«Если», 2004 № 08 - Журнал «Если»

И все же лента удивительна: ее стоит посмотреть еще раз, чтобы проникнуться и вновь насладиться эстетичным совершенством билаловского мира. Эта картина для гурманов. Попробуйте проникнуть в этот мир снова, и возможно, вам откроется еще один слой, скрытый нагромождением деталей и шорами голливудских блокбастеров. И кто знает, вдруг вам понравится?

Вячеслав ЯШИН

Надежда на помощь стен

Человеку испокон веков было свойственно одушевлять, наделять сверхъестественными способностями и населять сверхъестественными существами, иногда даже обожествлять свое жилище. Безусловно, это стремление не могло не отразиться в кинематографе, наиболее зеркальном из всех искусств. Дом, замок, квартира, комната нередко не только выходили за границы понятия «декорация», но и становились персонажами кинополотен.

Собственно, существует не так много экранных типажей нашего героя. Самого распространенного из них можно условно назвать «домом с привидениями». Этот персонаж весьма многообразен, встречается, как правило, в фильмах жанра «хоррор», мистических кинолентах и «черных» комедиях. Такой дом часто населен потусторонними существами, он либо живет с ними в симбиозе, либо, будучи почти разумным, управляет ими, либо является своеобразной «дверью» в другой мир, из которого чего только не приходит в нашу реальность. Обычно такой дом-персонаж весьма негативно относится к населяющим его людям, строит им козни — либо сам, либо посредством подручных инфернальных существ. Преследование хозяев бывает как страшным, так и смешным — в зависимости от жанра.

Другой тип нашего персонажа — «дом-слуга». Это жилище, в котором существует множество технических приспособлений, облегчающих (а иногда и сильно усложняющих) жизнь населяющим его людям. Как правило, такой дом становится второстепенным персонажем, вводимым лишь для того, чтобы подчеркнуть некоторые черты характера хозяина (например, один из самых распространенных архетипов — дом безумного ученого) или, как это принято в научно-фантастических фильмах о будущем — стать иллюстрацией к описанию технического, социального и экономического развития общества, в котором происходит действие фильма.

Практически любой «одушевленный» экранный дом можно отнести к тому или другому из вышеперечисленных типажей. Но сам взгляд на подобный персонаж менялся вместе с развитием кинематографа.

Рассказывать о домах-автоматах или обустраивать жилища грядущих поколений — удел научной фантастики. На заре кинематографа дела с этим обстояли неважно. Несмотря на то, что крайне популярным объектом экранизаций были тогда романы и рассказы Жюля Верна и Герберта Уэллса, где хватало подробных технических описаний (в том числе и жилищ, и архитектуры городов), режиссеры старались вычленять из книг совсем другие фантастические идеи — невидимость, полеты в космос, путешествия во времени и т. д.[9]

Первым фильмом, где было обращено самое пристальное внимание на архитектуру и устройство домов, стал немецкий «Метрополис» (1926) Фрица Ланга, снятый по роману Теи фон Харбоу и справедливо считающийся шедевром мирового кино. Социальная антиутопия с поражающими воображение картинами огромного города будущего, впоследствии неоднократно скопированными и растиражированными в десятках фильмов: небоскребы, чудовищные подземные конвейеры, воздушный городской транспорт, роботы-слуги — все это было снято на высочайшем для того времени техническом уровне и выглядело весьма достоверно. Здесь проявились первые черты дома-слуги — это, в первую очередь, небоскреб богача Фредера, а также небольшой домик демонического ученого Ротванга, где установлены автоматические двери и телеглаз. Для тех лет — невероятное техническое бытописательство.

Затем за дело взялись англичане: спустя десять лет после «Метрополиса» вышел фильм Уильяма Камерона Мензиеса «Лики грядущего», снятый по роману Герберта Уэллса. В картине рассказывается о будущем британского городка Эвритауна, выжившего после ужасных бомбардировок. В 2036 году это огромный подземный мегаполис: по стенам движутся прозрачные лифты, заменяющие общественный транспорт, горят мощные лампы, имитирующие солнечный свет. Впрочем, в обустройстве квартир Мензиес далеко от Ланга не ушел — те же автоматические двери и свет.

Американцы не могли не ответить Европе — тогда же, в тридцатые годы, вышел комедийный гибрид мюзикла с футурологией «Только представьте» Дэвида Батлера. Герой картины засыпал в Нью-Йорке 1930 года, а просыпался в 1980-м. Картины грядущего Нью-Йорка были не очень впечатляющими, однако можно считать, что именно с этого времени США также занялись проблемами жилища нового времени.

Научная фантастика всегда была более политизирована, чем смежные жанры. В послевоенные годы на фоне холодной войны и противостояния систем взгляды, брошенные в будущее, не отличались оптимизмом. Так, в начале пятидесятых годов почти одновременно в Англии и США были осуществлены две экранизации культового романа-антиутопии Джорджа Оруэлла «1984». Дом-слуга, как в романе, так и в фильмах; превратился в дом-надзиратель: от всевидящего ока Большого Брата спрятаться невозможно.

Несколько позже, в шестидесятые, стены дома будущего превращаются из «надзирающих» в «транслирующие». Француз Франсуа Трюффо перенес на экран еще одну классическую антиутопию — «451° по Фаренгейту» Рэя Брэдбери. В обществе, где запрещены книги, умами правят «родственники» — герои бесконечных мыльных опер, круглосуточно мелькающие на огромных стенах-экранах в квартирах. Другая французская антиутопия шестидесятых — культовый фильм Жана-Люка Годара «Альфавилль» — привносит в описание города будущего (как ни странно, действие происходит в том же 1984 году) управляющий компьютер. Творение безумного ученого фон Брауна, огромный компьютер, управляет не только зданиями, но и людьми.

Голливуд на французские футуристические экспромты ответил в семидесятых. В раннем фильме Джорджа Лукаса «ТНХ 1138» (1971) мы видим подземное общество будущего, также управляемое компьютером, а дизайн интерьеров прост, как само совершенство — все абсолютно стерильно, все белое, из стен изредка появляются странные механизмы… Чуть позже на экраны вышел еще один американский фильм «Бегство Логана» режиссера М.Андерсона. В этой картине искусственный интеллект управляет небольшим городком под куполом, где в полной изоляции проживает горстка землян. Благодаря спецэффектам, позже удостоенным «Оскара», и постановке декораций автоматизированный город мечты выглядит одновременно невероятным и реалистичным.

Почти вся советская научная кинофантастика поначалу тоже ничуть не интересовалась архитектурой грядущего. Житие конкретных людей, даже при коммунизме, мало интересовало власти в тридцатые годы — вспоминается разве что инженер Карасик из комедии «Вратарь», построивший робота-привратника.

Послевоенная отечественная фантастика также смотрела совсем в другом направлении — в космос и мало места оставляла Земле. Лишь в начале семидесятых наш кинематограф стал задумываться, как будут жить люди. Речь, естественно, не о строе, а именно как? Начало положила футурологическая короткометражка Виталия Акимова «Воспоминания из будущего». В ней зрителя переносили на тридцать лет вперед, в 2000 год и задавались вопросом: какие из научно-фантастических идей будут реализованы к тому времени. Впрочем, жилищу «досталась» лишь полностью механизированная кухня, как будто взятая из рассказа Стругацких «Скатерть-самобранка».

Ведущий режиссер-фантаст советского времени Ричард Викторов также пытался решить проблему жилища будущего. На космическом корабле в фильме «Москва- Кассиопея» (1973) существует странная комната-трансформер, принимающая любой заказанный вид, вплоть до имитации природных ландшафтов. Во втором фильме дилогии — «Отроки во Вселенной» (1974) — уже совсем другая комната-трансформер, чудо враждебной цивилизации, обнаруживается на планете, заселенной роботами. Путем манипуляций со специальным ключом в этой комнате можно сотворить кресла, столы и даже телепортировать в комнату еду и напитки. Странно, что в следующем своем фильме «Через тернии к звездам», снятом по сценарию Кира Булычёва, Викторов не пошел дальше — дом в коммунистическом будущем оказывается простым деревянным строением.

Тем не менее самые страшные сюжеты, связанные с разумными домами, пришли в наше кино из западной фантастики. Замечательный рассказ Рэя Брэдбери «Будет ласковый дождь» повествует о доме-компьютере, продолжающем выполнять свои функции и пытающемся обслужить хозяев, давно уже не существующих, уничтоженных то ли атомной, то ли нейтронной бомбой. Дом-автомат будит детей в школу, накрывает на стол, включает любимую музыку, читает стихи — и не подозревает, что человечества уже не существует. Первая советская экранизация этого рассказа была игровым фильмом режиссера Г.Николаева и называлась «Голос памяти» (1982), вторая — и лучшая — мультфильмом Назима Туляходжаева «Будет ласковый дождь» (1984), Особенно впечатляет в мультфильме сцена саморазрушающего сумасшествия искусственного интеллекта дома — главный манипулятор, напоминающий огромную змею, начинает слепо крушить все вокруг…