Воланд де Морт - Константин Владимирович Денисов

— Мы пойдём на этот риск, — по-прежнему в ухо продолжил я, — иначе мы его так и не поймаем, и он будет продолжать нас терроризировать.

— Пощёчина была болезненная, — слегка обиженным тоном сказала Маша.

— И я не уверен, что этим всё ограничится. Возможно, если мы не будем действовать, он начнёт тыкать в нас чем-нибудь острым. Почему нет? — сказал я.

— Тогда ловим! — еле слышно ответила Маша.

Мы встали плечом к плечу, слегка отвернувшись друг от друга, и стали ждать. Неизвестный все разы нападал спереди, можно было надеяться, что он не изменит себе и в этот раз.

Ещё пару пощёчин мы, честно говоря, пропустили. Одну я, одну Маша. Было непонятно, что за тяга у этого парня хлестать нас по щекам, но делал он только и исключительно это. Больше никаких вариаций. Ни пинка, ни тычка, ни удара кулаком. Только пощёчины! Хотя, возможно, у него были такие инструкции. Служить для нас раздражителем, держать в напряжении и стараться заставить что-то делать.

Наконец, нам улыбнулась удача. То ли туман слегка разрядился, то ли мои глаза лучше к нему привыкли, однако я увидел впереди лёгкую, практически неуловимую тень, и решил, что пора. Это движение было настолько неуловимым, что я вполне мог ошибиться и придумать его. Но лучше делать хоть что-то, чем огребать по лицу раз за разом. Поэтому, как только я это заметил, тут же оттолкнул Машу от себя, и мы бросились вперёд.

Манёвр удался! Мы не видели, но почувствовали, что поймали его тросом, резким рывком сбили с ног, и, реагируя на движение, я тут же прыгнул в том направлении, где он должен был быть.

Всё это было очень близко, ведь длина тросика не такая уж большая, в районе трёх метров. Так что я не промахнулся и приземлился прямиком на надоедливого незнакомца. Он крякнул под моим весом, но надо отдать ему должное, даже не закричал.

Поняв положение его тела, я врезал ребром ладони ему по горлу, перевернул на живот и заломив руки за спину, несколько раз обернул их там нашим тросиком в районе кистей, таким образом, связав.

— Вот и всё, приятель! — сказал я, устраиваясь на придавленном теле более надёжно, чтобы он не смог выбраться, — теперь давай поговорим.

И в это мгновенье раздался звонкий шлепок и вскрик Маши.

— Ты его не поймал, что ли? — возмущённо сказала она.

— Поймал! — сказал я, — и держу! Только вот, похоже, что он здесь не один!

— Проклятье! — гневно сказала Маша, — а ведь всё так хорошо шло!

— И сейчас неплохо, — сказал я, — один-то у нас!

Лицо Маши проступило из тумана совсем рядом со мной.

— Дай-ка я ему врежу! — сказала она, стиснув зубы, — не люблю, когда меня по лицу бьют!

— А кто любит? — резонно заметил я, — врежь, конечно!

Раздалась целая серия звонких ударов, Маша платила обидчику его же монетой.

— Жри, сволочь! — наконец сказала она и перестала лупить пленника.

— Моя очередь! — сказал я.

И среагировав на эту фразу, парень вдруг завозился и замычал.

— Как тебя зовут? — спросил я, предчувствуя неладное.

Но ответом мне снова было мычание.

— Открой рот! — раздался голос Маши.

— Что там? — спросил я, поскольку повисла пауза.

— У него языка нет! — разочарованно сказала Маша.

Я взялся руками за кисть, прижал растопыренные пальцы и сказал:

— Покажи столько пальцев, сколько вас здесь в тумане прячется!

Некоторое время парень ничего не делал, но потом не очень уверенно растопырил два пальца.

— Двое? — усмехнулся я, — а не врёшь ли ты мне, дружок? Про двоих мы и без тебя знаем! Надо бы сломать тебе пару пальцев, может быть, это повлияет на твою честность?

Парень замычал и стал судорожно прижимать и снова оттопыривать два пальца, делая это раз за разом, как бы убеждая меня, что он говорит правду.

— Допустим, — сказал я и задумался.

Вот как можно допрашивать немого? Я задал единственный вопрос, на который можно было дать ответ без слов. Дальше моя фантазия не работала. Что ещё можно было объяснить нам, показывая разное количество пальцев?

— Можешь убедить своего друга не нападать на нас? — сказал я.

Парень замер, а потом неуверенно замычал. Маша, которая смотрела всё это время ему в лицо прямо в упор, чтобы хоть что-то понимать, сказала:

— Судя по всему, может, но я не уверена, что правильно поняла… а, да, может! Сейчас очень убедительно кивать начала!

— Так убеди! — сказал я.

Парень снова замычал и начал возиться подо мной.

— Ты хочешь, чтобы я тебя для этого отпустил? — спросил я.

— Кивает! — донёсся Машин голос, — хочет на свободу.

— Ишь, хитрец! — сказал я, — а где гарантии, что ты просто не сбежишь? Нет, так дело не пойдёт!

— Машет головой, наверное, уверяет, что не сбежит, — сказала Маша.

— Вот только кто же ему поверит? — сказал я.

Но ситуация была в каком-то смысле тупиковая. Убивать этого парня было жалко, да и не за что. Не за пощёчины же? Он может быть и сам тут в роли раба, которого заставляют делать то, что он не хочет. Но и отпускать было опасно. Что будет, если они вместе с другом будут продолжать нас атаковать? Чтобы получить свободу, он может обещать что угодно.

Вопрос в том, кого он больше боится. Нас, или своих хозяев. Для меня ответ был очевиден: боится он не нас!

Я, наверное, всё-таки очень внимательный. Потому что снова именно мне удалось уловить приближение второго «туманника». Хотя произошло это, справедливости ради нужно сказать, в последний момент. Он уже даже замахнулся для пощёчины, и я как будто уловил лёгкий ветерок, услышал звук рассекаемого воздуха… в общем, опять чудом предугадал его движение и успел отшатнуться назад.

Его рука прошла мимо моего лица, но я успел схватить его за плечо, которым его ко мне развернуло из-за промаха, и швырнуть вперёд.

Поскольку я сидел верхом на его товарище, чтобы тот не сбежал и не развязался, то нападавшему пришлось от моего рывка шагнуть вперёд, он споткнулся о лежащее на полу тело, и, поворачиваясь по инерции, полетел головой вперёд.