Футляр для музыканта - Михель Гавен

– Нет ничего, что бы я ни сделала, если это ради блага Гудрун, – произнесла она взволнованно.

– Я это знаю, – ответила Маренн. – Но что более важно, я полагаю, рейхсфюрер это тоже знает и ценит. Что ж, нам пора ехать, времени мало. – Маренн взглянула на часы. Затем ее взгляд упал на окно комнаты Гудрун – девушка стояла, отодвинув штору, в окружении любимых кактусов. Заметив, что Маренн смотрит на нее, она помахала ей здоровой рукой. Маренн тоже махнула ей и, спустившись по лестнице, села в машину.

– Все в порядке, – сообщила она Рауху. – Быстро едем на Принц-Альбрехтштрассе. И лучше всего, я думаю, ехать так же, как мы сюда приехали, – решила она. – Через Гарднер и Потсдаммерштрассе, через те самые ворота, – она взглянула на притихшую фрау Кнобель. – Я так полагаю, пока мы отсутствовали, их никто не закрыл? А если и закрыли, ключ у нас есть. Верно, фрау Кнобель? – она постаралась приободрить медсестру.

– Мне так неловко, фрау Сэтерлэнд, – призналась та виновато, прижимая медицинский саквояж к себе. – В первый раз я не смогла попасть в вену иглой. И это в такой напряженный момент, в решительный момент, – сокрушалась она. Машина отъехала от дома фрау Боден, направляясь к озеру. Обернувшись, Маренн видела, что Маргарет все еще стоит на крыльце и смотрит им вслед, кутаясь в шаль. Ветер трепал ее волосы, выбившиеся из всегда идеальной прически. Маренн еще раз махнула Маргарет рукой. Нельзя сказать, что она всегда сочувствовала бывшей супруге рейхсфюрера, не так уж часто они и виделись, да и характер Маргарет не располагал окружающих относиться к ней тепло. Но Маренн понимала ее оскорбленную гордость бывшей аристократки, оставшейся в одиночестве с больной дочерью на руках, ее униженное положение, ее страх перед будущим, особенно на фоне отнюдь не радостных новостей с фронта.

– Вам не стоит винить себя, фрау Кнобель, – она снова повернулась к медсестре, когда машина спустилась к озеру и дом фон Боденов исчез из вида. – Вы работаете в условиях клиники, вам не приходится выезжать на фронт, как мне, у вас нет опыта, как справляться с трудными ситуациями, – сказала она мягко, успокаивая медсестру. – А у нас сложилась здесь, в Берлине, сейчас обстановка, которую вполне можно сравнить с боевой. – Она с улыбкой взглянула на Рауха, тот кивнул, соглашаясь. – Так что ничего страшного, но было бы хуже, если бы я не поехала, – последняя ее фраза была явно адресована адъютанту, тот понял это и только нахмурился.

– Вы правы, фрау Сэтерлэнд, – согласилась фрау Кнобель грустно. – Я так разволновалась от встречи с Вильгельминой, и потом это нападение. – Она поежилась. – Я как-то никак не могла взять себя в руки. Я рада, что чем-то помогла вам.

– Что вы, фрау Кнобель, вы много сделали, – уверила ее Маренн и, обернувшись, прикоснулась к ее руке. – Если бы вас не было, мне пришлось бы просить о помощи фрау фон Боден, а это было бы намного хуже. Так что не переживайте зря! Сейчас главное – довезти анализ по назначению. Как ты думаешь, наши преследователи потеряли нас? – спросила она Рауха.

– Если охрану бывшей семьи рейхсфюрера усилили, то вряд ли им известно, что мы сюда все-таки добрались, – ответил он. – Хотя это и не исключается. Да, думаю, они нас на какое-то время потеряли. Но это не отменяет того, что могут найти снова, когда мы выедем на Потсдаммерштрассе и в Шарлоттенбург. Не говоря уже о правительственном квартале. Как только мы там появимся, они будут знать это. Успокаивает только одно, что в правительственном квартале, напичканном полицией, они вряд ли решатся нас атаковать. Так что самое главное – как можно скорее проскочить Шарлоттенбург, – заключил он.

– Может быть, нам сменить машину? – спросила Маренн задумчиво.

– Как? – Раух взглянул на нее недоуменно. – Вызвать другую из гаража и ждать, пока она прибудет, подставившись под удар? Это невозможно!

– Можно поехать на моей, – предложила Маренн. – Сейчас не сворачивать на Гарднерштрассе, а поехать ко мне на виллу в Грюнвальд и там пересесть на мою машину, которая стоит в гараже. Джилл едва ли на ней поехала, скорее всего, она вызвала машину из управления утром.

– Нет, это не подходит, – Раух решительно отверг ее идею. – Во-первых, у нас мало времени. Пока мы будем заезжать в Грюнвальд и пересаживаться, истечет срок подачи анализа в лабораторию четвертого управления. Во-вторых, не забывай, что Грюнвальд – известное нашим противникам направление, это единственная альтернатива проезду через Шарлоттенбург и Далем, и как нас ждали на въезде в Далем, так нас ждут и в Грюнвальде, можно не сомневаться. Нет, надо ехать через Гарднерштрассе и ничего больше не выдумывать, – добавил он даже сердито.

– Интересно, попаду ли я сегодня домой из-за всей этой истории? – пошутила Маренн. – Если там меня ждут, то как быть? Да, пожалуй, ты прав, – согласилась она с адъютантом уже серьезно. – Делаем сейчас поворот на Гарднерштрассе и оттуда сразу – в правительственный квартал. Будем надеяться, последствия ночной бомбардировки уже ликвидировали, и проезд открылся.

Шурша шинами по гравию, машина свернула на Гарднерштрассе и пошла в гору. Вскоре впереди показались ворота, ведущие во двор дома, где жила фрау Вильгельмина. Маренн нащупала в кармане ключ, на всякий случай. Но никаких неожиданностей их не ожидало. Все было так, как они и оставили. Ворота были открыты настежь, и машина легко проехала в них. Быстро миновав двор, выехали на Потсдамерштрассе и остановились, пропуская проезжающий по улице военный транспорт. Маренн взглянула в зеркало – во дворе на заснеженной клумбе у качелей сидел серый кот Манфред и умывал лапкой морду.

– Смотрите, фрау Кнобель, опять убежал, проказник, – Маренн показала на него медсестре. – Я думаю, ваша подруга просто не знает с ним покоя.

– Надеюсь, у него нет привычки выбегать на проезжую часть, – обеспокоенно заметила та. – Если завтра я навещу Вильгельмину, то обязательно расскажу, что видела его, – пообещала она.

Военный транспорт прошел, машина повернула направо и поехала по Потсдамерштрассе. Ехали довольно быстро, так как пожарные и санитарные машины уехали, полицейские кордоны были сняты. Раух внимательно смотрел в зеркала, нет ли сзади «хвоста». Но все было чисто, только на самом подъезде к Вильгельмштрассе появился подозрительный автомобиль с залепленными грязью номерами, который некоторое время настойчиво следовал за ними на расстоянии, но приблизиться явно не решился.

– Если бы мы ехали через Грюнвальд или Далем, они бы обязательно постарались нас атаковать, – заметил Раух серьезно. – Там больше возможностей, а главное, больше времени. А здесь слишком короткий путь. Для них мы неожиданно исчезли, неожиданно появились. Они не успели обнаружить проезд по Гарднерштрассе, потому что мы оторвались от них и спрятались во дворе. Сейчас им не осталось ничего, как атаковать нас в правительственном квартале, а это слишком для них опасно. Ваша подруга нас действительно выручила, фрау Кнобель, – повернувшись, Раух взглянул на медсестру. – По крайней мере заметно сократила нам количество неприятностей.

– Сейчас ты высадишь меня на Принц-Альбрехтштрассе, я отнесу анализ в лабораторию, а затем отвезешь фрау Кнобель в клинику, – распорядилась Маренн. – После этого вернешься за мной, мы поедем на Беркаерштрассе, надо передать бригаденфюреру заключение доктора де Криниса.

– Слушаюсь, госпожа оберштурмбаннфюрер, – улыбнулся Раух.

Сделав еще один поворот, машина подъехала к служебному входу в Главное управление