Снежная вакансия - Софья Дашкевич

камеру и держали там месяцами, неторопливо составляя акты, заключения и прочий бумажный мусор!

Благодаря поддержке брата Кассию удалось добиться лишь одного: попечительский совет согласился допросить Арину здесь и сейчас, в его присутствии. Какая-никакая, но победа.

Где-то в глубине души Кас даже обрадовался, что с отправкой Арины домой возникли сложности. А вдруг она задержится, попривыкнет и сама не захочет возвращаться? Вдруг у них получится начать все с чистого листа? Ведьму нашли, опасность миновала… Это же не слишком эгоистично с его стороны – просить ее остаться? Совет он как-нибудь убедит, лишь бы она согласилась. Может, хоть ненадолго, а там – как пойдет…

Кас шел за Ариной, репетируя про себя речь.

– Когда Мойна взяла тебя в заложники, я понял, что не готов тебя потерять, – бормотал он под нос, рискуя сойти за сумасшедшего. – Ты поступила безрассудно… Зачем ты одна побежала за ведьмой? А если бы тебя убили?! Демоны, ты не имеешь права так рисковать, слышишь?!

– Мессир, я просто поправляла гирлянду! – Студентка-артефактор в ужасе отпрыгнула от декана, и он осознал, что увлекся репетицией и стоит вести себя чуть потише.

– В следующий раз будь аккуратнее, – строго сказал Кас, магией закрепив гирлянду.

Нет, так не пойдет. Если даже студентки шарахаются, Арина точно будет не в восторге от подобного признания.

– Я очень волновался, – мягким шепотом продолжил Кас, убедившись, что рядом нет посторонних. – И все же… Ты очень смелая, Арина. Да. Я прежде не встречал таких, как ты. Отважных, умных… И этот твой план… Я восхищаюсь тобой, честно. Знаю, этот мир встретил тебя не очень гостеприимно. Все началось с кошмара. Но если ты дашь ему шанс… Дашь мне шанс…

Ну вот, гораздо лучше! Кас улыбнулся, кивнул самому себе, постучал в спальню Арины… И ответом ему стала звенящая тишина.

Ладно, девушки ведь любят переодеваться и прихорашиваться. Возможно, Арина решила принять горячую ванну после тяжелого дня. Кас подождал немного, постучал еще раз. И еще. Потом, не выдержав, прикрыл ладонью глаза и вошел.

– Ты здесь? Я не смотрю, просто дело срочное. Тебя хочет видеть попечите…

Тогда-то до декана и дошло, что все это время он распинался перед пустотой. Арины в комнате не было – она туда даже не заходила. Ни промокшей от снега мантии, которую следовало повесить просушиться, ни сапог. Только развороченная кровать. Видно, она как выскочила из-под одеяла с утра, так и не возвращалась.

Интересно, наступит однажды тот светлый день, когда Арина начнет прислушиваться к просьбам? Кас присел на ее постель, прикидывая, где искать свою взбалмошную рыжую иномирянку, как вдруг заметил на простынях шерсть. Короткие серые и черные волоски. Енот! Инквизитор тихонько выругался – ну конечно! Она, поди, нянчится с ведьминым енотом, ей же вечно надо кого-то пожалеть и пригреть на груди!

Впрочем, в зверинце оказалось, что на груди Арина греет вовсе не енота. Кас увидел ее в объятиях Тобиаса Ветури, и проникновенная речь-признание застряла в горле.

«Она его просто утешает, – мысленно успокоил себя декан. – Ты не можешь ей предъявлять претензии! Сам же сказал, что между вами ничего нет! Кретин! Доволен теперь?! Защитить ее хотел от ведьмы… Ну что, получилось?»

Стараясь вести себя максимально достойно, Кас объяснил, что Арину ждут на совещании. И хорошо бы уже отпустить Тобиаса, благо на ногах он пока может держаться самостоятельно.

Кассий задушил в себе этот прилив жгучей ревности, как бы ему ни хотелось схватить Тобиаса за шкирку и посадить в ближайшее свободное стойло. Останавливало мага лишь то, что парень и без того натерпелся сегодня. Арина с ее хроническим милосердием просто не могла остаться равнодушной! Это ведь плюс, правда? Смелая, умная, добрая. Красивая. И потом: Тобиаса отчислили, больше он путаться под ногами не будет…

Успокоившись окончательно, Кас по пути в главное здание попытался наконец раскрыть душу.

– Я очень волновался, – начал он, но Арина снова огорошила декана.

– Он не виноват! – выпалила она. – Тобиас! Его подставили. Слушай, знаю, я сама сказала, что ключ был у него. И это правда. Ну, то есть ключ был в клетке, да, но Тобиас его не крал. Он сделал себе артефакт, чтобы поймать Мойну, потом его подменил кто-то другой, а потом уже я, понимаешь?

Кас чуть не застонал в голос. Ему часто говорили, что он помешан на своей работе и не видит ничего вокруг, кроме ведьм. Вот сейчас впервые в жизни Касу было на них вообще наплевать.

– Ключ в надежном месте, Арина. Забудь! Ты отважная, умная, я не встречал таких, как…

– В надежном?! – Она резко остановилась и вцепилась в его рукав. – В твоем сейфе, да?! А у кого был доступ в кабинет, кроме тебя?

– У Маркуса, и все. И сейчас ключ у Маркуса, так что переживать не о чем. Так вот, я пытаюсь сказать, что…

– Маркус бы не стал… Но у него ведь есть помощница! – Арина сделала большие глаза. – О боже, Кас! Я поняла! Смотри, Ивельда – любовница Маркуса, так? А еще она работает в библиотеке. Тобиас там все время торчал. Что, если она манипулировала им, подсовывала нужные книги…

– А-ри-на!!! – прорычал Кас, чувствуя, что у него вот-вот взорвется мозг.

– Что? Думаешь, это не она?

– Я думаю, ты никогда не дашь мне договорить! А еще думаю, что, если ты исчезнешь из моей жизни, я рехнусь. Не выдержу просто, я… – Он обхватил Арину за плечи. – Не уходи. Скажи совету, что ты не хочешь возвращаться. Если бы Мойна убила тебя, я бы сам не смог жить дальше. Я понятия не имею, что творится у тебя в голове! То ты пишешь, что я тебе нравлюсь, то обнимаешься с Ветури. То обещаешь, что сделаешь, как я говорю, то тут же делаешь все наоборот. Но с тобой я чувствую себя живым, понимаешь?! Последним дураком, но живым!

– Дураком?! – Арина удивленно вскинула брови. – Почему?

– Да потому что я тут изо всех сил пытаюсь признаться тебе в любви, а ты талдычишь про Тобиаса и библиотекаршу!

Кас сам не понял, как это сказал. Он не планировал говорить о любви, слова сами сорвались с губ. Но как только это произошло, все вдруг встало на свои места. Любовь… С упрямством горного барана Кас до последнего отрицал очевидное. А ведь все было так просто! Любовь многое объясняла.

И почему он с самого начала так бурно реагировал на все поступки Арины. И почему злился на нее, на себя, на Ветури, в конце концов. И почему в тот