жив.

– Судьба капитана Кирка лишь косвенно связана с тем, о чем я рассказал вам. Живой ли, мертвый он не сможет изменить общую картину того, что произойдет в результате вашего эксперимента.

– Где же тогда моя, вымышленная вами, версия? Почему я не могу прийти к себе из будущего себя – то есть меня?

У Спока был ответ и на этот вопрос, но подкравшийся сзади Перим неожиданно схватил его за волосы, сильно рванул вниз. Спок не противился. И обманутый легкой победой, Перим прокричал:

– Сколько можно слушать пустые разговоры? Помогите мне связать его и давайте уходить.

Одного мгновения хватило Споку, чтобы перевернуться и пустить в ход ноги, – Перим лежал на полу, оглушенный падением; беспомощный. А Спок, довольный тем, что выявил самого темпераментного из друзей Мордро, постарался ответить наг вопрос:

– Доктор, вы пытались, дважды пытались. В первый раз…

С секундным опозданием он почувствовал, как чья-то рука сжала его плечо. Тонкие сильные пальцы безошибочно впились в уязвимое место прежде, чем он смог среагировать на них. Силы покинули Спока, и он медленно осел на пол. Сквозь легкий туман, застилавший глаза, вулканец увидел склонившуюся над ним Мри.

– С ним будет все в порядке, – успокоила она Мордро. – Но Перим прав – надо убираться отсюда, пока не поздно.

Доктор Мордро медлил. А Спок и боролся со своим собственным телом, пытаясь взять его под контроль, и… восхищался мастерством Мри. Редкие земляне так тонко владели техникой бескровного боя. Одни были слишком грубы, чтобы в совершенстве овладеть этой техникой, другие слишком агрессивны, чтобы беспокоиться о чужом здоровье. Но Мри обладала несомненным талантом бескровного бойца – Спок все видел, все понимал И в то же время не мог ни пошевелиться, ни заговорить.

– Будь по-вашему, – решился наконец Мордро. Он первым пошел в комнату-лабораторию, за ним гуськом потянулись остальные.

Спок искал в себе силы, способные оживить парализованное тело, и не находил. Ослепительный отблеск радужного света, стремительная волна ультрафиолетовых лучей известили его об очередной неудаче – друзья Мордро отправились туда, где их никто не найдет. Спок может возвращаться сюда снова и снова, раньше и позже этого времени – и каждая тщетная попытка спасти субстанцию Вселенной от разрушения будет наносить ей непоправимый вред. Он обречен на неудачу. Всегда найдется что-то, что помешает ему. Всегда будет побеждать энтропия. Потому что энтропия непобедима. Спок закричал от отчаяния.

Крик разбудил в нем надежду, каким-то чудом ему удалось перевернуться на живот. Напрягая каждый нерв, каждый мускул, Спок тащил вперед свое непомерно тяжелое тело. Он не полз, но как доисторическая амфибия, впервые оказавшаяся на сухом берегу, инстинктивно боролась за жизнь, превращая жабры в легкие, а плавники – в цепкие лапы, так боролся и он, зная, что умрет, если прекратит борьбу. А если выживет, то только в борьбе.

Хантер вошла в лазарет, хоть сейчас ей хотелось быть где угодно, только не здесь. Она остановилась у открытой двери в каюту Маккоя.

– Леонард, двенадцать часов мистера Спока на исходе.

– Я знаю, – с несчастным видом ответил доктор. – Но он предупредил, что его лимит – четырнадцать часов.

– Боже мой! – раздраженно произнесла Хантер. – Леонард… – Подождите! – остановил ее доктор и настороженно прислушался. – Вы слышите? Это сенсоры! – он вскочил и опрометью бросился в центральное отделение лазарета. В карантинном блоке скорой помощи показания сенсора застыли на нуле, но не потому, что яд окончательно доконал Иана Брайтвайта, – опередившая доктора Хантер увидела пустую кровать и выбежала в коридор. На ее глазах Брайтвайт скрылся за углом.

– Он хочет добраться до транспортатора! – громко выкрикнул Маккой.

Подстегнутая этим криком, Хантер бросилась догонять Брайтвайта. Иан был еще очень слаб и расстояние между ними быстро сокращалось. Но иногда и слабым везет – Брайтвайт добрался до лифта и зашел в него. На мгновение опоздавшая Хантер с разбегу врезалась в закрытую дверь.

– Проклятье! – простонала она, яростно нажимая на кнопку.

Маккой поспел как раз к возврату лифта. Вдвоем они ввалились в кабину лифта, и едва он остановился, Хантер выскочила в коридор и помчалась вслед за Брайтвайтом.

А он уже добрался до транспортного отсека и открыл панель управления транспортатором. Биоэлектронная конструкция, прикрепленная к корпусу модуля, походила на грозно мерцающую злокачественную опухоль.

– Не трогайте, Иан! – воскликнула Хантер. – Заклинаю вас Богом, не трогайте!

– «Как бы не так!» – злорадно прошептал Брайтвайт.

Добравшись до дверного проема, Спок прошептал:

– Доктор Мордро…

Путешественники во времени как бы разделились на две группы: одни из них испуганно оглянулись на шепот Спока, другие – тоже с испугом – уставились на транспортатор.

Не понимая, что произошло, Спок приподнялся на локтях и увидел двух Мордро. В первое мгновение он подумал, что у него двоится в глазах. Но нет – один Мордро сошел с платформы транспортатора и тут же упал лицом вниз, второй опустился на колено рядом с упавшим и перевернул его на спину. Первый Мордро – старый, с безжизненным серым лицом – громко застонал.

Цепляясь руками за стену, Спок поднялся на ноги. Больше всех удивленная Мри смотрела то на одного, то на другого Мордро, потом молча уставилась на Спока.

– Сэр, – произнес вулканец.

– Ничего не изменилось, – прохрипел старый Мордро. – Я ждал вас, но… ничего не изменилось, – голос его был сухим, эфемерным, он напоминал звук сыплющегося на камень песка. – Я ждал, но хаос…

Спок о трудом преодолел несколько метров и упал на колени около вестника из будущего. Мордро настоящего времени пристально наблюдал за ним.

– Профессор, они намерены уйти, – сказал Спок. – Я пытался показать им, что произойдет. Рука старого Мордро вцепилась в его запястье.

– Я не хочу так умирать, – прошелестел безжизненный голос. – Бесцветные старческие глаза нашли себя сегодняшнего. – Поверь ему. Прошу тебя, поверь.

Старый профессор вздохнул, рука его беспомощно упала рядом с коченеющим телом. Мордро настоящего схватился за голову и медленно опустился на пол.

– Боже мой! – испуганно вскрикнула Мри.

Посмотрите, что происходит?

Тело умершего Мордро на глазах превращалось в пыль, а пыль тут же превращалась в ничто. Не дожидаясь конца этого скорого процесса, Спок схватил преобразователь времени умершего, настроил его на будущее время и опустил в пыль. Пылевые останки профессора исчезли в своем времени вместе с преобразователем.

Вулканец медленно поднялся с колен, устало спросил:

– А теперь вы верите мне? – и перестав контролировать себя, забыв о своем вулканском происхождении, дал волю своим чувствам, закричав, что есть мочи:

– Он знал, что умрет, если вернется назад! Он знал! И боялся смерти но в его времени изменения, вызванные вами, стали невыносимыми! И чтобы остановить вас, он пошел на смерть!

– А нам как быть? – закричал Перим. – Мы никуда не денемся от будущего! А наши мечты о прошлом?

– А мечты ваших детей? – спросил Спок и посмотрел на мальчика, который задавал ему вопрос, а сейчас с интересом прислушивался к разговору. Понимает ли он, о чем идет речь? Но ребенок хотя бы пытается понять что-то, понять, а взрослые и не понимают, и не хотят понимать. – Даже зная грядущие последствия, вы хотите вернуться в прошлое, потому что там вы будете чувствовать себя в полной безопасности. Но ваши дети доживут до будущего и им придется нести ответственность за ваше безрассудство, – Спок внимательно осмотрел всех – и взрослых, и детей. Доктор Мордро поднялся с пола и заговорил дрожащим от волнения голосом:

– Мистер Спок, возможно…

– Джорджи! – прервал его Перим и со сжатыми кулаками шагнул к Споку.

Мри, казалось бы, мягко сжала его запястье, но он тут же остановился и замолчал.

– Мне кажется, что у всех нас могут быть другие мечты и надежды, – примирительно сказал Спок.

– Перим, – заговорила Мри. – Спок прав. Мы были большими эгоистами и знали о своем эгоизме. Но теперь мы знаем, каковы могут быть результаты нашего эгоизма.

– Простите меня, – мягко произнес Мордро и оглядел по очереди всех, начиная с Мри и Перима и закончив детьми. По лицу студента, который подал Споку воду, текли слезы.

– Это было бы… – начал он и не закончил фразы.

– Друзья мои, я еще раз прошу у вас прощения, – громче и уверенней сказал Мордро и, подойдя к транспортатору, принялся разъединять многочисленные провода. Перим и еще один из недовольных попытались помешать ему, но Мри и трое других взрослых прикрыли профессора.