Рукопись Ченселора - Роберт Ладлэм

– Питер, ради бога! Завизжали шины. Он крепко держал руль в руках, пока они преодолевали поворот, потом слегка нажал на тормоз и снизил скорость.

– Что-нибудь случилось? – спросила она.

– Нет, я просто задумался,-солгал он.-Простите.– Почувствовав на себе ее взгляд, он понял, что ему не удалось ее обмануть.-Я сказал неправду,-сознался он.– Мне просто припомнилось, что я был здесь раньше, когда встречался с вашими родителями.

– Я тоже думала о своем последнем визите к ним. Это было прошлым летом. Я приезжала на несколько дней. Собиралась провести неделю, но не получилось. Я рассердилась на отца, наговорила ему таких слов, о которых теперь страшно жалею, и уехала.

– Именно в этот раз он сообщил вам, что подает в отставку?

– Что уже подал в отставку. Наверное, это и рассердило меня. Мы всегда обсуждали самые серьезные вещи. И вдруг такое важное решение он принял без меня! Я наговорила ему ужасных слов.

– Он ведь принял чрезвычайное решение, ничего не объяснив вам. Ваша реакция была естественной. Разговор оборвался. Весь последующий путь они проделали молча. Стало совсем темно. На небе появилась луна.

– Вот он, белый почтовый ящик,– проговорила наконец Элисон. Ченселор притормозил, свернул в проезд, скрытый густым кустарником, росшим по обе его стороны, и низко свисавшими ветками деревьев. Если бы не почтовый ящик, подъезд к дому трудно было бы заметить. Дом стоял в мрачной изоляции, одинокий и тихий. Лунный свет пробивался сквозь ветви деревьев, раскидывавших повсюду беспорядочные тени. Окна были меньше, чем показалось Питеру в первый раз, крыша ниже. Элисон вышла из машины и медленно прошла по узкой дорожке к дому. Ченселор с покупками, сделанными в Рэндолф Хилс, последовал за ней. Она отперла дверь. Они сразу почувствовали какой-то запах. Несильный и даже нерезкий, он наполнял весь дом. Элисон прищурилась от лунного света и склонила голову. Питер внимательно смотрел на нее. В какой-то момент ему показалось, что она дрожит.

– Это запах любимых духов мамы.

– Запах духов?

– Да. Но вот уже месяц, как ее нет… Ченселор вспомнил слова, сказанные Элисон в машине:

– Вы говорили, что были здесь прошлым летом. Разве вы не приезжали…

– На похороны?

-Да.

– Нет, не приезжала. Я не знала, что она умерла. Отец позвонил мне, когда все уже было кончено. Он не давал объявления о ее смерти, не устраивал пышной панихиды. На похоронах присутствовали только отец и женщина, которую он любил и помнил совершенно иной. – Элисон вошла в темную прихожую и включила свет.– Несите все покупки на кухню. Через небольшую столовую, они прошли к двустворчатой двери, которая вела в кухню. Элисон включила свет, и взору Питера открылись старомодные полки и буфеты тридцатых годов, с которыми резко контрастировал холодильник современной марки. Питер был ошеломлен. Если не считать кабинета генерала, все в доме казалось старомодным, и создавалось впечатление, будто хозяин задался целью вернуть сюда другую эпоху. Элисон, видимо, уловила ход его мыслей:

– Отец попытался воссоздать все в духе того времени, с которым связано ее детство.

– Необыкновенная любовь! – только и смог сказать Питер.

– Необыкновенная жертвенность,-поправила Элисон.

– Вы недолюбливали мать? Она не стала уклоняться от ответа:

– Недолюбливала Он был исключительный челочек. Он мой отец, но это не меняет дела. Он был человеком идеи, Я когда-то читала, что убеждения имеют большую движущую силу, чем вера, и согласна с этим. Но его вера так ни во что и не воплотилась. Его идеи никогда не были реализованы. У него не хватало времени, чтобы добиваться их осуществления. Все было подчинено служению ей – моей матери. Ченселор не позволил Элисон отвести злой взгляд.

– Вы говорили, что окружающие сочувствовали ему, помогали, чем могли.

– Конечно, помогали. Он был не единственный, чья жена свихнулась. В Вест– Пойнте, говорят, это довольно распространенное явление. И все же он отличался от других. Его суждения всегда были оригинальны. И если люди не хотели его слушать, они отталкивали его своим сочувствием: "Бедняга! Посмотрите, с кем ему приходится жить!"

– Но ведь вы были его дочерью.

– Я была для него всем. Конечно, я не имею в виду постель. Я иногда задумывалась, не в этом ли… В общем, это не имеет значения. Простите, я не настолько хорошо вас знаю. Впрочем, я никого не знаю настолько хорошо… – Она облокотилась о край буфета. Питер подавил в себе естественное желание поддержать ее.

– Вы думаете, что Являетесь единственной женщиной в мире, испытавшей подобные чувства? По-моему, это не так, Элисон.

-Мне холодно-Она попыталась выпрямиться.– Печь, видимо, не работает.-Она наконец выпрямилась и вытерла слезы.-Вы что-нибудь понимаете в печах?

– В газовых или масляных?

– Не знаю.

– Сейчас выясню. Эта дверь ведет в подвал? – Он указал на дверь справа.

– Да. Ченселор отыскал выключатель и стал спускаться по узкой лестнице. На последней ступеньке он остановился и осмотрелся. Печь находилась в центре подвала. Слева стоял топливный бак. Печь действительно совсем остыла. Воздух в подвале был таким прохладным и сырым, будто открыли наружную дверь. Но дверь оказалась запертой на засов. Питер посмотрел на указатель уровня топлива: бак был заполнен наполовину, но эти показания могли быть неверными. Почему же все-таки не работает печь? Макэндрю был не таким человеком, чтобы оставить загородный дом зимой без отопления. Питер постучал по баку – верхняя часть его действительно была пустой, а нижняя полной. Он поднял щиток пускового механизма – и все понял. Погасла горелка. В нормальных условиях потребовался бы сильный порыв ветра, чтобы загасить ее. А может, нарушилась подача топлива? Но печь совсем недавно проверяли: на небольшом кусочке клейкой ленты была указана дата осмотра. Прошло всего шесть недель. Питер стал читать инструкцию о пользовании печью. Она была примерно такой же, как и для печи в доме его родителей. "Нажать красную кнопку и держать ее в течение минуты. Поднести зажженную спичку…" Внезапно он услышал резкий стук. От этого звука у него перехватило дыхание, а мышцы живота напряглись. Он весь как-то сразу сжался и словно окаменел-стук раздавался где-то за его спиной. Стук прекратился, потом снова возобновился. Питер резко повернулся и двинулся к лестнице. Посмотрел вверх. Там, на уровне земли, в стене подвала имелось окно. Оно было открыто, и ветер стучал по нему снаружи. Теперь все стало понятно. Горелку погасил ветер. Ченселор двинулся было к стене, но его снова охватил страх. Стекло в окне было разбито, под ногами хрустели многочисленные осколки. Значит, кто-то тайком побывал в доме Макэндрю! Все произошло настолько быстро, что на какой-то момент он утратил способность контролировать свои действия. Сверху донесся крик. Потом еще и еще. Эдисон! По узкой лестнице он бросился наверх, в кухню. Элисон там не оказалось, но крики ее, напоминающие крики раненого животного, полные ужаса, не прекращались.

– Элисон! Элисон! Он вбежал в столовую.

– Элисон! Крики резко оборвались, сменились глухими стонами и рыданиями. Они доносились то ли из прихожей, то ли из гостиной. Нет, из кабинета Макэндрю! Питер пробежал через комнаты, по пути оттолкнув один стул, потом другой, и ворвался в кабинет. Элисон стояла на коленях и держала в руках вылинявший, с пятнами крови, пеньюар. Вокруг валялись разбитые флаконы духов, наполнявшие комнату тошнотворным запахом. На стене алела надпись: "Макнайф, убийца из Часона".

Глава 18

Надпись на стене уже подсохла, но следы крови на разорванном в клочья пеньюаре оказались свежими. Кабинет генерала, похоже, обыскивали профессионалы. Крышка письменного стола была сдвинута, кожаная обивка аккуратно подрезана, коробчатые наружные подоконники и шнуры подъемной рамы разделены и оголены, все книги из книжного шкафа вынуты, а переплеты их срезаны. Питер отвел Элисон на кухню и налил два бокала виски. Потом он вернулся в подвал, зажег печь и заткнул разбитое окно тряпьем. Возвратившись в гостиную, он обнаружил, что камин исправен. Рядом с ним, в плетеной корзинке, лежало более дюжины поленьев. Питер развел огонь, позвал Элисон и сел рядом с ней на диван перед камином. Кошмар постепенно рассеивался, но многое оставалось неясным.

– Что такое Часон? – спросил он.

– Не знаю. Кажется, название какого-то местечка в Корее.

– Когда мы это узнаем точно, то поймем, что же произошло, что они здесь искали.

– Произойти могло что угодно. Была война и…– Она умолкла, глядя на огонь в камине.

– А он был солдатом, посылавшим в бой других солдат. Могло случиться вот что: кто-то потерял сына или брата и решил мстить. Я слышал о таких вещах. – Почему же ему? Таких, как он, были сотни. И потом, насколько мне известно, он всегда шел во главе солдат, не отсиживался в тылу. До сих пор никто не ставил под сомнение справедливость его приказов. Нет, этот вариант не подходит. – И все-таки кто-то мстит, – возразил Питер. –Может, кто-то совсем свихнувшийся? Несколько мгновений она смотрела на него молча, затем спросила: