Остров Эллис - Фред Стюарт

— Думаешь, он…

Кетлин подняла руки, чтобы он не продолжал.

— Молю Бога, что это не так. Но почему вдруг этот внезапный разговор о замужестве? О, Кейзи, ты должен что-то предпринять. Избавься от него! Мы найдем Джорджи приличного мужа, мы найдем ей ирландского парня, но избавься от этого ужасного…

Она разрыдалась. Кейзи, который не выносил проявлений никаких эмоций, кроме гнева, весь надулся.

— Прекрати, сейчас же, — прорычал он.

— Но она мне, как дочь, — всхлипывала она. — Бедная беспомощная девочка…

— Джорджи не беспомощная, и ты прекрасно знаешь. Меня даже удивляет, как она сумела приспособиться к этому миру… — сказал он.

— На чьей ты стороне? — почти закричала Кетлин. — Я не хочу, чтобы она выходила замуж за этого итальяшку.

И она снова разрыдалась.

Кейзи медленно поднялся из-за стола, разглядывая висевшие у него на стене фотографии политических деятелей. Когда он остановился взглядом на Арчи О'Мелли, он уже знал, что делать. А когда Кейзи решал вступить в игру, он играл грубо.

— Хорошо, я позабочусь об этом, — сказал он. — Есть один путь выкинуть его из нашей жизни. Перестань рыдать.

— Что ты собираешься делать?

— Это тебя уже не касается. А теперь убирайся отсюда. У меня много работы. И ни в коем случае, не говори Джорджи, что ты приходила ко мне. Я не хочу, чтобы она держала на меня обиду.

Кетлин встала.

— Ты хороший человек, Кейзи О'Доннелл.

— Ладно, ладно, — проворчал он, — на самом деле, этот Санторелли вторгается в мою область грузоперевозок.

Арчи О'Мелли был другом Кейзи, и у него были связи в Иммиграционной службе.

В год кометы Галлея умерли Марк Твен и Лев Толстой, Джон Рид планировал переехать в Гринвич Виллидж, Стравинский передал Дягилеву для постановки «Жар-птицу», Линн Фонтейн все еще играл эпизодическую роль в пьесе «Мистер Приди и графиня», Дуглас Фербенкс прославился в нашумевшей комедии «Юнец», а Франклин Рузвельт прошел в сенат штата Нью-Йорк. И в том же году Нелли Байфилд в своем доме на Сниффен Корт устраивала небольшой ужин, чуть не обернувшийся большой бедой.

Большинство приглашенных, кроме ее любовника Терри Биллингса, принадлежали к театральной среде: честолюбивые актеры и актрисы, всеми силами карабкавшиеся вверх. До бесконечности они могли болтать о шоу-бизнесе, о распределении ролей, злобно завидуя успеху других актеров и с садистской зловредностью смакуя неудачи друзей. Это была компания хорошо одетых и превосходно выглядевших людей. Фанни обносила их коктейлями в гостиной, когда послышался звонок в дверь.

— Это, должно быть, Джейк, — сказала Нелли, отходя от Терри.

— Кто это Джейк? — спросил молодой банкир, являвшийся вторым вице-президентом банка Нью-Йорка.

— Ты все время повторяешь «Кто это Джейк?». Джейк Рубин, композитор, который пишет песни.

— Ты пригласила его?

— Это мой вечер, дорогой. Я сама открою, Фанни, — сказала она.

Она вышла в холл и открыла дверь. Это, действительно, был Джейк: выглядевший в смокинге очень празднично. С улыбкой он протянул ей бутылку «Мадам Клико» с обвязанной вокруг горлышка ленточкой.

— Спасибо, что пригласили меня, — сказал он.

— Мне хотелось, чтобы вы увидели мой дом. О, Джейк! Это мне? Великолепное шампанское! Благодарю.

Она закрыла дверь и повела его в гостиную.

— У меня сегодня здесь несколько очень миленьких актрис, — произнесла она, беря его за руки. — Надеюсь, вы захватили свою записную книжку, чтобы записать адреса.

— Я уже знаю тот единственный адрес, который меня интересует, — Сниффен Корт.

— Ой, Джейк! Как это мило. Но только бы Терри не услышал это. Он ужасно ревнив и может быть очень злым!

Она остановила его на ступеньках, которые вели в гостиную.

— Послушайте все! Перед вами совершенно необыкновенный человек, написавший для меня самую прекрасную песню — Джейк Рубин.

Она провела его по комнате, знакомя с каждым, и, наконец, подвела его к Терри.

— А это Терри Биллингс, о котором я вам уже говорила, — сказала она. — Терри, это Джейк Рубин.

Терри, чьи лоснящиеся волосы были разделены на прямой пробор, стоял облокотившись о рояль. Он не выпрямился и не сделал попытки даже протянуть ему руку. Его узкое красивое лицо смотрело на Джейка с оскорбительным высокомерием выходца Йельского университета, имеющего отца с состоянием в пять миллионов долларов.

— О, да, иммигрант, — бросил он. — Если бы я знал, что ты приглашаешь людей, прибывших на этих пароходах, Нелли, я бы не пришел. В конце концов каждый должен заботиться о чистоте своего социального положения.

Воцарилось молчание.

— Терри, что за чушь ты несешь, — раздраженно возразила ему Нелли. — Слезь со своего коня и стань для разнообразия нормальным человеком.

— Ты же рассказывала мне, как ты назвала его грязным евреем.

— Да, и я извинилась за это. И если ты не будешь вести себя, как джентльмен, я попрошу тебя покинуть дом.

Он тут уже обратил свое высокомерие на Нелли.

— Хо-о? А кто платит за аренду этого дома? Не ты, дорогая? Я. И я не привык, чтобы меня вышвыривали из моего собственного дома.

— Ты, сукин сын! — взвизгнула Нелли в ярости, стуча ногами по полу. — Не смей говорить так в присутствии моих друзей.

Он рассмеялся.

— Брось, Нелли! Все и так знают.

— Простите, мистер Биллингс, — произнес Джейк, — по-моему, дама попросила вас покинуть дом.

Он схватил Терри за руку и оторвал его от рояля.

— Не прикасайся ко мне, жалкий еврей! — закричал Терри и двинул кулаком ему в живот, от чего Джейк свалился на ковер.

Остальные гости подняли крик. Нелли, все еще державшая в руках бутылку «Мадам Клико», схватив ее за горлышко, замахнулась ею над головой Терри и изо всех сил ударила его. Он вовремя заметил это и чуть отступил, так что бутылка угодила ему в плечо, а не в затылок, разбившись и разбрызгивая шампанское.

Терри, зарычав от ярости, схватил Нелли за руку и закружился, потому что она кусалась, как сумасшедшая. Джейк поднялся на ноги, подошел к Терри, развернул его к себе лицом и ударил в челюсть. Терри опрокинулся на крышку рояля, прокатился по его скользкой поверхности и, одним ударом выбив окно, вылетел на Сниффен Корт.

Когда смолк звон разбитого стекла, Джейк и Нелли взглянули друг на друга.

— Вот это вечеринка! — сказала Нелли и рассмеялась.

Рассмеялся и Джейк. И все засмеялись.

— Фанни, — позвала Нелли, — тебе лучше взяться за щетку и тряпку.