Рукопись Ченселора - Роберт Ладлэм

Глава 20

Снова лимузины с точно выдержанными интервалами с разных сторон подкатывали к дому на тихой улочке Джорджтауна. Снова водители везли своих пассажиров, не видя их лиц, на совещание Инвер Брасс. Давно уже между ветеранами организации – Браво, Венисом и Кристофером – существовала молчаливая договоренность, что новым Генезисом станет один из молодых членов – Бэнер или Пэрис. Каждый из них, вне всяких сомнений, обладал выдающимися способностями в нескольких областях знаний и был достоин занять этот пост. Бэнер стал членом Инвер Брасс шесть лет назад. До этого он был президентом крупного университета на востоке страны, самым молодым в его истории, но покинул пост, чтобы занять место председателя в международной организации под названием "Рокстон фаун-дейшн". Звали его Фредерик Уэллс, и специализировался он по валютным операциям. Несмотря на то, что его деятельность позволяла ему оказывать влияние на политику в международных масштабах, Уэллс никогда не упускал из вида соблюдение прав человека: уважение его достоинства, предоставление свободы выбора и самовыражения. Уэллс глубоко верил в людей со всеми их недостатками, яростно обрушивался на тех, кто пытался оказывать на них давление, заставить подчиниться чужой воле. Его гнев пришлось испытать на себе самому Джону Эдгару Гуверу, хотя последний и не догадывался, откуда этот гнев исходит. Пэрис, он же Карлос Монтелан, был в Инвер Брасс новичком. Он вступил в нее около четырех лет назад. Пэрис был ученым. Его предки происходили на Кастилии, но сам он прочно обосновался в Америке, куда его семья бежала, спасаясь от фалангистов. Он заведовал кафедрой международных отношений в Гарвардском университете и считался одним из виднейших специалистов страны по геополитике двадцатого века. В последние двенадцать лет каждая из сменявших друг друга администраций привлекала Монтелана к работе в госдепартаменте, хотя он все-таки был ученым, а не практиком. К тому же ему были известны те скрытые опасности, которые становились явными, когда теоретики вторгались в бурный мир прагматиков. Все же Монтелан не прекращал своих исследований, никогда не останавливался на полпути, а старался всесторонне оценить людей и мотивы их поведения. И если он находил, что эти мотивы недостойны или же вредоносны, то мог прибегнуть к самым решительным действиям. Не дрогнул он и в случае с Джоном Эдгаром Гувером. Несмотря на настойчивость Кристофера, Браво уклонился от окончательного выбора. Кристофером же был Джекоб Дрейфус – банкир, последний из европейских колоссов, соперничавший с домами Баруха и Лемана. Ему было восемьдесят лет, и он сознавал, что времени у него осталось немного. Кристофер считал, что для Инвер Брасс очень важно иметь лидера. Ведь дом без хозяина – не дом. А для Джекоба Дрейфуса не было на земле дома роднее, чем тот, в создании которого он принимал участие, то есть Инвер Брасс. Об этом он сказал Браво, и Мунро Сент-Клер признал, что никто не смог бы выразить эту мысль лучше, чем Джекоб. Сент-Клер был одним из создателей Инвер Брасс, как и Даниел Сазерленд, негр-гигант, чьи выдающиеся способности привели его с полей Алабамы в высшие судебные инстанции страны. Но ни Браво, ни Венис не смогли бы дать такое точное определение политики Инвер Брасс, как это сделал Кристофер. Как выразился Джекоб Дрейфус, Инвер Брасс была рождена в хаосе, в период, когда страну разрывали на части и она находилась на грани самоуничтожения. Рынок катастрофически сокращался, коммерческие сделки перестали заключаться, предприятия и магазины закрывались, фермы стояли заброшенные, скот погибал, а машины ржавели. И, как неизбежное следствие, начались акты насилия. Бесталанные лидеры в Вашингтоне были не способны принять необходимые меры. В такой обстановке, в конце 1929 года и была создана Инвер Брасс. Первым Генезисом стал шотландец, банкир, который последовал советам Баруха и Дрейфуса и оставил коммерческую деятельность. Именно он дал сформировавшейся организации название по небольшому озеру на севере Шотландии, которое нельзя было отыскать ни на одной карте Ведь Инвер Брасс должна была существовать тайно. Она функционировала вне, рамок правительственной бюрократии, и действовать надо было быстро и решительно. Крупные денежные суммы переводились в охваченные бедствием районы, где нужда порождала насилие. Средства Инвер Брасс помогали сократить число актов насилия в стране, притушить антиправительственные настроения. Были и ошибки, но их исправляли, как только становились понятны причины, в результате которых они были допущены. Правда, в некоторых случаях уже ничего нельзя было исправить. Депрессия охватила весь мир, капиталовложения требовались и за пределами страны. Германия. Версальский мирный договор. Локарнские договоры, план Дауэса – все это, по мнению членов Инвер Брасс, было ошибкой. И в этом заключалась их собственная роковая ошибка, ошибка, которую сорок лет спустя аспирант по имени Питер Ченселор квалифицировал совсем иначе. Он назвал ее международным политическим заговором. Его, этого молодого человека, следовало немедленно остановить, ведь в орбиту его исследований попала Инвер Брасс. Правда, он не догадывался об этом. Однако допущенная ошибка подтолкнула людей из Инвер Брасс к деятельности в новой области. Они вступили в сферу национальной политики. Сначала для того, чтобы попытаться исправить ошибки, а затем и для того, чтобы внести в эту политику свой вклад. Инвер Брасс располагала и интеллектуальными и материальными ресурсами. Она могла действовать быстро и независимо, руководствуясь только своим коллективным разумом. Выслушав настойчивый призыв Джекоба о скорейшем назначении нового Генезиса, Мунро Сент-Клер и Даниел Сазерленд отреагировали довольно спокойно – они дали свое согласие, практически никак не возразив. Но Сент-Клеру было известно то, чего не мог знать Сазерленд, – что в ряды Инвер Брасс, вероятно, пробрался предатель. Что касается Сазерленда, то его сомнения относились к другой области. Сент-Клеру казалось, что он догадывается, какого они рода: дни Инвер Брасс сочтены, с уходом ветеранов организация, скорее всего, распадется, и, может быть, это к лучшему. Сомнения самого Сент-Клера носили более конкретный характер. Именно поэтому он не хотел назначения нового Генезиса, во всяком случае, не из числа имеющихся претендентов. Ведь если в организацию проник предатель, то это или Бэнер, или Пэрис. Они сидели за овальным столом, и пустующее кресло Генезиса напоминало им о бренности их существования. Не было необходимости разводить огонь в камине. Никаких документов сжигать они не собирались – стол был пуст. Не поступило и шифрованных донесений, поскольку они не намеревались принимать какие-либо решения. Предстоял только обмен информацией и ее обсуждение. Ловушка была поставлена. Сент-Клер должен был вести совещание таким образом, чтобы проследить за реакцией каждого из присутствующих. Затем предстояло обсудить две кандидатуры: Филлис Максвелл журналистка, и Пол Бромли, по кличке Гадюка, забытый обличитель Пентагона, которого мог легко разыскать любой из сидящих за столом.

– Сегодня наша встреча будет краткой, – начал Браво.– Ее цель – сообщить вам новую информацию и выслушать все, что вы можете сказать по поводу происшедших событий.

– Надеюсь, мы услышим и комментарии по принятым ранее решениям, – заметил Oэрис.

– Да, все, что вы захотите.

– Хорошо, – продолжал Пэрис. – После нашей последней встречи я ознакомился с двумя книгами Питера Ченселора и не совсем понимаю, почему выбрали именно его. У него действительно живой ум и кое-какие литературные способности, но вряд ли его можно считать настоящим писателем.

– А мы и не искали литературного гения.

– Я также. И я вовсе не сбрасываю со счетов жанр популярного романа, а лишь имею в виду этого конкретного автора. Разве он более талантлив, чем другие? Почему именно он?

– Потому, что он нам известен, – вмешался Кристофер. – Других мы просто не знаем.

– Не понял, – подался вперед Пэрис.

– Кристофер ясно выразил свою мысль, – сказал Браво.-О Ченселоре нам известно довольно много. Шесть лет назад у нас был повод познакомиться с ним. Вы оба знаете историю Инвер Брасс, мы от вас ничего не скрывали. Наши достижения и наши ошибки. В конце шестидесятых годов Ченселор написал,-Браво сделал паузу и обратился к Пэрису,-диссертацию о падении Веймарской республики и возрождении сильной Германии. Он был близок к раскрытию Инвер Брасс. Его пришлось остановить… За столом воцарилось молчание,

– Эта диссертация позднее превратилась в роман "Рейхстаг", – пояснил Бэнер, уставившись на Пэриса.

-Разве это не грозило опасностью? – спросил Пэрис.

– Он говорил правду, –возразил Венис.

– Кроме того, это был роман, – сварливо добавил Кристофер.

– Вот и ответ на мой вопрос, – сказал Пэрис. – Все дело, оказывается, в том, знаком человек или нет. Лучше знакомый с ограниченными способностями, чем незнакомый с блестящими.