Воланд де Морт - Константин Владимирович Денисов

class="p1">Раздался неприятный хруст, и я вдруг понял, что прямо перед моим лицом находится нога в поношенном кеде. И нога не двигалась. Парень, как упал, вскинув ноги, так и не двигался. Похоже, неприятный хруст не прошёл для него даром.

— Видимость улучшается! — вдруг сказала Маша.

Я посмотрел на звук, и увидел её силуэт возле головы связанного «туманника». А до этого я её не видел. Я осмотрел нашу мизансцену, а она постепенно начинала проступать из белого молока этого ненатурального тумана.

В общем, всё было приблизительно так, как я себе и представлял. Пленный, со связанными тросиком за спиной руками лежал подо мной. Маша, находящаяся на другом конце тросика, сидела возле его головы, второй «туманник», споткнувшись через своего товарища, неудачно упал и врезался головой в пол. Ноги его неестественным образом сплелись, и одна из них торчала вверх, как раз передо мной.

С этим всё было ясно. Интересно было увидеть то, чего мы пока не знали. А именно, где мы находимся и куда идти дальше.

— Это совпадение, что туман начал светлеть именно сейчас? — спросила Маша вставая.

— Не думаю, — ответил я, разматывая тросик на связанных руках пленника, — скорее всего, поймав этих двоих, мы прошли этот уровень.

Развязав руки немому, я встал с него, перестав удерживать. И что меня удивило, так это то, что он не бросился бежать, а сразу пополз к своему товарищу, чтобы узнать, что с ним случилось.

Перевернув его и пощупав пульс, он с осуждением посмотрел на меня.

Нормально! Как бегать в тумане и хлестать нас по щекам, так это ничего, а как мы стали защищаться, так, как будто и виноваты теперь! Ну да ладно, пусть думает что хочет. Пусть скажет спасибо, что не убили.

Второй, кстати, тоже был жив. И после возни первого он издал слабый стон. Травму он, вполне возможно, получил серьёзную, но это уже не наше дело. Пусть ему помощь оказывают те, кто нас всех сюда посадил.

Тем временем прозрачность воздуха всё возрастала, и уже можно было разглядеть очертания помещения, в котором мы оказались.

Это было похоже на старые душевые, только без душевых. Пространство большое, всё в кафеле, который местами был расколот и отвалился, на стенах дыры от труб, что там когда-то были. На полу множество квадратиков водостоков.

И почему именно душевые? Что подвернулось под руку, то и использовали? Или в этом есть какой-то другой смысл?

На потолке было множество ламп дневного света.

Я вдруг понял, почему это душевые! Едва заметно, но туман убегал в водостоки и отверстия для труб. А поскольку их тут было множество по всей комнате, и нагнетать туман и вытягивать его можно было более-менее равномерно.

— Куда нам дальше? — спросил я у немого.

Он по-прежнему сердито на меня взглянул и кивнул в сторону одной из стен, где находился едва заметный из-за выступа стены прогал.

— Спасибо, приятель, — улыбнулся я ему, — и прости если что. Но не мы всё это здесь устроили.

В глазах у него мелькнуло понимание, но он тут же отвернулся.

— Идём? — спросил я у Маши.

— Идём! — ответила она.

19. Забить!

Двери не было, просто выступающий кусок стены, за которым открывался неширокий проход.

— Ничего, что мы оставили этих сзади? — спросила вдруг Маша, — они не захотят нам отомстить?

— Думаю, что нет! — уверенно сказал я, — поскольку туман исчез, значит, мы прошли эту локацию. А они тоже работают здесь по сценарию, а не делают, что им в голову взбредёт. Их роль в нашей игре закончена.

Коридор, как и предыдущая комната, был весь выложен светлым кафелем, а наверху мерцали лампы дневного света. Вообще, свет, если и был, часто мигал в этих подземельях. Это наводило меня на мысль, что это не случайность, а сделано специально, для нагнетания напряжения.

— Слушай, — мне вдруг в голову пришла неожиданная мысль, — у нас сейчас десять процентов наших возможностей, так?

— Так, — кивнула Маша, не понимая, к чему я клоню.

— А ты очень сильный кинетик, верно?

— Спасибо! — немного смутилась Маша, — но я не знаю, мне не с чем сравнивать. Может, и сильный, а может, и нет.

— Сильный, сильный, — уверил её я, — и десять процентов от твоих возможностей это всё равно, должно быть, кое-что. Да, пять это может быть практически незаметно. Но десять… давай проверим, что ты можешь!

— Давай, — тут же согласилась Маша, — а как?

— Толкни меня, — сказал я, — со всей силы!

— Со всей силы? — засомневалась Маша.

— Ну да, ты же считаешь, что сил у тебя слишком мало. Так что вряд ли сможешь причинить мне вред, — сказал я.

— А если я ошибаюсь? — спросила Маша.

— Если бы ты ошибалась, то уже это почувствовала бы, — сказал я, — но для душевного спокойствия, толкай меня не в сторону стены, а вдоль коридора.

— Ладно, — не очень уверенно сказала Маша, — ты готов?

— Всегда! — улыбнулся я ей.

Она резко выбросила вперёд две руки, обращённые ладонями ко мне.

Ощущения были… странные! Как будто в меня на полном ходу врезался поезд, хотя я такого никогда не испытывал, но ассоциация возникла именно такая. Так вот, поезд в меня врезался, но как будто через слой пуховых перин. Ощущение толчка было невероятно мощным и неотвратимым, но как будто сильно ослабленным. Трудно описать это чувство, но это было одновременно и ощущение мощи и в то же время ощущение слабости.

Как будто ты услышал очень громкий звук, почувствовал его вибрацию, понимаешь, что он реально очень громкий, такой, что всё здание вздрогнуло. Но ты находишься за толстой бетонной стеной, и до тебя он дошёл очень ослабленным. То есть для тебя это не очень громко, но ты понимаешь, какая это на самом деле мощь!

Однако этого ослабленного толчка хватило, чтобы меня оторвало от пола и отбросило примерно на метр.

— Хм! — Маша сама удивилась тому, что сделала, — я думала, будет слабее!

— Нормально! — усмехнулся я, — я тут представил, что было бы со мной… ну или любым человеком, если ты так ударишь с полной силой!

— Ничего хорошего, — невольно опустила глаза Маша, и я