Футляр для музыканта - Михель Гавен

– Фрейляйн Гудрун, надо лечь на диван, вот сюда, к окну, – Маренн указала девушке место. – Здесь будет удобно.

Гудрун как будто не слышала ее. Она сидела все так же неподвижно, уставившись взглядом в колени. Маренн и фрау Кнобель переглянулись – было очень похоже на то, что худшие предположения медсестры оправдываются.

– Гудрун! – сердито прикрикнула фрау Боден, и девушка сжалась, как от удара.

– Не стоит. – Маренн остановила мать. – Позвольте мне, – попросила она. – Гудрун, – она подошла к девушке и взяла ее под локоть. – Я тебе обещаю, что все очень быстро закончится и больно совсем не будет, – сказала она ласково. – Фрау Кнобель все быстро и хорошо делает, у нее огромный опыт. Пойдем.

Она настойчиво потянула Гудрун за локоть – та встала. Опустив голову, послушно дошла до дивана. Тем временем фрау Кнобель надела халат и маску, а также перчатки на руки.

– Приляг сюда. – Маренн старалась говорить как можно мягче, чтобы не спугнуть доверие, которое возникло между ней и девушкой. – Позволь, я возьму твою игрушку. – Она аккуратно отобрала зайца. Гудрун отдала его, даже никак не отреагировав. – Под локоть положим подушку, чтобы фрау Кнобель было удобно. – Маренн присела рядом с Гудрун. – Рукав поднимем и закрепим, – она разговаривала с девушкой таким же тоном, как когда-то с Джилл в детстве, когда та капризничала и не хотела засыпать, и это, похоже, действовало. – Фрау Кнобель, вы готовы? – спросила она медсестру.

– Да, фрау Сэтерлэнд.

Медсестра подошла к дивану. Маренн встала, уступая ей место, но не ушла, а встала рядом, внимательно наблюдая за Гудрун. Положив на часть предплечья салфетку, фрау Кнобель аккуратно наложила на нее жгут, так, чтобы петля была направлена вниз, а концы вверх. Ватным тампоном, смоченным в спирте, обработала область локтевого сгиба. Гудрун закрыла глаза, ее длинные, редкие ресницы дрожали. Затем фрау Кнобель начала осторожно ощупывать руку, стараясь найти наиболее наполненную вену. Видя, что у нее не получается это быстро, Маренн поняла, что необходимо участие Гудрун.

– Гудрун, будь добра, сожми пальцы в кулак и разожми, – попросила она. – Сделай так несколько раз.

Гудрун послушно исполнила ее просьбу.

– Да, вот нашла. – Фрау Кнобель с облегчением вздохнула и, потянув кожу локтевого сустава, зафиксировала вену для анализа. Затем, открыв железную коробку, в которой в спирту хранились шприцы, взяла один из них и держала на весу, придерживая канюлю иглы указательным пальцем. Гудрун открыла глаза и, увидев шприц, вдруг задергалась, рука ее задрожала.

– А ну-ка лежи ровно, – прикрикнула на нее мать. Но результат получился прямо противоположный. Гудрун попыталась встать, едва не скинув жгут и не сведя к нулю всю предварительную работу фрау Кнобель.

– Приляг, приляг. – Маренн ласково обняла девушку за плечи и снова уложила ее на диван. – Не надо так бояться. Больно не будет. Я тебе обещаю.

– Я не могу попасть, фрау Сэтерлэнд, – с отчаянием произнесла фрау Кнобель, склонившись над дрожащей рукой Гудрун.

– Подождите минуту. Сейчас попробую я.

Маренн решительно взяла перчатки из саквояжа. Обработав их раствором спирта, надела на руки. Она понимала, что медлить нельзя – состояние Гудрун ухудшалось с каждым мгновением, успокаивать ее бесполезно, дальше будет только хуже, надо действовать. Она взяла из железной коробки другой готовый шприц и, подойдя к девушке, негромко сказала фрау Кнобель:

– Постарайтесь удержать ее руку хотя бы секунд пять-семь.

– Хорошо, фрау Сэтерлэнд.

Медсестра привстала, удерживая Гудрун за плечо и под локоть. Маренн быстро ввела иглу срезом вверх параллельно вене, затем осторожно повернула ее – в шприце появилась первая кровь. Гудрун вскрикнула, дернулась. Однако фрау Кнобель удержала ее – игла дрогнула, но не выскочила. Маренн взглянула на медсестру, от волнения та была такой же бледной, как и Гудрун. Как и опасалась Маренн, кровь шла скупо, но все-таки шла, и это уже было хорошо. С трудом набрав необходимое количество, Маренн быстро сняла жгут, потянув его за конец, затем осторожно извлекла иглу. Фрау Кнобель тут же закрыла место пункции ватным шариком, смоченным в спирте.

– Пожалуйста, согни руку в локте, – попросила Маренн все таким же ровным, спокойным голосом, хотя от напряжения у нее на лбу выступил холодный пот. – Фрау Кнобель наложит повязку.

Всхлипнув, Гудрун повиновалась. Тем временем Маренн взяла из саквояжа приготовленную сухую пробирку и спустила в нее кровь из шприца, наблюдая, чтобы кровь строго стекала по краям пробирки. Потом быстро закрыла пробирку резиновой пробкой и поставила ее в контейнер для транспортировки. «Все – теперь дело сделано», – подумала она и с удивлением обнаружила, что не испытывает радости – только усталость. «Однако пробирку с анализом еще надо довезти до Принц-Альбрехтштрассе, – тут же одернула она себя. – На это у нас час, не больше». Тем временем фрау Кнобель закончила перевязывать Гудрун – девушка уже больше не плакала, она лежала молча на боку, закрыв глаза. Сняв халат и маску, фрау Кнобель положила все это в контейнер для медицинских отходов.

– Повязку не снимать минут двадцать-тридцать, руку держать согнутой.

Обернувшись к фрау Боден, Маренн сняла перчатки и бросила их в тот же контейнер.

– Рука должна находиться в покое, – продолжила она. – Никакой нагрузки. Нельзя поднимать ничего тяжелого. Сейчас лучше всего – легкий завтрак и немного поспать. Ты молодец, ты очень мужественная девушка. – Маренн ободряюще погладила Гудрун по волосам. – Я думаю, твой папа мог бы тобой гордиться. Я обязательно ему расскажу, как ты смело себя вела. Моя дочь Джилл боялась гораздо больше в твоем возрасте, – добавила она с улыбкой. – Да и сейчас боится, если сказать честно.

– Вы увидите моего папу? – Гудрун приподняла голову и открыла глаза, в них уже не было страха и слез. – Вы его сегодня увидите? – спросила она с затаенной надеждой.

– Вполне вероятно, в самое ближайшее время, – ответила Маренн.

– Пожалуйста, скажите ему, что я его люблю, – попросила девушка робко.

– Я думаю, ты сама ему скажешь, когда он позвонит тебе совсем скоро. – Маренн обняла девушку за плечи, прижав ее голову к себе. – Ты правда молодец, – подтвердила она. – Я нисколько не преувеличиваю.

– Если не сможет заснуть, дайте ей успокоительное, совсем немного, – направляясь к выходу, Маренн посоветовала фрау Боден. – Сейчас ни в коем случае нельзя ее нервировать, мягкость в обращении необходима, иначе можно вызвать срыв и депрессию. Если появится небольшое головокружение, в этом нет ничего страшного – это последствие стресса, это пройдет. Покой, отдых, размеренное питание и прогулки.

– Как вы думаете, фрау Сэтерлэнд, эти неизвестные люди, которые пытались ворваться к нам ночью, больше не будут нас беспокоить? – спросила Маргарет обеспокоенно, подавая Маренн шинель. – Мне стоит известить охрану, чтобы они усилили наблюдение?

– Да, я полагаю, это не будет лишним, – кивнула Маренн, выходя на крыльцо. – По крайней мере, на эти и следующие сутки. Если сегодня все пройдет успешно, больше вряд ли понадобится. Я сообщу вам о результатах обязательно, – пообещала она и тут же обратилась к медсестре, держащей в руке саквояж: – Садитесь в машину, фрау Кнобель. Что ж, будем надеяться, все обойдется благополучно и мне не придется приезжать к вам снова. Благодарю вас, что согласились на эту непростую процедуру. – Маренн слегка сжала руку Маргарет, и та заметно