Сталин и заговор Тухачевского - Валентин Лесков

Но главное все-таки не в этом, а вот в чем. Если, как указывается в книжке, Борман имел личный шифр и личный передатчик для связи с Москвой (да был еще протеже Берзиня и Артузова!), то как же можно поверить, что он находился не в курсе того, что в Москве готовилось за кулисами?! А его реплики на речь Канариса показывают, что сообщение явилось для него полной неожиданностью. И это странно: потому что в курсе этого дела должны были быть также и Гитлер с Гессом, а они от Бормана не имели секретов. Значит, получается, Гитлер и Гесс не знали, что советскую разведку удалось разгромить? Как же это Канарис им о том не сообщил?! Первым! Такой ведь феноменальный успех! Получается какая-то странная неувязка.

Подобным же образом обстоит дело и в отношении Тухачевского. Если Гитлер и Гесс знали, является ли Тухачевский их «союзником», то знал это и Борман. Какую позицию мог он занять, узнав такую сверхтайну: именно, что в России маршалом готовится военный переворот? Ясно, какую! Ведь Борман-разведчик стоял за социализм! Ради этого и принимал в Германии каждый день великие нравственные муки, участвуя в делах, разрабатывая или подписывая гнуснейшие бумаги государственного плана. Этой именно ценой он получал для передачи уникальную информацию! А социализм ассоциировался тогда со Сталиным, а не с Тухачевским! Следовательно, получив от Гейдриха, Гесса или Гитлера данные о подготовке в СССР военного переворота, Борман был обязан передать сведения об этом лично Сталину (через Ежова или как-то иначе). Что, конечно, и сделал. В силу служебного долга и убеждения, как сторонник социализма. Поступил ли он так, если был разведчиком? Несомненно! В чем доказательство? В том, что он сохранил свою голову после войны, не был выдан для суда, происходившего в Нюрнберге. Учитывались его громадные заслуги в борьбе с фашизмом, в том числе и в деле изобличения Тухачевского. То есть, иначе говоря, Борман выступает как самый надежный свидетель, который получал свою информацию лично от Гитлера и Гесса. А уж они-то точно знали, кем Тухачевский на деле являлся! Именно поэтому в 1945 г., незадолго до смерти, видя, как генералы отворачиваются от него, фюрер со злостью сказал: «Правильно сделал Сталин, что уничтожил всех своих военачальников. Мне это тоже надо было сделать до начала военных действий». (Мельников Д., Черная Л. Преступник № 1. С. 13.)

Итак, у Гитлера, имевшего перед собой реальный личный опыт грандиозной войны с Россией и изменнических дел своих генералов (заговор, покушение, попытка переворота, связи с Англией и США, измена руководства военной разведки — Канарис и др.), не могло быть никаких сомнений относительно Тухачевского. Стоя одной ногой в могиле, он уже не имел необходимости врать относительно какого-то русского маршала, которого давно и в живых-то не было!

Общий вывод, следовательно, каков? Да тот, что и сделан: Сталин не нуждался ни в каких «фальшивых документах» Гейдриха, чтобы казнить Тухачевского и его коллег. Изобличающих доказательств он имел достаточно и без того! И среди них находилось одно из важнейших: свидетельство Бормана, «Тени Гитлера», человека, который знал все, так как входил в восьмерку самых осведомленных лиц Третьего рейха (Гитлер, Гесс, Геринг, Геббельс, Гиммлер, Канарис, Гейдрих, Борман). Это свидетельство было получено Сталиным скорее всего через Ежова.

Было бы весьма интересно познакомиться с полным вариантом данной книжицы о Бормане и увидеть в качестве приложения необходимые документы из КГБ, узнать, кто такой маршал Андрей Иванович, фигурировавший в самом начале (с. 3), откуда он сам почерпнул свои сведения о Бормане, долго бывшие сведениями государственной важности. Кто такой Аркуша, который о Бормане «много знал» (с. 3), но о котором ничего дальше не говорится. Если, конечно, данная «версия» соответствует действительности.

Следует прибавить еще некоторые соображения. Групповая борьба в фашистской верхушке и многочисленные поражения на фронтах вызывали среди лидеров яростные склоки и взаимные обвинения. Наибольшему поношению подвергался всеобщий враг и любимец фюрера Борман. Канарис приклеил ему ярлык «коричневый большевик». Генерал Рейнхард Гелен (1902-1962), которого звали «Человеком 1000 тайн», возглавлявший позже западногерманскую секретную службу (БНД), прямо обзывал его «советским шпионом». Готлиб Бергер (1896-1975), генерал СС, начальник штаба Гиммлера, держался такого же мнения. «Это убеждение относительно Бормана, — говорит он, — по моему мнению, получит подтверждение в будущем». Генерал СС Отто Олендорф (1907-1951), ответственный за многие убийства, отвечавший за контроль над культурой, экономикой и даже партией, тоже объявляет Бормана на Нюрнбергском процессе «русским шпионом». «То, что Борман работал на Кремль в 1943 году, — сказал он, — является доказанным фактом». Альберт Шпеер заявлял: «Влияние Бормана было национальным бедствием». И добавлял: «Мне казалось, что на него произвела большое впечатление карьера Сталина, который также начал свой путь как секретарь своего лидера, Ленина».

Неудивительно, что с подобных подач западные газеты поднимали страшный шум по поводу жизни Бормана и его передвижений. А газета «Эко де вохе» (ФРГ) даже опубликовала скандальную статью: «Мартин Борман — сталинский гауляйтер?»

Все эти обвинения, хотя и исходят от людей очень осведомленных, не могут приниматься всерьез. Личная и фракционная злоба, как известно, не знают границ: достаточный пример — мошенническая кампания Хрущева против Сталина! А для получения секретных сведений из Германии, что ставилось Борману в вину, имелось достаточно и других источников, ибо Гитлера ненавидели очень многие.

«Верный соратник Борман» тоже потерял доверие ко всем «коллегам» высокого ранга. Показательны его пометки в записной книжке, попавшие затем в руки офицеров Красной Армии. Следует привести некоторые записи:

«25 апреля. Берлин окружен.

26 апреля. Гиммлер и Йодль задерживают дивизии, марширующие нам на выручку!

27 апреля. Мы будем бороться и умрем с нашим фюрером — преданные до могилы.

Другие думают действовать из «высших соображений», они жертвуют своим фюрером — пфуй! — какие сволочи! Они потеряли всякую честь!

Наша имперская канцелярия превращается в развалины.

Мир сейчас висит на волоске.

Союзники требуют от нас безоговорочной капитуляции — это значило бы измену родине.

Фегелейнразжалован: он пытался бежать из Берлина, переодетый в гражданское платье.

29 апреля. Предатели Йодль, Гиммлер и генералы оставляют нас в руках большевиков.

Снова ураганный огонь!»

Записная книжка ясно показывает разложение фашистской верхушки. Гитлер потерял, по крайней мере, 50% своего авторитета, а Борман у всех вызывал ненависть, особенно у соперников. Геринг во время одного из допросов без всяких церемоний заявил: