Сталин и заговор Тухачевского - Валентин Лесков

Фегелейнразжалован: он пытался бежать из Берлина, переодетый в гражданское платье.

29 апреля. Предатели Йодль, Гиммлер и генералы оставляют нас в руках большевиков.

Снова ураганный огонь!»

Записная книжка ясно показывает разложение фашистской верхушки. Гитлер потерял, по крайней мере, 50% своего авторитета, а Борман у всех вызывал ненависть, особенно у соперников. Геринг во время одного из допросов без всяких церемоний заявил:

«Мы называли Бормана „маленький секретарь, большой интриган и грязная свинья“.

Поношения по адресу Бормана вполне естественны. Но разве были лучше другие?!

Следует добавить еще один эпизод, который касается Германа Беренса (1907-1946), соратника Гейдриха, бывшего с 1933 г. руководителем Берлинской службы безопасности (СД), в недалеком будущем депутата Рейхстага (с 1939 г.), генерал-майора войск СС, начальника штаба при Имперском комиссаре по укреплению германской нации, организатора террора в Югославии — против коммунистов и партизан.

Человек этот чрезвычайно интересен — и сам по себе, и по родословной, и по семейным связям, так как они многое в жизни и политике определяют.

Сначала об отце и роде. Отца звали Людвиг Оскарович Беренс. Он был немецким бароном из Эстонии, из Таллина, начало своей фамилии возводил к немецкому барону из Тевтонского ордена (возник в Палестине в конце XII в. во время Крестовых походов, имел большие земельные владения в Германии и Южной Европе, в захваченных землях строил свои замки; резиденция великого магистра находилась сначала в Мариенбурге, а с 1466 г. в Кенигсберге).

В очень давние времена ( 1346 г.) орден купил у датских феодалов укрепленный поселок эстов Линданис («Находящийся в окружении датчан»), называвшийся в XII в. Калеван («Крепость князя Калева»). Так назывался он в честь князя-предводителя, удачно воевавшего с датчанами, немцами и шведами.

На базе этого древнего укрепления викинги-датчане, склонные к заморским походам, построили свою крепость Ревель («Крепость у песчаных отмелей» — качество весьма важное для моряков, не желавших потерпеть крушение). Поселение вокруг быстро разрасталось за счет привлечения сюда немецких торговцев и ремесленников, имевших свое самоуправление.

Тевтонский орден, после тяжелых поражений, передал свои владения в земле эстов Ливонскому ордену, от них после распада последнего они перешли к Швеции (с 1563 г.). Эта северная держава очень держалась за земли эстов, рассматривая их как свою «хлебную житницу» и передавая большие земельные владения своему дворянству.

Многие годы город процветал и входил в число знаменитых Ганзейских (северо-немецких) городов, составлявших торговый и политический союз (XIV-XVII вв.).

В результате длительной Русско-шведской войны (1700-1721 гг.) Ревель отошел к России и оказался совершенно преобразован (русские люди построили военный порт и новый город вокруг крепости), с 1870 г. проложили железную дорогу, соединявшую его с Петербургом, что имело большое экономическое значение. Параллельно прежнему названию город стал зваться Таллином — «Датским городом» (так звали его эсты). Сначала город был небольшим (в 1897 г. всего 64 тыс. жителей), вековое немецкое влияние очень долго сохранялось. Немцы имели здесь множество привилегий. Город считался культурным и зажиточным (первая гимназия открылась в 1631 г.).

Со времени Ганзейского союза город являлся крупным торговым центром. Поэтому относительно его названия есть и другое мнение. Таллин — «Город, держащий на канатах множество кораблей». Вполне естественное название, учитывающее его большую морскую торговлю.

О настроениях, господствующих в правящей верхушке, надо сказать следующее. В немецкой дворянской среде, на земле покоренных эстов, веками жили прусская надменность, культ жестокости, вероломства и силы, но одновременно дух вечного беспокойства, предприимчивости и постоянной готовности броситься в дерзкие экспедиции «за моря» — с целью скорейшей наживы, ради роскошной жизни (никогда не умиравший дух завоевателей-конкистадоров, точно так же захвативших у индейцев земли в Америке!). Вот из такой среды и происходил Людвиг Оскарович Беренс (1885-1955?), воспитанный в самом воинственном духе, где из поколения в поколение служили на флоте и в армии, рассматривая их, как основу жизни. Хотя имелись в данном роду и финансисты (например, Лефиан Беренс, субсидировавший избрание своего герцога курфюрстом Ганновера ( 1692 г.).

Он закончил морской кадетский корпус, получил чин лейтенанта, послужил на Балтийском флоте и оказался замечен начальством. Его командировали на учебу. После окончания разведкурсов в 1910 г. был отправлен военным агентом в столицу Австро-Венгрии Вену. Здесь, используя всяческие связи, поступил на службу лакеем! Но куда — вот в чем вопрос?! Его «господином» стал начальник Восточного отдела австрийской контрразведки Редль, лицо очень знаменитое (о нем дальше будет говориться особо).

С ним Беренс очень успешно «работал» и гнал в Петербург самый ценный разведывательный материал.

После самоубийства своего начальника, изобличенного в шпионской деятельности, Беренс получил повышение. В ноябре 1914 г., когда началась Первая мировая война, он с секретным заданием был отправлен в Берлин.

Но на другой стороне тоже не дремали. Тайный немецкий агент известил свою контрразведку, что такого-то числа поездом из Кенигсберга прибудет известный русский шпион.

Немецкая контрразведка не имела его фотографии, но знала, что он выглядит как типичный немец и говорит идеально — на берлинском диалекте. Его сразу «вычислили» и схватили. Выдала остезийского барона «мелочь», собственная неосторожность: забыл вовремя расстаться с калошами фирмы «Треугольник»!

Его доставили в секретную службу на Вильгельмштрассе. И ее начальник полковник Вальтер Николаипосле «увещевательной беседы» (угрожая виселицей по законам военного времени!) лично завербовал вражеского агента для работы в пользу Германии. После этого Беренса обменяли на пойманного крупного немецкого шпиона.

Своему начальству, сгорая от стыда, Беренс признался в своей оплошности и ее последствиях. Начальство не стало взыскивать за «бумажную вербовку». Пожурив, велев впредь быть осторожнее, его снова отправили на работу — за границу, в Турцию, в Стамбул. В этом рассаднике международного шпионажа Беренс успешно работал до 1917г., когда начальство отозвало его в Россию — для помощи в организации контрразведки на Балтийском флоте, где он вновь встретился со своим братом, сделавшим карьеру.

С Балтики, после перехода этого флота на сторону революции и расправы с офицерами, Людвиг Беренс перекочевал на Черноморский флот, продолжая заниматься контрразведкой. А когда и там все оказалось потеряно, ибо и этот флот стал на сторону революции, присоединился к противному лагерю, к Добровольческой армии Деникина, потом к войскам Врангеля, оказывая им немалые услуги.