Лучшее за год XXV/II: Научная фантастика. Космический боевик. Киберпанк - Гарднер Дозуа

Чуть захмелев от красного портвейна, которым по праву гордился бар, Тиш вышла наружу. Впереди, чуть поодаль, шагал мужчина, и было что–то знакомое в его осанке. А еще был легкий запах, от которого мигом возник слабый вкус корицы у нее па губах.

Мужчина обернулся — и это был он. Незнакомец. Живой и здоровый, ничуть не пострадавший от падения с огромной высоты.

Тиш вцепилась в дверной косяк и прокляла портвейн — как за слабость в ногах, так и за призрака.

А незнакомец уже исчез. На несколько секунд Тиш даже сумела убедить себя в том, что он и не появлялся.

Она взяла себя в руки и попыталась вспомнить, ради чего взобралась на Уступ. Ведь не для того же, чтобы лишь посплетничать с Билли Нарвалом, потешить свое самолюбие его вниманием.

Тиш ринулась сквозь толпу, следуя за незнакомцем. Да какое там следуя — гонясь.

Она убавила шаг, вспомнив визит троицы в «Падающую каплю». А может, и с ними было, как с ней сейчас? Случайных людей внезапно охватил азарт погони? Она знала, такое бывает. Согласие способно дотянуться до любого. И управлять его действиями.

Но зачем? Для чего нужно преследовать этого человека? Тиш была убеждена, что он сам принадлежит к Согласию, он — частица бога, обретшая плоть. Чем же тогда являются охотники? Или, точнее, чем является то, что управляет ими?

Вроде бы не металась в ее разуме тень чужой воли, не овладевала ее телом, ее чувствами внешняя сила.

Она пошла дальше, выхватывая взглядом лица из толпы.

Незнакомца удалось найти в кафе, он прихлебывал жасминовый чай и слушал вмонтированный в середину стола вещатель. Она уселась напротив.

— Можно?

Он улыбнулся и мановением руки заставил устройство смолкнуть. Вопросительно посмотрел на Тиш.

— «Падающая капля», — напомнила она. — Вы… так внезапно удалились…

На его лице отразилось понимание.

— Извините, — кивнул он. — Я не предвидел того, что там случилось. Хотя следовало бы.

Она улыбнулась:

— И правда, следовало бы.

— Ущерб значителен?

— Пустяки, — ответила она. — Расходы на ремонт покрыты городской казной. Деяния Господни…

Они посидели молча, и Тиш уже было с беспокойством подумала, что он предпочел бы одиночество.

— Как вам удалось выжить? — спросила она напрямик.

— Есть способы, — уклончиво ответил он. — Это не важно.

Тиш улыбнулась. Он пока ни единым словом не попытался развеять ее подозрение. Ее фантазию.

— Ну и как вам все это? — Она решила, что надо поддерживать беседу. — Нравится Лаверне?

— Нравится. Кругом столько необычного. Страна, люди. Ты. Все прекрасно. Ты прекрасна. Прекрасно и то, что меня преследуют, что мне желают зла.

Последние слова вызвали у Тиш замешательство. Кто же он, этот загадочный красавец, сидящий напротив нее за столиком и говорящий о ее красоте? Ни дать ни взять ребенок, впервые открывший глаза и увидевший мир.

— Может, пройдемся? — спросил он.

Они прошлись. Миновали крайние дома; дальше дорога превращалась в едва различимую тропку. По ней Тиш Голденхок шагала рука об руку с богом.

— Если я тебе ничего не должен, почему ты пошла за мной? — спросил он через некоторое время.

— Ни разу еще не встречала таких, как ты, — ответила Тиш. А затем, набравшись храбрости, добавила: — Гостей оттуда.

Он качал головой, улыбаясь, словно дивился окружающему миру, этой простой беседе.

— Люди, — проговорил он. — Вас всегда ко мне влекло…

Она поняла, что он имеет в виду. И вот — соприкосновение… Ее маленькая ладошка в его большой, гладкой, сильной руке — как фитиль в масляной лампе, по нему течет топливо, от нее к нему. От этого все ее тело вибрировало, от этого она чувствовала себя живой.

Позже они остановились на мысу подышать запахами соли, корицы и травы, поглазеть на бабочек, порхающих над цветами, и на чаек, шумящих внизу над скалами. Продолжая разговор, как будто и не было долгой паузы, он спросил:

— Гость оттуда? Что ты хочешь этим сказать? Смутившись, Тиш отвернулась. А затем опустилась на упругую траву, расправила на ногах юбки.

— Ты… — Она замялась, подбирая правильные слова. — Ты никакой не турист. Даже если бы те громилы не явились по твою душу ко мне в бар, все равно было ясно, что ты другой.

Он с улыбкой кивнул, ожидая продолжения. Рядом гудела пчела.

— Скажи, ведь ты из Согласия?

Вопрос только казался простым. Согласие — сетевой сверхразум, распространившийся на всю Диаспору. Там будет каждый человек, когда истечет его время в реальном мире. Это склад для всего накопленного человечеством опыта, громадное обиталище разумов, даже душ.

— Согласие? Не понимаю.

— Где–то было выращено тело, отпочкованное от клона, который тоже произошел от клона. Оно только и ждало, когда его займет посланник Согласия. Ты не думай, мы тут в курсе.

Согласие часто проникало в реальный мир. Весь накопленный им опыт, все собравшиеся в нем личности без связи с настоящей жизнью — ничто. В лучшем случае нечто совершенно иное, чужеродное. Поэтому Согласие нередко присылало мужчин и женщин вроде этого незнакомца, такие визиты позволяли сохранять человеческую суть.

— Если Согласие — наш бог, значит, ты частица бога, — продолжала Тиш.

Когда он опустился перед ней на колени, она добавила:

— И ты тоже бог… Бог в человеческом теле.

Ей очень не хотелось, чтобы он возразил. Только не сейчас! Она потянулась к нему, взмолившись про себя: «Не разрушай мою веру. Хотя бы пока мы вдвоем».

Потом она лежала на спине, наслаждаясь ласками прибрежного ветра.

Никогда еще с ней подобного не случалось. Чтобы вот так запросто взять да исполнить свою фантазию? Ни разу она не изменяла доброму скучному Милтону, которого когда–то, очень давно, любила и который до сих пор ей немножко нравился.

Она повернулась на бок, а мужчина — нет, не мужчина, бог — поднялся на корточки.

— Хочу тебе кое–что показать, — сказал он.

— Не уверена, что я к этому готова, — рассмеялась она.

Он встал, одетый только в полурасстегнутую хлопчатобумажную блузу кремового цвета. Скрестил руки, ухватился за края полы и стянул одежду через голову.

Тиш залюбовалась. Его нагота добавляла приключению восхитительный вкус запретного плода.

Он повернулся, и Тиш увидела выпуклость меж его лопаток. Которой совершенно точно не было несколько минут назад, когда она его обнимала.

Прямо у нее на глазах выпуклость росла, раздувалась, и вдруг из его спины вырвались оперенные крылья.

Он встряхнулся, расправляя маховые перья, и раскинул крылья за спиной. Повернулся, шагнул с утеса. Резко спикировал, но вот его подхватили восходящие потоки, и он понесся ввысь, как огромная чайка. Как ангел.

Ее ангел.

В «Падающую каплю» Тиш пришла поздно. Умыться перед возвращением она не успела. Ее с улыбкой встретил Милтон. Он всегда улыбался, и можно было лишь догадываться, заметил он перемену в своей жене или нет.

Зато она сама эту перемену чувствовала явственно. Как будто что–то прибавилось, а что–то ушло.

Вечером в бар возвратилась совсем не та женщина, которая покинула его утром.

Она поцеловала Милтона, желая, чтобы он почувствовал вкус соли на ее губах, уловил коричный запах волос и одежды.

Тиш договорилась со своим ангелом встретиться на следующий день и не сомневалась: он сдержит слово.

— Посетители, — шепнул ей муж и отошел по своим делам.

Она повернулась к окну, посмотрела на бухту, где летали птицы и птерозавры. Может быть, среди них парит и ее крылатый бог?

Конечно, долго это продолжаться не могло. Ведь по–другому и не бывает.

Совершенно утратив осторожность, Тиш привела своего любовника в «Авангард», угостить жаренными во фритюре крабами. Встретились они на улице, как будто старые приятели шли по своим делам и случайно увидели друг друга. Ни единого касания, только улыбки и несколько слов. Даже сейчас, когда они расположились за столиком, их руки не соприкасались, ноги не терлись шаловливо; только взгляды соединились, полные обещания и предвкушения.

Билли не вытерпел и подошел прежде, чем были готовы заказанные блюда.

Тиш искушала судьбу и понимала это. Если Билли сложит два и два, еще до темноты по всему Пенхеллиону разнесется слух.

— Представишь меня своему приятелю?

Тиш невозмутимо подняла глаза и погладила любовника по запястью. От него как будто шел электрический ток.

— Здравствуй, Билли. Это… — После едва заметной паузы она договорила: — Анжело. Анжело, это Билли.

У Билли сузились глаза, он легонько кивнул.

— Анжело, тебе нравится в моем баре? Что заказал? Крабы? Это правильно, крабы здесь всегда удаются. А вот лобстера лучше не пробовать. Уж ты мне поверь.

— Крабы, — согласился Анжело. Имя подошло ему как нельзя лучше. — По совету Тиш Голденхок.