Воланд де Морт - Константин Владимирович Денисов

И да, это был всё же не дым, а именно туман. Запаха он не имел, впрочем, и влажности особой от него не чувствовалось. Как будто просто воздух становился более густым и менее прозрачным.

— Что это за дрянь? — проговорила Маша, на всякий случай прикрывая рот и нос ладонью.

— Понятия не имею, — сказал я, — очередное препятствие на нашем пути, на потеху публике.

Я не ошибся. Это, в самом деле, был способ усложнить нам жизнь. Воздух насыщался этим туманом до тех пор, пока совершенно не потерял прозрачность. И даже висящий перед самым лицом светоч я практически не мог разглядеть, если он удалялся больше чем на тридцать сантиметров.

— Что это за дрянь? — повторила Маша.

— Думаю, что они таким способом решили лишить нас зрения. Темнота уже была, а это что-то новенькое, — сказал я.

— А зачем? — спросила Маша.

— Чтобы мы страдали и превозмогали, — сказал я, — кстати, нам лучше не болтать. Когда тебя лишают одного органа чувств, нужно более эффективно использовать оставшиеся. И следующий по полезности идёт слух. Так что, лучше внимательно слушать, что происходит вокруг, а то пропустим опасность.

— Верно говоришь! — сказала Маша и замолчала. Я тоже замолчал.

Мы взялись за руки и двинулись вперёд. Я иногда вытягивал руку и пальцами слегка касался стены коридора, чтобы убедиться, что она всё ещё там есть.

Постепенно стало становиться светлее, но видимость от этого не улучшилась. Просто туман стал хорошо виден, и теперь было полное ощущение, что мы идём в молоке, потому что цвет тумана был исключительно белым. Водяной пар обычно так не выглядит, так что это была, скорее всего, какая-то магическая манипуляция.

Я погасил светоч, потому что нужды в нём больше не было. Да и до этого тоже он давал лишь психологическое успокоение, а дорогу не освещал.

Когда стало совсем светло, я притянул Машу поближе к себе.

— Что? — не поняла она, что я делаю.

— Хочу протестировать плотность тумана, — сказал я.

Когда мы стояли с ней лицом к лицу, можно было даже мимику разглядеть, хоть и через пелену. Но с каждым сантиметром удаления видимость резко сокращалась.

— Отойди на несколько шагов и постарайся изменить положение относительно меня, — сказал я.

— Ты тоже, — отозвалась Маша.

Мы были связаны, так что потеряться не боялись, однако этот простой эксперимент помог нам кое-что выяснить. Когда появился свет и туман, благодаря ему, стал белым, это не добавило видимости как таковой, но зато стало возможно различать тени. На расстоянии почти до двух метров можно было различить движение тёмного объекта. Нечётко, размазано, но возможно.

А это было уже кое-что. Появлялся шанс заранее заметить надвигающуюся опасность, хотя бы и смутно, в виде неуловимой тени.

Шанс появился, но мы им не воспользовались. Кто-то очень быстрый мелькнул рядом и отвесил мне по щеке звонкую пощёчину.

— Что это было? — тут же среагировала Маша.

— Это не ты меня ударила? — на всякий случай спросил я.

— Нет, конечно! — почти возмущённо сказала Маша.

— Похоже, что мы здесь не одни, и тот, кто тут есть, судя по всему, нормально видит в этом тумане, — сказал я.

Я тут же почувствовал плечо Маши. Она шагнула ко мне и прижалась. Так было менее страшно. Потому что неуловимый противник очень сильно напрягал.

Понятно, что не было цели просто так нас убить. Это уже можно было сделать множество раз множеством разных способов. Но и особо беречь наше здоровье вряд ли кто-то будет. Всё должно быть на грани, и если мы дадим слабину, то, вполне возможно, и сдохнем.

Я не увидел, не почувствовал, а почти угадал приближающуюся тень и ударил ногой в ту сторону. Похоже, что попал в пах скрывающемуся в тумане, и он, крякнув, согнулся пополам. Я бросился вперёд, схватил его за волосы, но тот резко дёрнулся в сторону и сумел вырваться, оставив у меня в руке клок своих волос. Я поднёс их к глазам.

— Шатен! — задумчиво сказал я, и, выбросив волосы, отряхнул руку.

— Что? — не поняла Маша.

Всё произошло близко к ней, и она догадывалась, что именно случилось между мной и нападавшим.

— Шатен, говорю, — повторил я, — в тумане прячется шатен. Я дал ему по яйцам, выдрал клок волос, а если он ещё раз приблизится, то вырву ему кадык.

Я говорил больше не для Маши, а тому, кто прятался в тумане.

— А это точно мужчина? — спросила Маша.

— Да, — сказал я, внимательно глядя по сторонам, опасаясь пропустить ещё одну атаку, — подошвой своего ботинка я очень хорошо прочувствовал яички и крохотный пенис.

Маша хихикнула и пихнула меня локтем в бок.

А вот незнакомец не отозвался. Было совершенно тихо, не слышно ни шагов, ни стонов, которые могли быть после такого удара между ног. Видимо, выдержка у нападавшего была хорошая.

Мы продвинулись ещё немного вперёд, и я вдруг понял, что давно не трогал стену. Протянув руку, я не нащупал её там, где она должна была быть. Сделав пару шагов в ту сторону, я её так и не обнаружил.

— Похоже, что мы вышли из коридора, — сказал я Маше, — я не могу найти стену.

— А ты искал? — удивилась она.

— Да, я всё время её контролировал, чтобы иметь хоть какой-то ориентир. Но отвлёкся с этим «туманным чудиком», мы сместились в сторону, и я потерял ориентиры, — сказал я.

— Ты хоть потерял, — сказала Маша, — а у меня их и не было!

— Давай поговорим! — крикнул я, адресуя свой вопрос прячущемуся в тумане.

Но ответом мне была тишина.

— Куда идти непонятно, что делать тоже непонятно, — сказала Маша, и тут же получила пощёчину от прячущегося в тумане. Похоже, что он уже отошёл после моего удара. Что ж, надо сказать очень быстро.

Я протянул руку, положил Маше на голову и притянул её к себе.

— План такой! — зашептал я ей тихонько в самое ухо, так чтобы нас нельзя было расслышать, даже стоя совсем рядом, — как только я дам сигнал, разбегаемся в стороны и, что есть мочи, бежим вперёд. Будем ловить его тросом как сетью.

— Главное, чтобы на