Ходок - Василий Седой

Замёрз так, будто разделся и искупался голышом на Северном полюсе. Но переживать по этому поводу было некогда. Я быстро оделся, нацепил тяжелый пояс с кобурой и ножом, прихватил винтовку с полупустым вещмешком, пару раз подпрыгнул, проверяя, не издаю ли я вдруг какой шум, и аккуратно двинул в сторону стрельбы, которая уже была не такой интенсивной.

Подобрался к сражающимся я очень удачно и сейчас с небольшого пригорка наблюдал за тем, как разворачивалась эта трагедия. Назвать происходящее иначе было сложно.

Метрах в семидесяти от меня в небольшой промоине на обширном лугу сидели три, кажется, казака. По крайней мере, очень уж одежда напоминала казачью. Один из этих казаков был довольно пожилой бородатый дядька, а в спутниках у него были молоденькие пацаны.

Отстреливались они от самых настоящих китайцев, которых было человек пятнадцать.

Оружие у всех воюющих было хоть и с дымным порохом, но казнозарядное, а один из китайцев, так и вообще, судя по его движениям, палил из винчестера.

Всё это я разглядел за какие-то мгновения и, переместившись на пару метров в сторону, чтобы занять более удобную позицию, сразу начал стрелять. Медлить было нельзя, потому что казакам недолго оставалось отбиваться. Китайцы за время, пока я сюда добирался, успели так сблизиться со своим противником, что от казаков — и, таким образом, от окончания боя — их отделял буквально один последний рывок.

В первую очередь я обезопасил себя, пристрелив двух китайских командиров, которые прятались за деревьями буквально метров на двадцать ниже меня по склону. Собственно, эти двое по большей части и не давали казакам высунуть головы, прижимая их своими выстрелами к земле.

Дальше бил не торопясь, но и не особо выбирая, кого первым отправить на тот свет, а кого оставить на потом.

Благодаря отличной позиции бой надолго не затянулся. Противник был как на ладони, расстояние более чем рабочее, поэтому всё закончилось благополучно. Дольше мы с казаками перекрикивались, уточняя, свои мы друг другу или надо дальше воевать.

Воевать пришлось, но не с казаками. Оказывается, в километре от места столкновения были ещё четыре китайца, которые охраняли имущество их отряда.

Их мы уничтожили вдвоём с бородатым казаком. Он вывел меня на очень удобную позицию, стрелять откуда было одно удовольствие. В итоге одного противника убил казак из своей берданки, и троих — я. Китайцы, которые, по словам казака, оказались совсем не китайцы, а хунхузы, ну или маньчжурские бандиты, залезли на чужую территорию, поэтому никаких проблем из-за их уничтожения точно не будет.

В лагере бандитов мы надолго не задержались. Казаков оказалось не три человека, а пять. Вернее, казак был всего один, тот, с кем я только что уничтожил охрану лагеря и познакомился на ходу, остальные четверо были казачатами. Молодые парни возрастом от тринадцати до пятнадцати лет.

Торопились мы с Савелием Дмитриевичем потому, что два казачонка были ранены, им требовалась срочная добротая перевязка. Их перевязали наспех, и они уже потеряли много крови. А на пацанов, оставшихся на месте основного боя, надежды было мало.

Раны у парней были не сказать, что тяжёлыми, но неприятными точно. Одному из них пуля перебила руку, вырвав кусок мяса, второму вскользь зацепила бок, при этом пробороздив длинную рваную полосу. Оказывается, оба парня были ранены одним и тем же выстрелом, самым первым. Пуля, попав одному в руку, чуть срикошетила и зацепила бок другого.

Всё нужное для перевязки у меня было в вещмешке, поэтому бежать в лагерь не пришлось. Савелий Дмитриевич самолично вправил сломанную кость, предварительно вырубив казачонка ударом в челюсть. Я покачал головой, увидев такие методы лечения: варварские, но очень действенные. Казак в свою очередь только языком цокал, глядя, как я обрабатываю место вокруг раны йодом и накладываю повязки, используя перевязочные пакеты.

Сломанную руку зафиксировали двумя тут же вырезанными палками, про перевязку я уже сказал. Закончив с этими делами, казак неторопливо закурил трубку и неожиданно завёл речь о дележе трофеев.

Мне, по большому счету, эти трофеи не были особо нужны, но интересно же, как это всё происходит у местных казаков. Поэтому, не задумываясь, перебил его и предложил ему делить самому, дескать, я целиком полагаюсь на его опыт.

Похоже, зря я его перебил, он в ответ только хмыкнул и как-то хитро на меня посмотрел.

— А вдруг себе все оставлю?

Я только плечами пожал, как бы говоря «делай, как считаешь нужным».

— Скажи, Савелий Дмитриевич, а какой сейчас год? — спросил я, немного подумав. Казак от такого вопроса аж трубку выронил.

— Это как? Ты, паря, память, что ли, утратил?

— Да неважно. Так ты ответишь? — спросил я, с интересом наблюдая за тем, как менялось выражение лица казака, которое сначала стало растерянным, а потом задумчивым. Тем не менее он ответил и тут же задал свой вопрос.

— Сейчас на дворе тысяча восемьсот девяностый год. Так что с тобой произошло, что ты даже какой год не знаешь?

— Давай, Савелий Дмитриевич, мы позже об этом поговорим. Сейчас, как я понимаю, тебе надо в первую очередь доставить раненых пацанов в селение и передать их в надёжные руки. Потом нужно разобраться с трофеями. А уже после этого можно будет и поговорить обстоятельно.

Дальше мы действовали быстро и продуктивно. С трупов хунхузов сняли всё ценное и побросали их в реку, предварительно вспоров им животы. Все трофеи стащили к лагерю хунхузов и сложили в одном месте, укрыв от непогоды парусиной, которую здесь же и нашли.

Так как я не мог по понятным причинам стоять на охране захваченного, Савелий Дмитриевич оставил здесь обоих здоровых пацанов. Сам с ранеными на своей лодке отправился вниз по течению в свое селение.

Мне ничего другого не оставалось, кроме как вернуться на свой островок к оставленному там имущества.

Перед расставанием казак переправил меня через проток и пообещал вернуться не позднее, чем через пару дней.

Глава 15

— Все бабы — дуры. Не потому, что они дуры, а потому, что бабы, — важно вещал уже изрядно окосевший Савелий Дмитриевич, в компании с которым мы приговорили без малого литр крепкого самогона, засунутого Корой в кузов автомобиля на случай, если придётся наводить мосты с аборигенами. Он как в воду глядел, алкоголь мне понадобился очень даже скоро.

Если говорить по порядку, то после расставания с казаком, который увёз раненых ребят в селение, я всё-таки решил поставить сеть и наловить рыбки. Захотелось немного разнообразить рацион, вот я и