Рукопись Ченселора - Роберт Ладлэм

– Попросите, пожалуйста, мистера Варака. Стефан Варак встал за пустующим креслом Генезиса, изучая членов Инвер Брасс. Сент-Клер внимательно наблюдал за агентом, пока не встретился с ним взглядом:

– Мистер Варак, у нас к вам вопрос Мы хотели бы получил на него точный ответ. Прошу вас, Бэнер. Бэнер повиновался:

– Мистер Варак, используя Ченселора, вы надеялись добиться такого, развития событий, которое вывело бы нас на досье Гувера. Достаточно было опознания, визуального или по голосу. Вы устроили ловушку, и это свидетельствует о том, что вы понимали, насколько ответственно порученное вам задание. И все же ваша признанная методичность, ваш профессионализм на этот раз никак не проявились. И вот я задаю вопрос:, почему? Было бы просто установить две, три, шесть камер, если в этом была необходимость. Сделай вы так, охота теперь бы уже закончилась, досье были бы в наших руках. В чем дело, мистер Варак? Почему вы не позаботились об этом? Кровь бросилась Бараку в лицо. Все признаки, обнаруживать которые он учил Браво, появились на лице самого лучшего учителя. Неужели гнев, как и страх, чувство не поддающуюся воле человека химическую реакцию, о которой говорил Варак? Сент-Клер положил палец на спусковой крючок. Прошло мгновение. Варак овладел собой.

– Ваш вопрос справедлив,-спокойно сказал он.– Попытаюсь ответить на него как можно точнее. Как вам известно, я работаю один, за исключением редких случаев, когда приходится прибегать к помощи других. Но эти люди никогда не сумеют узнать меня. В данном случае мне помогал шофер нью-йоркского такси. Он посадил к себе в машину Ченселора и женщину, повез их до аэропорта. Их разговор он записал на пленку. Потом позвонил мне в Вашингтон и прокрутил запись. Так я впервые узнал о том, что они остановятся в Роквилле. У меня было очень мало времени, чтобы собрать аппаратуру, добраться до дома и установить ее там. Хорошо, что удалось установить хотя бы одну камеру с инфракрасной пленкой. Вот мой ответ. Снова воцарилось молчание. Члены Инвер Брасс испытующе смотрели на Варака. Держа руку под столом, Сент-Клер снял палец со спускового крючка. Он потратил целую жизнь, чтобы научиться отличать правду от лжи. По его мнению, то, что он сейчас услышал, было правдой. И он молил бога, чтобы оказаться правым.

Глава 21

Питер проснулся по привычке в половине пятого. Как обычно, встал с постели, подошел к креслу, на котором лежал портфель, и извлек из него блокнот в кожаной обложке. Он и Эдисон занимали люкс в отеле "Хей-Адамс". И сейчас Элисон предоставлялся случай познакомиться с привычкой Питера работать в столь ранние часы. Она услышала, как он встал, и вскочила в постели:

– Горим?

– Прости. Я не думал, что ты проснешься.

– На улице еще темно. Я даже не вижу тебя. Что случилось?

– Ничего. Уже утро. Именно в эти часы я люблю работать. Усни, а я пойду в другую комнату. Элисон покачала головой и снова улеглась. Питер улыбнулся и с блокнотом в руках направился в гостиную, к кофейному столику, который стоял около дивана. Три часа спустя он закончил восьмую главу. Ему не пришлось пользоваться планом-проспектом, в этом не было необходимости. Он знал, какими эмоциями нужно наделить Александра Мередита. Он сам находился во власти страха и понимал, что значит быть объектом преследования. Элисон проснулась незадолго до восьми. Питер вернулся в постель, и они предались любви, которая с каждым мгновением становилась все прекраснее, все горячее, пока они не утолили любовный голод. Они так и заснули в объятиях друг друга. Проснулись они в половине одиннадцатого. Позавтракали в номере и обсудили планы на остаток дня. Питер пообещал Элисон устроить "день развлечений", ему хотелось чем-то порадовать ее, она того заслуживала. Наблюдая за ней за завтраком, он был поражен одной чертой се характера, которую должен был бы заметить раньше. Несмотря на выпавшие на ее долю страдания, Элисон сохраняла чувство юмора и в любую минуту была готова дать ему выход. Кэти тоже обладала такой чертой. Питер потянулся через стол к руке Элисон. Она, улыбаясь, взяла его руку и с благодарностью взглянула на него. Зазвонил телефон. Это был адвокат ее отца. Ей предстояло подписать кое– какие бумаги, заполнить официальные бланки и познакомиться с некоторыми юридическими правилами. Завещание генерала оказалось простым, чего нельзя было сказать об армейских порядках, касающихся умерших. Адвокат спросил, не сможет ли Элисон быть у него в два часа. Если не возникнет осложнений, к пяти она освободится. Ченселор обещал ей "день развлечений" завтра, а фактически они начнут его сегодня, в пять часов и одну минуту. Ведь завтра Питер решил завести разговор о доме в Роквилле. В половине второго Элисон ушла к адвокату, а Ченселор вернулся к своим записям.

Тема главы – встреча Алекса Мередита с сенатором. Она состоится в номере отеля после ужасной гонки с преследованием. В конце концов Алексу удается избавиться от своих преследователей. Во время встречи с сенатором он узнает, что существует группа влиятельных людей, желающих бороться против Гувера. Значит, он не одинок. Жизнь обретает для него новый смысл. Теперь его не страшат опасности, которые встретятся на пути. Ведь есть люди, к которым он всегда может обратиться за помощью. Его зависимость от них сразу становится очевидной. Он чувствует себя еще увереннее после того, как сенатор называет ему своих ближайших помощников. Это бывший член правительства и журналистка. Они также хотят встретиться с Мередитом. Имеется какой-то план, в котором Алексу отведена определенная роль. но какая – он не знает. Прошло несколько часов. Слова сами собой ложились на бумагу. Питер дошел до того момента, когда сенатор объясняет перемену во взглядах посланца Гувера. Он с удовлетворением прочитал написанное. Впоследствии этот вариант девятой главы он оставит почти нетронутым.

Алан Лонг сознает, что малейших промах представляет угрозу его собственной жизни. Его прошлое может стать объектом изучения в такой же степени, как и жизнь любого другого человека. Даже случайно обнаруженный факт может быть использован против него. Важно лишь, кем он будет использован. Лонг намеревается уйти в отставку из бюро по болезни. В связи с этим директору направлено письмо. В действительности же он собирается работать на "Ядро". Хотя нельзя сказать, что он стал чист, как агнец, но менее всего он был склонен стать исчадием ада. Он напуган, он хорошо знает, что такое страх.

"Неплохо я сегодня поработал",-подумал Питер и посмотрел на часы. Было почти половина пятого. Послеполуденное солнце отбрасывало причудливые тени на соседние с отелем здания. Дул декабрьский порывистый ветер, и сорванные им листья время от времени медленно падали за окном. Скоро должна вернуться Эдисон. Он пригласит ее в знакомый ему небольшой ресторан в Джорджтауне, где можно тихо пообедать, и они будут смотреть друг на друга, испытывая радость от малейшего прикосновения. А потом они вернутся в отель и предадутся любви. Чудесной любви, полной глубокого смысла. Того смысла, которого долгое время была лишена его жизнь. Питер поднялся с дивана, потянулся и повращал шеей. Такая у него теперь была привычка. Когда появлялась боль в висках, он делал вращательные движения головой, и это приносило облегчение. А сейчас боли не было. Несмотря на напряжение, которое он пережил за последние сорок восемь часов, только в короткие мгновения он ощупал тревогу. И все потому, что в его жизнь вошла Эдисон Макэндрю. Дело именно в этом. Зазвонил телефон. Он улыбнулся и бросился к нему, будто влюбленный юноша. Это, должно быть, Элисон. Никто ведь, кроме нее, не знал, что он в отеле. Питер поднял трубку, ожидая, что сейчас она, как-то по особенному усмехнувшись, скажет, что никак не может найти такси, что оказалась в безлюдном зоопарке, а вокруг рычат звери. Голос был женский, но принадлежал он не Элисон. И чувствовалась в нем какая-то напряженность и смертельный страх.

– Что вы наделали? Как вы могли написать обо мне в своей книге? Кто дал вам право? Это была Филлис Максвелл. Опять начиналось сумасшествие. Он оставил Элисон записку, а на тот случай, если она ее не заметит, положил еще одну на стол. На длинные объяснения у него не было времени, поэтому он был краток: дело срочное, он должен отлучиться, позвонит при первой же возможности, любит ее… Филлис Максвелл! Все, что она говорила, было подлинным безумием. И Питеру пришлось быстро давать множество объяснений. Да, в романе есть персонаж, в котором кто-то мог обнаружить сходство с ней, но точно так же этот персонаж мог быть похожим и на дюжину других женщин. Нет, у него и в мыслях не было погубить ее или кого-либо другого, если не считать репутации Гувера, а за это он извиняться не намерен. Бог видит, не намерен. Он работал один. Все проведенные изыскания, все использованные источники не имеют к Филлис Максвелл никакого отношения. Или к Поле Мингас, если ей больше нравится это имя. В ее словах, доносившихся с другого конца провода, не было логики. Слышалось то невнятное бормотание, то истерический крик. Филлис Максвелл просто о ума сходила. И он был каким-то образом ответствен за это. Он пытался урезонить ее – бесполезно. Он пытался кричать на нее – она впадала в истерику. Наконец он сумел вырвать у нее согласие встретиться. Она не захотела приезжать в "Хей-Адамс". Она была уже с ним в "Хей-Адамс". Разве он не помнит? Неужели ему было так противно? Он прервал ее излияния. Филлис не хотела встречаться ни в одном месте по его выбору – она не верила ему. А почему, собственно, она должна ему верить? Она не хотела встречаться с ним там, где их могли видеть вместе. Потом сказала, что на 35-й улице, у пересечения с Висконсин-авеню, за Думбартон-Окс, есть дом. Он принадлежит ее друзьям, уехавшим за границу. Номера она точно не помнила, но это неважно. У дома белое крыльцо с витражом над дверью. Она может быть там через полчаса. А перед тем как повесить трубку, Филлис сказала: