Ходок - Василий Седой

того, как они ушли вглубь наших территорий. Могли бы много бед натворить. Судя по экипировке этих бандитов, скорее всего этот отряд шёл добывать золото на нашей земле. Плохо, что не взяли кого-то из них живым, можно было бы неплохо заработать, узнав у них место промысла.

Само поселение было расположено в совершенно замечательном месте — на небольшом пригорке. Оно напоминало большую строительную площадку. Нет, зданий здесь уже хватало. Небольшая, как игрушечная, деревянная церковь с чем-то вроде площади перед ней, которую обрамляли несколько внушительных на вид деревянных же построек непонятного назначения. Несколько улиц, расходящихся веером от площади, где стояли по большей части полуземлянки, рядом с которыми сейчас активно строились дома и всякие сараи. Конечно, люди, прибывшие сюда меньше года назад, сделали тут уже немало для нормальной жизни, но до окончания обустройства было ещё очень далеко.

Единственное каменное сооружение, которое я здесь увидел, — это незаконченная пристань, возле которой суетилось больше всего народа. По словам братьев-казаков, сделали её из камня из-за весенних паводков, которые сносили деревянные конструкции, будто их и не было. Вот они и решили всем миром напрячься и построить сооружение на века. До этого жившие на хуторах Иваны каждый год строили новый причал. Оказывается, сообщение с большим миром здесь по большей части происходит по воде. Наземная дорога тоже есть, но очень уж она тяжёлая и безрадостная.

Понравилось мне это селение, как и люди, которые в нём живут. Чем-то родным повезло, когда я начал с ними знакомиться. Очень мне здешние порядки напомнили мой родное селение. Здешний командир, или сотник, как его все называли, Прокопьев Евгений Семенович, после разговора с Савелием Дмитриевичем в душу ко мне лезть не стал, выделил небольшое помещение для жизни в доме у площади и, казалось, забыл о моем существовании.

Уже на следующий день после моего здесь появления к незаконченной пристани подошёл самый настоящий пароход с колёсами по бокам. Раритет раритетный, по-другому не скажешь. Этот пароход доставил сюда какие-то припасы и привёз нескольких купцов, которые развернули на площади бойкую торговлю.

Честно сказать, мелькнула у меня мысль уплыть на этом кораблике, ведь мне ещё историю менять надо, но я вовремя одумался. Уезжать отсюда без документов и денег — это неразумный поступок, да и не знаю я ещё, стоит ли мне вообще уезжать. Дело в том, что я хоть и плохо знаю историю (правда в последнее время маленько обновил свои куцые знания), но кое-что у меня в голове отложилось, и я на всякий случай это проверил, заглянув в подготовленные по разным историческим периодам бумаги. Через год на Николая II будет совершено нападение в Японии, после которого он будет возвращаться на родину как раз через эти края. Лучше момент для изменения истории и придумать трудно. Грохнуть нафиг этого будущего царя, и этого хватит с лихвой для кардинальных изменений. Есть в этом плане только один смущающий меня момент: дадут ли мне возможность прожить здесь больше года, или время ограничено?

Я подумал, как мне лучше поступить, и пока решил всё-таки не торопиться. Первым делом подготовил несколько золотых цацек, которые захватил с собой как раз на случай, если срочно понадобятся деньги, и пошёл к приехавшим торговцам. Сначала разживусь какими-никакими деньгами, потом поговорю с Савелием Дмитриевичем по поводу документов, а затем уже буду думать, куда мне ехать и что делать в первую очередь. В конце концов, необязательно же менять историю родной страны, хоть и хочется, можно и в других краях что-то интересное замутить.

Очень даже неплохо я расторговался золотом. Тут, надо сказать, повезло из-за разразившегося между купцами своеобразного соревнования.

Я хоть и взял с собой на всякий случай всего десяток изделий, но выбрал те, что поизящнее. Из-за пяти моих золотых цацек между купцами разразилось настоящее денежное сражение, итогом которого стало то, что я получил полтысячи рублей серебром. Немыслимое для этих краёв деньги. Для сравнения, казакам-переселенцам для обзаведения хозяйством казной выдавалось по пятнадцать рублей. Надо ли говорить, что я неожиданно для себя в одночасье стал настоящим богачом.

С такими средствами уже можно и о документах не особо задумываться, но всё равно торопиться покидать селение я не стал. Просто не решил ещё, как мне действовать и куда путь держать.

Свидетелем моего торга, да и помощником, если говорить по правде, был Савелий Дмитриевич. Это он по моей просьбе познакомил меня с приезжими купцами и присутствовал при продаже. Когда я получил свои деньги, он с какой-то грустью произнёс:

— Теперь тебе, Александр Александрович, точно нечего в нашем селении делать. С такими деньгами везде устроишься.

Я с удивлением посмотрел на него. Как по моим меркам, так и не такие уж и великие средства мне достались.

Тогда он, увидев моё непонимание, и рассказал мне про эти подъёмные пятнадцать рублей, посетовав при этом, что зря пару лет назад не согласился на перевод в Санкт-Петербург, где в гвардейском казачьем полку служит его брат. Вот где за службу нормальные деньги платят, правда и расходы там не чета нынешним. Едва он это сказал, как у меня мгновенно появилось море идей, как мне поступить, но и теперь я торопиться не стал. Решил хорошо обдумать всё, что пришло мне в голову, и только потом приступить к реализации этих идей или отбросить за ненадобностью.

Тем не менее я попросил Савелия Дмитриевича навестить меня завтра вечером для серьёзного разговора. А потом ушёл к реке и, глядя на текущую воду, задумался.

— По большому счету из всех российских императоров именно правящий сейчас Александр III отличался завидным здравомыслием. Поэтому, если бы я смог передать ему документы о будущих событиях, может, мне и не пришлось бы волноваться о смене истории в этой стране. Конечно, вряд ли он кинется сразу что-то менять, по крайней мере до тех пор, пока не убедится, что написанное в документах правда. Но вот когда поверит, может получиться очень интересно.

Самому ломиться к царю, думаю, не стоит, мало ли, как всё может повернуться, а вот передать документы через родственника Савелия Дмитриевича — почему бы и нет. Правда если действовать подобным образом, по-любому придётся рассказать, кто я, откуда тут взялся и зачем. Хрен его знает, как себя при этом поведёт казак, но немного его узнав, думаю в помощи не откажет.

Так до вечера и провел время возле речки, размышляя, как мне лучше поступить, а потом плюнул на это дело и неожиданно даже для себя