Рукопись Ченселора - Роберт Ладлэм

– В этом ключ к разгадке. Все дело в матери. Ручаюсь чем угодно, что это так. Часон – уловка. Следующие полчаса слушайте очень, очень внимательно. Как писатель Ченселор интуитивно поддержал ее версию, но она разубедила его. Не преднамеренно, конечно, поскольку она, по-моему, ничего не знает.

– Я весь внимание, мистер Варак. Они стали напряженно слушать. Несколько раз Браво быстро отводил глаза куда-то в сторону. Так было тогда, когда донесся крик Элисон из кабинета, когда слышались ее рыдания, когда Ченселор успокаивал ее и умело расспрашивал. Воображение писателя казалось безграничным. "Его первоначальная мысль была правильной, – заметил про себя Сент-Клер. Менее чем за девять недель Ченселор добился очень многого. Ни он, ни Варак не знали каким образом, но убийство Уолтера Ролинза было связано с досье, и вот теперь этот крамольный генерал, его непосредственная дочь и уловка под названием "Часон". А самое главное, противник вышел из укрытия и сделал первый шаг. И предпринятые им действия были зафиксированы. Сент-Клер не знал, куда приведет их Ченселор, но к досье Гувера они, конечно, приблизились. На стене снова появилось изображение. Вот Ченселор выходит из дома, открывает дверцу машины, заглядывает внутрь и стремительно отшатывается. Затем осторожно обходит машину, поднимает камень и бросается в кусты. Вот он возвращается. Вытаскивает чемодан, выкидывает какие-то предметы из машины, забирает багаж и уходит в дом. Тут же включилась звукозапись: вот полилась вода, вот раздался какой-то скрежет.

– Час назад я остановил ленту и выяснил, что же делал Ченселор. Он стирал слово "Часов" с чемодана,– пояснил Варак.-Не хотел, чтобы ее видела дочь Макэндрю. Молчание. Микрофон зафиксировал скрип карандаша по бумаге. Варак прокрутил магнитную пленку, и вот снова послышались голоса. Голос Элисон: Питер, где ты? Голос Ченселора: Я в кухне. Разговор о приготовлении кофе, быстрые шаги, какое-то движение. Голос Элисон (мягко); Ты вошел в мою жизнь. Хотелось бы знать: надолго ли останешься в ней? Голос Ченселора: Я хотел задать тебе тот же самый вопрос. Голос Элисон: Ну что же, жизнь покажет. На этом запись кончилась. Варак выключил аппаратуру и поднялся. Браво остался сидеть и кресле, сложив руки под подбородком.

– Этот скрип, который мы слышали? – спросил он. – Неужели он писал?

– Мне кажется, да. Это похоже на него. – Удивительно, не правда ли? В такой обстановке он возвращается к работе над романом.

-Конечно, это необычно, но стоит ли удивляться – не знаю. Если мы все правильно поняли, роман становится для него реальностью. Браво опустил руки на поручни кресла.

– Это значит, что вы правы в своей интерпретации романа и нам предстоит заняться этим делом. Но неужели вы все еще считаете, что интересующий нас человек – член Инвер Брасс? Мне не верится.

– Разрешите мне сначала задать вам вопрос. На Совещании, созванном позавчера вечером по моей просьбе, вы сообщили членам организации о том, что Ченселор встретился с Элисон Макэндрю?

– Если бы я этого не сделал, то сказал бы вам.

– Мне казалось, вы неодобрительно отнеслись к моей просьбе.

– Я был убежден, что ваше пожелание целесообразно выполнить хотя бы для того, чтобы доказать вашу ошибку. – Браво говорил отрывисто, с явным неудовольствием. – Ну а теперь что вы скажете? Вы по-прежнему считаете, что досье в руках одного из членов Инвер Брасс?

– Это станет ясно через день-два.

– Это не ответ на мой вопрос.

– Другого ответа у меня пока нет. Честно говоря, мне кажется, что я прав. Все свидетельствует об этом. Сент-Клер выпрямился в кресле.

– Потому что я рассказал им о Ченселоре и сообщил имя девицы?

– Не только имя,– напомнил Варак. – Вы информировали их о том, что в послужном списке генерала отсутствуют данные за целых восемь месяцев.

– Это не доказательство. Те, кто располагает досье Гувера, знают об этом.

– Разумеется. То, что они стали использовать в качестве уловки, произошло в Часоне именно в эти восемь месяцев. По-моему, что бы ни случилось в Часоне, какие бы действия ни предпринял Макэндрю, все это не настолько повредило бы ему, чтобы он вынужден был уйти в отставку. Если бы дело обстояло именно так, то в Пентагоне нашлось бы немало людей, которые давным-давно заставили бы Макэндрю уйти.

– Вы правы. Произошло что-то неприятное, но отнюдь не катастрофическое. Это только часть досье, причем не самая важная.

– Да, это только прикрытие, – согласился Варак.– Случилось что-то еще, может быть, связанное с этим. может быть, нет. Если предположить, что с делом связан определенный человек, то "что-то еще" может вывести нас на того, у кого находятся досье Гувера.

– Итак, вы полагаете, что за двадцать четыре часа, прошедшие между заседанием Инвер Брасс и прибытием Ченселора в дом Макэндрю, материалы, необходимые для уловки, были изъяты из досье,– проговорил Сент-Клер, блуждая взглядом по сторонам. – Позавчера члены Инвер Брасс впервые услышали о Ченселоре, не говоря уже о Макэндрю.

– Инвер Брасс как организация узнала о Ченселоре впервые, но этого нельзя сказать о том, у кого находятся досье. Он знал о Ченселоре раньше, поскольку тот вступил в контакт с намеченными им жертвами – Макэндрю и Ролинзом. Мне кажется, можно не сомневаться в том, что они были жертвами.

– Ну хорошо, с этим я согласен, – сказал Браво, вставая. – Таким образом, можно сделать один совершенно ясный вывод: Ченселор установил контакт с дочерью генерала и вместе с ней направился в Роквилл. Наш противник, чтобы извлечь пользу из этой встречи, пускает в ход дело с Часоном. Цель – направить Ченселора по ложному пути.

– Совершенно верно,-твердо сказал Варак.-Иначе зачем было бы вообще упоминать о Часоне?

– И все же,-спросил Сент-Клер, – почему это должен быть член Инвер Брасс?

– Потому что никто, кроме нас, не знал. что Ченселор установил контакт с дочерью генерала. Я в этом уверен. Никто, кроме нас, не подслушивал его разговоры по телефону, никто не вел за ним наблюдение. Ведь в течение двенадцати часов после заседания Инвер Брасс совершается налет на дом Макэндрю и проводится сложная операция с целью ввести Ченселора в заблуждение. Этих двенадцати часов было достаточно, чтобы изучить послужной список Макэндрю и придумать дело с Часоном.

– Весьма убедительно,– грустно кивнул Сент-Клер.

– С фактами не поспоришь. Я бы много дал, чтобы они были менее убедительны.

– Видит бог, я тоже. Член Инвер Брасс! Самые уважаемые люди в стране! Вы говорите, что это вероятно, а я все-таки считаю это невозможным.

– Ченселор иного мнения. Для него это было очевидно с самого начала– Когда мы занялись им, вы сами говорили, что его ничто не остановит. Кстати, он называет свой прообраз Инвер Брасс "Ядром". Сент-Клер задержал взгляд на стене, где несколько минут назад была показана видеозапись.

– Реальность и фантазия – просто удивительно! – проговорил он в задумчивости.

– Именно этого мы и хотели,-сказал Варак,-на это и надеялись.

– Да, конечно. Так вы говорите, что через день-два будете знать точно?

– Я гарантирую это, если вы созовете еще одно совещание. После похорон Макэндрю. Я хочу сообщить членам Инвер Брасс пару имен,

– Да? Чьи же это имена?

– Во-первых, корреспондентки Филлис Максвелл. Она…

– Я знаю се. Но почему именно она?

– Я, правда, не уверен.. Раньше она в этом деле не фигурировала. Но Ченселор встречался с ней и в своем романе выводит персонаж, удивительно похожий на нее.

– Понятно. А кто еще? Варак заколебался. Очевидно, он ожидал, что последуют возражения по поводу второй кандидатуры.

– Пол Бромли из управления общих служб.

– Нет! – энергично возразил Браво. – Этого я не позволю. Я дал слово Бромли. И потом, это бессмысленно. Ведь его фамилия начинается с буквы В, а мы ищем человека, фамилия которого начинается с латинских букв от М до Z.

– Псевдоним Бромли – Гадюка, то есть начинается с буквы V, – напомнил Варак. – О нем много говорили в Пентагоне, в разведывательном управлении и в TAP в последние двенадцать месяцев, а с августа он словно сквозь землю провалился. Было время, в Вашингтоне его побаивались, а сейчас совершенно забыли. Таким образом, Бромли для нас – идеальная кандидатура.

– Человек столько пережил! Вы хотите от него слишком много, – упорствовал Браво, прохаживаясь по кабинету.

– Не так много, если учесть стоящую перед нами цель. Насколько я знаю Бромли, он сразу согласится. Сент-Клер закрыл глаза, раздумывая над тем, какие испытания выпали на долю Бромли. Пожилой вспыльчивый бухгалтер имел смелость вступить в схватку с самим Пентагоном, за что здорово поплатился. Дочь его стала наркоманкой, пропадала где-то три года, а потом вернулась, совершив убийство, вконец расшатав собственную психику. И теперь, когда жизнь его налаживалась, страшный сон должен был вернуться. Его собирались использовать как приманку. Но Стефан Варак слыл настоящим профессионалом, специалистом по самым тонким делам. И он был, как всегда, прав.