Ходок - Василий Седой

Попробую пойти этим путем, а там — как кривая выведет, всё равно лучше варианта в я особо не вижу, а значит, и думать больше не о чем.

Не пришлось мне ждать следующего дня. Вернувшись в своё временное жильё, я обнаружил возле него накрытый на улице стол и дожидающихся меня сотника и Савелия Дмитриевича. Как оказалось, они купили у купцов коньяк и имели желание распить его со мной.

Естественно, я не отказался, гадая, о чем на самом деле они хотели со мной поговорить. Не просто так же выпить решили.

Не ошибся, после долгих разговоров ни о чем сотник неожиданно спросил:

— Александр Александрович, а ты можешь нас научить рыбу коптить так же, как это ты делаешь? очень она у тебя вкусной получилась.

Я прям охренел от такого вопроса и с недоумением посмотрел на сотника. Тот, как будто оправдываясь, добавил:

— Нет, мы тоже коптим, но у нас она другой получается. Рыхлой.

— Да без проблем. Завтра расскажу, покажу и помогу соорудить коптильню. Ничего там сложного и секретного нет.

— Вот и хорошо, — резюмировал включившийся в беседу Савелий Дмитриевич и спросил: — О чем поговорить-то завтра хотел, мож, сейчас побеседуем?

Я посмотрел внимательно на казаков, секунду подумал и ответил:

— Можно и сейчас, хоть и лучше подобный разговор вести по трезвой.

Выдохнул, подумал, с чего начинать рассказ, а потом плюнул на всё и начал с момента, когда в моем мире инопланетяне остановили войну, которая уже разгоралась. Правда перед этим попросил казаков не перебивать и задать свои вопросы, когда я окончу свой рассказ. В том, что у них появятся вопросы, я ни капли не сомневался. Ну и ещё обозначил, что я точно не сумасшедший и не сказочник.

Говорить пришлось долго. Казаки, как и просил, слушали не перебивая, только по мимике можно было понять их отношение к моему рассказу. Недоверчивые и даже снисходительные в начале, как будто говорившие «ну, ты ври, да не завирайся», задумчивые, когда я начал показывать выбитые на оружии серийные номера и год изготовления, и ошарашенные после рассказа о грядущих событиях.

Когда я закончил свой рассказ, очень долго стояла поистине гробовая тишина, которую нарушил сотник короткой фразой:

— Правильно будет продолжить наш разговор завтра. — Он выдержал небольшую паузу и добавил: — Поздно уже, да и нужно всё обдумать.

Меня подобный исход более чем устраивал.

Честно сказать, не понял до конца, поверили мне казаки или нет, но то, что меня вымотал этот рассказ, это точно. Устал, будто вагоны разгружал, а не языком молол.

Спал как убитый и проснулся довольно поздно. Жизнь в селении кипела, и никто не обратил на моё пробуждение никакого внимания, что меня удивило. Ведь вчера договорились, что займёмся коптильней, но, видимо, сотнику стало не до этого. Более того, как выяснилось они на пару с Савелием Дмитриевичем куда-то умотали из селения, о чем мне поведал один из трёх братьев, помогавших мне с постройкой плота.

Не очень хорошее известие. Но, немного подумав, я решил не обращать на это особого внимания. Надо им куда-то, кто я такой, чтобы они передо мной отчитывались. Напрягло, конечно, что они уехали сразу после разговора, но не сильно. Почему-то я чувствовал, что от этих людей можно не ждать зла. Не знаю почему, но вот так вот.

Раз уж работ по с коптильней не будет, я, чтобы не бездельничать, решил сделать знакомым казакам (я про троих братьев) подарок. В переносном смысле, конечно, но для этого края и тем более времени очень, по моему мнению, ценный и полезный.

Думаю, полноценная теплица у меня без кучи стекла не получится, а вот организовать парник, который многие люди путают с теплицей, благодаря рулону полиэтилена получится без проблем.

Когда я объяснил братьям суть своей задумки и предложил поучаствовать в строительстве, те хоть и кривились, не скрывая своего отношения к подобной деятельности, но отказывать в помощи не стали. Более того, ещё и толпу других «желающих» помочь напрягли.

Едва строительство началось, как мы столкнулись с отсутствием нужного материала. Нет здесь лесопилки, чтобы напилить бруса столько, сколько мне надо. Тут даже доски делают по старинке, при помощи топора. Нет, такая ситуация не повсеместно и купить напиленные материалы можно, но это долго и дорого.

Впрочем, благодаря тому что мы будем использовать плёнку, слишком уж высокой точности в обработке пиломатериала мне не нужно, поэтому работа закипела хорошим таким темпом.

На следующий день сотник с Савелием Дмитриевичем не вернулись, как и ещё через день, поэтому я без проблем закончил с устройством теплицы. Мы даже семена высадить успели, предварительно подготовив грунт — смешав землю с торфом, когда они наконец вернулись, привезя с собой авторитетного гостя.

Оказывается, ездили они целенаправленно к другу сотника, целому казачьему полковнику, Хомуле Владимиру Никитичу, который решил своими глазами взглянуть на пришельца, то бишь меня, и сейчас не стесняясь разглядывая мою персону с головы до пят.

Я в свою очередь тоже смотрел на этого увешанного орденами достаточно тучного дядьку, который даже среди друзей выглядел так, будто кол проглотил, демонстрируя отменную выправку.

Происходящее в дальнейшем зеркально точно напоминало уже прошедший несколько дней назад ужин, во время которого я рассказывал, откуда прибыл и зачем. Снова мне пришлось беспрерывно говорить несколько часов к ряду, и во время этой говорильни я твёрдо для себя решил, что всё. Хватит мне уже рассказывать всем и каждому о себе. Задолбался.

Но кое-что в этот раз было иначе. Полковник не постеснялся задать мне уйму вопросов, связанных с будущим России в целом и амурских казаков в частности.

Так как рассказывать по второму разу одно и тоже у меня не было никакого желания, я просто отдал ему подготовленные документы, где всё написано черным по белому, и предложил прочитать. Если и после этого у него останутся вопросы, я, наверное, просто пошлю его куда подальше.

Конечно, я уже начал злиться. Время идёт, а я вместо того, чтобы заняться делом, всё толкусь на одном месте. Понимаю, что противоречу сам себе: то не буду торопиться, то вдруг нервничаю, что без толку теряю время. Но вот накатило такое настроение, и сил с ним бороться нет никаких.

Полковник оказался въедливым товарищем. Самолично осмотрел оружие, даже пострелял малость. Уговорил прокатить его на машине, с интересом осмотрел парник и пощупал плёнку, только что на вкус её не попробовал. Про то, сколько вопросов он мне задал за то время, что