Руины древних - Евгений Аверьянов

в первое кольцо руин. Они выглядели живыми, целыми… и удивлённо-радостными при виде меня. Значит, что-то им нужно.

Я напрягся, но не потянулся к оружию. Просто ждал.

— Ты… ты ведь Игорь? — один из них шагнул вперёд. — Слава руинам, мы тебя нашли.

— И что же вам от меня нужно? — хмуро спросил я, не питая особых иллюзий.

Второй разумный был спокойнее:

— Мы ищем зелье. Очень редкое. Оно хранится в одном из старых подземелий, построенных ещё до катастрофы. У нас есть ключ к нему, мы знаем путь… но сами не справимся с тем, что там поселилось. Нам нужен тот, кто выживал там, где другие падали.

— Интересно, — протянул я. — А зачем мне помогать? Где моя выгода?

Они переглянулись, и первый из них заговорил с новой убеждённостью:

— Считай, что мы в долгу. Вернёмся в песчаный мир — и Синдикат сочтётся. Союз, ресурсы, информация — ты сам выберешь, что тебе нужно. Просто помоги сейчас. Нам нужно это зелье.

Я помолчал, взвешивая. Очередной подземный кошмар — не то, чего я искал. Но Земле ещё нужны союзники. Особенно те, у кого есть влияние и ресурсы в иных мирах. А таких осталось совсем немного.

— Ладно, — ответил я нехотя. — Ведите. Только если вы врёте — в следующий раз вас искать никто не будет.

Они кивнули, не споря. И мы отправились в путь.

Вход в подземелье оказался замаскирован среди развалин древней сторожевой башни. После короткого привала и обмена последними уточнениями, один из разумных достал покрытый трещинами артефакт — ключ к порталу. Он вспыхнул бледным светом, и перед нами медленно открылся проём, ведущий в подземелье.

— Ты первый, — сказал второй, жестом предлагая мне пройти.

— Разумеется, — усмехнулся я, шагнув вперёд.

Как только я оказался по ту сторону портала, из тьмы на меня метнулась туша, смешавшая в себе льва и скорпиона. Огромные лапы, ядовитое жало и злобный рёв — классика. Я уже не дёрнулся от неожиданности — лишь сжал рукоять меча.

Каэрион, мой клинок, ожил в руке, засвистев в воздухе. Я ударил первым. Монстр зарычал, но не успел ударить в ответ — клинок уже рассекал его сухожилия, потом шею, потом — пустота.

Через двадцать секунд всё было кончено. Тело твари повалилось на камни, а воздух наполнился затхлым запахом падали и яда.

— Быстро! — воскликнул один из разумных, заглянув внутрь. Второй с сомнением посмотрел на тушу, но всё же шагнул следом.

Я хмыкнул про себя. Обуза, — мысленно обозначил я этих двоих. Радуются одной твари, как будто она была боссом подземелья. А это ведь только вход.

И словно в ответ на мою мысль, впереди раздался топот и хриплое рычание. Из тени тоннеля бежал новый монстр — крупнее, быстрее, и с двумя головами, оскалившимися в ярости.

Я шагнул вперёд, поднимая клинок. Веселье только начиналось.

Следующий противник оказался быстрее и изворотливее предыдущего. Двуголовый зверь с телом пантеры и броней, покрывавшей бока и грудь. Его когти царапали камень, высекая искры при каждом рывке. Я пропустил одну из атак — клык рассёк доспех на ребре, но тут же зарос — броня реагировала почти мгновенно.

Я ударил в ответ. Один из черепов взорвался фонтаном крови. Второй рванулся в сторону, но был настигнут уже на отскоке. Клинок Каэриона снова доказал, что достоин своего имени.

— Невероятно, — выдохнул один из сопровождающих.

Я промолчал. Помощи от них всё равно не будет.

Дальше — хуже. Мы спустились глубже. Влажный, зловонный воздух, шепчущие эхо голоса, и вдруг стены сами начали двигаться. С них срывались жуткие твари, похожие на смесь летучих мышей, змееподобных отростков и магических сгустков.

Они атаковали волнами, раз за разом. Я выстроил вокруг себя барьер из энергии и вращающегося клинка. Кровь стекала по плитам. На доспехе появились вмятины, но он держался. Он держал меня.

— Может, отступим? — предложил один из "союзников", прячась за куском разрушенной колонны.

Я даже не ответил. Этот бой был только моим.

Третье сражение стало настоящим испытанием.

Мы вошли в зал, где с потолка свисали цепи. В центре стояло нечто, что когда-то, возможно, было разумным. Сейчас — это была туша, собранная из гнили, металла и костей. Три руки, две головы, из груди торчали обломки старого посоха. Его энергия давила, словно груз.

С первых секунд я понял — этот враг особенный.

Каждый удар по нему отзывался во мне, будто я бил по отражению самого себя. Он владел обрывками магии, знал приёмы боя. Я не мог позволить себе проиграть — ни здесь, ни сейчас. Мне пришлось уйти в глубину сознания, соединиться с клинком, с доспехом, с той частью себя, которая уже давно перестала быть просто человеком.

Когда всё закончилось, я едва держался на ногах. Кровь хлестала из рассечённого бедра, грудь горела от удара пульсирующей волной.

Но я стоял.

Позади, в коридоре, двое разумных снова переглянулись.

— Что это было? — прошептал один.

— Это был путь, — хрипло ответил я, — а мы только начали.

Последний зал оказался неприметным — никаких украшений, ни следа магических ловушек, лишь старые каменные стены, за которыми чувствовалась тишина, пропитанная древней мощью. Но стоило сделать шаг вперёд, как воздух сгустился, и из тени выступил монстр.

Высокий, как трёхметровый человек, обтянутый тёмной кожей, с пустыми глазницами и клинками вместо рук. Он двигался медленно, почти лениво — но в каждом движении чувствовалась сила и уверенность. Монстр знал, что мало кто проходил до него. И ещё меньше — выживали.

С первого же удара стало ясно: это не просто страж — это испытание.

Полчаса мы сражались. Он бил — я уклонялся. Я бил — он отражал. Но с каждой минутой я всё точнее чувствовал ритм боя, всё глубже понимал его паттерны. Клинок Каэриона с каждым ударом резал всё глубже, энергия доспеха раскаляла воздух вокруг. Один рывок, прыжок, выпад — и чудовище наконец замерло. Тело с глухим стуком упало на камень, и затихло.

Я не сразу понял, что всё кончено.

Позади раздались радостные возгласы. "Обуза" наконец вышли из укрытия и бросились к дальнему участку стены, где находилась едва заметная ниша. Ловкими, уверенными движениями один из них вставил ключ — и камень дрогнул, открывая узкую дверь, едва различимую в полумраке.

За дверью оказался небольшой зал. Центр — алтарь, на котором лежала единственная вещь: чёрная шкатулка,