Правильные мечты (СИ) - Литт Ксюша

  Инна в первый момент облегченно выдохнула, но тут же истерично взвизгнула:

  - Милана, ты что там делаешь?

  - Играю с Севой и Славой.

  Ну конечно! С кем же еще! Как же сразу не подумали?! Родители этих двух одинаковых обалдуев тоже присутствовали на представление, и получается тоже бросили детей на произвол. Не одни они такие, Инна с Вадькой, безалаберные. Слабое оправдание своему поступку немного, но грело душу. В учет не бралось, что пацаны были порядком постарше Миланы, и их двое - им не так одиноко сидеть взаперти.

  - Стой там и не двигайся, я сейчас поднимусь, - Инна что есть мочи, сверкая голыми пятками, понеслась ко входу.

  "Паршивка. Дрянь безмозглая", - панический страх, сменился бесконтрольным гневом. Странная смесь эмоций рвалась наружу. С одной стороны хотелось прибить эту бестолочь, а с другой огромное счастье растекалось в груди. Как здорово, что все обошлось. Больше никогда-никогда на свете она не оставит ребенка без присмотра ни на минуту - клялась сама себе Инна.

  - Ты зачем ушла? Тебе же сказали не уходить. Папа там с ума сходит. Так же нельзя, - выговаривала она девочке, крепко держа ее за руку. Они торопливо шли отыскивая теперь Вадьку.

  - Мне было страшно одной, а вы там долго.

  - Так пришла бы тогда к нам лучше.

  - Папа бы не разрешил.

  - Не разрешил. Мы бы просто все вместе вернулись и никто бы больше никуда не пошел. А сейчас ты до инфаркта всех довела. Совсем не думаешь что ли? Вот что мы могли подумать, когда тебя нет?

  - Испугались.

  - Конечно испугались.

  - И зря. Я с Севой... - Милка не договорила, увидев впереди силуэт отца, счастливо выкрикнула, - Папа, мы тебя ищем уже.

  Вадим молча подошел, тут же раздался звонкий шлепок. Девочка взвыла, закрывая ладонями свою задницу. Схватив за руку отец грубо потащил дочь за собой. Та продолжала реветь и едва успевала бежать за ним.

  Инке несколько минут назад тоже хотелось хорошо наподдавать девчонке за устроенную им нервотрепку, но наблюдая сейчас за срывом папаши, казалось, что это слишком жестко. Милка натворила дел, слов нет, но в этом есть и их вина, что бросили ее одну. Вадька видимо так не считал, он резко остановился, крикнул раздраженно воющей дочери:

  - Заткнись, - и снова прошелся ладонью пониже ее спины.

  - Вадим, ты что делаешь? - возмутилась Инна. Естественно он даже не оглянулся на ее замечание. Схватил Милку на руки и потащил.

  В номере его прорвало. Бить, он больше не бил, но ругался. Громкими рваными фразами. Какофония из его упреков и плача ребенка еще какое-то время резала уши. Миланка сквозь слезы, как могла, оправдывалась и клятвенно обещала больше так не поступать.

  - Папа, не ругайся, я тебя люблю. Я больше так никогда не буду, - причитала она.

  У Инки сердце щемило от такой мольбы, вскоре не выдержал и Вадим. Выпустив пар он потом долго обнимал всхлипывающего ребенка. Они так и уснули вдвоем крепко сцепившись друг с другом. От пережитого испуга, он больше не собирался выпускать ее из рук.

  Инна, потушив ночник, пялилась в темноту. Впервые за отпуск ей пришлось лечь не в стесненных условиях. Казалось бы надо расслабиться и спать в свое удовольствие, но именно сегодня оставаться одной было грустно. Скорее всего устроенный скандал действовал так угнетающе.

  С соседней кровати доносилось шумное дыхание.

  Шмыыыг-хлюп. Шмыыыг-хлюп.

  Милана уже давно успокоилась после устроенной ей выволочки, и, похоже, даже спала, но вот это непонятное сопение продолжалось.

  "Засопливила что ли?" - Инна прислушалась к затрудненному дыханию. Вообще-то немудрено заболеть. Осень она даже в Турции - осень. Днем хоть и печет, но по утрам и вечерам уже прохладно. - "Да еще и по каменному полу босиком вечно скачет. Полы в номере холодные. Сколько раз ей говорила без обуви не ходить. Не слушалась, и вот - пожалуйста. Не хватало здесь еще ее температуры". - Инна с досадой зарылась головой в подушку, назревание новых проблем удручало. Не одно так другое.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

  Успокаивало то, что завтра, а точнее уже сегодня они возвращались домой. Отдых в целом вышел неплохой, но уж слишком нервный. Сегодняшний день добил окончательно.

  Шмыыыг-хлюп. Шмыыыг-хлюп.

  Словно пенопластом по стеклу отзывалось в душе тяжелое детское дыхание.

  Шмыыыг-хлюп.

  Инка попыталась абстрагироваться и вторить в унисон глубоко вбирая воздух. Вдох-выдох.

  "Продержаться еще один день", - медитировала она, вгоняя себя в транс и пытаясь тоже заснуть. Вдох-выдох. - "Завтра все закончится" - Вдох-выдох. - "Забудется как страшный сон".

  ***

  Сон вышел не страшный, но беспокойный. Проснувшись, Инна точно не могла сказать о чем он был. Полный сумбур. Вадим, Милана, еще какие-то люди, даже Виктор, кажется, промелькнул. Суета и беготня одним словом. Чувство тревоги не покидало даже во сне.

  Когда она распахнула глаза, в комнате темнота рассеялась.

  "Уже утро?" - потянулась к телефону - "Так и есть. Седьмой час" Поморщилась. После пробуждения чувствовала она себя неважно. Общая разбитость и жажда. Во рту пересохло, язык лип к небу, а к горлу подкатывала тошнота. Впрочем, обычное состояние похмелья. О последствиях вчера надо было думать, а сегодня оставалось только смириться. К общему дискомфорту добавлялся еще и раздражающий звук, доносящийся с соседней кровати. Шмыганье девочки сменилось, характерным посвистыванием из забитых носопырок. Теперь не было никаких сомнений - Милка все же простыла. Однако больше всего нервировало не это. Добивал храп. Просто до белого каления доводил. В предыдущие ночи Инна за Вадькой такой беды не замечала, но сегодня он довольно-таки громко тарахтел и булькал, разрывая на куски и без того чугунную голову. Скорее всего и тут виной всему был халявный виски.

  С трудом подняв обессиленное тело Инна поплелась к холодильнику, где хранилась в бутылках питьевая вода. По пути слегка толкнула парня в плечо.

  - Не храпи, - буркнула недовольно. Вадька чуть шевельнулся и затих. Гул в голове уменьшился. Холодная вода добавила блаженства.

  Инна с наслаждением сделала пару глотков. Жизнь налаживалась, напрягало теперь только Милкино сопение. Стоя возле кровати Инка хмуро разглядывала спящую девочку - волосы растрепаны, рот приоткрыт, нос явно не работал совсем. Потянувшись рукой, тихо притронулась ко лбу ребенка. Теплая. А какая должна быть? Для сравнения потрогала себя, потом Вадима, еще раз Милану. Вроде все одинаковые. От прикосновений девочка проснулась и с удивлением уставилась на Инку.

  - Спи, - успокоила она ее. - Рано еще. - Глаза послушно захлопнулись.

  На балконе свежий прохладный воздух бодрил и, кажется, придавал сил. Полусонный отель в красках начинающегося дня завораживал. Скоро рассвет. Инна взглянула сначала в сторону моря. Оно к сожалению пряталось за зданиями. Зато горы с противоположной стороны во всем своем величие открывались взору. По идее перед самым восходом их вершины сначала должно озарить розовым светом и лишь потом через минуту, напротив со стороны моря покажется краешек красного диска. Если повезет можно увидеть и белую дымку стелющуюся над морской гладью. Когда-то давно, будучи еще ученицей старших классов, Инна с родителями выходила к морю, понаблюдать это зрелище.

  Долго не думая, перешагнула через перила. Мягкая влажная трава приятно охладила ступни. От ночного полива газонов на дорожках собрались лужи. Ступать приходилось осторожно, чтобы не подскользнуться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

  "Надо увидеть рассвет", - взбрендившая вдруг идея, настойчиво засела в мозгах.

  На берегу легкий бриз заставил поежиться. Прохладно. Спокойное море переливалось бликами, но самого солнца пока не было видно. Обхватив плечи руками, согревая саму себя Инка уселась на совершенно пустом берегу и зачарованно уставилась на горизонт.