Ворожей Горин – Фолиант Силы - Евгений Юрьевич Ильичев

Вилкина понимала, а потому просто кивнула майору. Мужчина же продолжил рассказ. — Тех, кто не успел отцепиться от страховочных тросов, попросту сбросили с тридцатого этажа, разорвав их страховку. Опять же — не разрезав, а разорвав. Посмотрите потом на бахрому нейлонового троса. Таких бойцов было трое. Новобранцы. Замешкались немного при спуске с крыши и во время бойни все еще болтались снаружи, возясь с карабинами. Так бывает. Вот вам правда, которая вертится у меня в голове, Катерина Алексеевна, и я понятия не имею, как всю эту херню отражать в рапорте. И уж тем более не понимаю, как расследовать это дело. А через двадцать минут сюда пожалует высокое руководство с какими-то шишками. Им-то мне, что докладывать?

— Я вас поняла, майор. — Вилкина постаралась не выдать своего волнения. На самом деле, морально она была готова к чему-то подобному — благо уже был опыт контакта с миром Ночи. Но, как оказалось, соглашаясь на эту работу, Катерина учла далеко не все нюансы. Она не знала, как правильно реагировать на тех, кто к такому раскладу был не готов. Оставалось лишь одно — сухой формализм и напускная строгость. — Мы почти пришли, — сказала Вилкина. Голос ее был тверд, взгляд колок и холоден. — Ведите меня к той парочке с котом, да поживее.

— Да, да, — как-то растеряно проблеял майор, глядя на коллегу, и двинулся наверх. — Должно быть, мы видели уже последние трупы на лестничной клетке. Вам будет немного проще воспринимать картину. Эти двое, наверняка допрашивают выжившего.

— Какого выжившего? — изумилась Вилкина. — Чего же вы молчали?

— Да, как-то, замешкался, — попытался оправдаться майор. — Такое творится… Не вывожу я.

— Ничего страшного, — попыталась успокоить коллегу Катерина. — Что с выжившим?

— Я право не уверен, что он нам будет чем-то полезен.

— В каком смысле?

— В том смысле, что свихнулся он походу. Да и к самому отряду спецназа этот счастливчик имел отношение посредственное.

— В смысле?

— В смысле — это он руководил отрядом и отдавал приказ о начале штурма.

Какие бы чувства ни питала к Самойлову Вилкина, сейчас она бы многое ему простила.

— Мать твою, Витя, — прорычала Катерина себе под нос, вновь набирая номер своего напарника, — возьми, скотина, трубку и скажи, что это не ты мужиков на убой привел!

Глава 15

На место происшествия мы с отцом Евгением прибыли чуть свет. Следственная группа только приступала к работе и нам «посчастливилось» застать картину происшествия в том виде, в котором ее и до́лжно было застать. Конкретно в нашем случае это было бесспорным плюсом — никто из посторонних еще не успел «смазать» следы возмущения силы. Я же планировал ориентироваться именно на них. Да, работа криминалистов в наше время, бесспорно, нужна и важна, но далеко не всегда можно восстановить подлинную картину происшествия по физическим следам. Куда больше информации дает след силы. По сути, любое событие, будь оно со знаком плюс или минус, несет в мире Ночи свой след. И не важно, замешан в событии простой человек, или же виновник торжества имеет непосредственное отношение к миру Ночи. След будет всегда — разница лишь в том, насколько этот след будет сильным. И так уж вышло, что я был одним из немногих, кто такой след мог разглядеть и идентифицировать. Это, как с отпечатками пальцев — у каждого преступника свой уникальный папиллярный узор и такой же уникальный отпечаток силы. Слепок силы, с предыдущих мест преступления, где орудовала Вера, у меня уже имелся. Дело оставалось за малым — сравнить уже имеющийся слепок силы с тем, что я обнаружу здесь и попытаться его отследить.

На парковке возле ржавого забора, за которым находилась строительная площадка несостоявшегося бизнес центра, нас встретил майор Фокин — представитель структуры с очень длинным и запутанным названием, запомнить которое я даже не пытался. Единственное, что я понял из объяснений отца Евгения — таких следователей, как Фокин подключали только в случае гибели военных.

Майор Фокин воспринял наше появление с каким-то странным апатичным равнодушием. Мужчина был вял, бледен, лицо его было амимично и не выражало никаких эмоций, губы поджаты, желваки напряжены, на лбу испарина. Бросалось в глаза и то, что при довольно внушительном росте Фокин оставлял впечатление маленького человечка. Его словно сжали со всех сторон до состояния архивного документа. Маленький, ссутулившийся и практически безразличный к происходящему, он вяло командовал следственной группой, пытаясь организовать некое подобие оперативного штаба, куда планировалось собирать всю текущую информацию. Он даже на Василия моего отреагировал вяло. Обычно мой кот производит, куда более сильное впечатление на людей. Это обстоятельство показалось мне странным, но, проверив следака через посмертие, я понял, в чем крылась причина такого состояния мужчины. Майор был, мягко говоря, шокирован тем, что увидел здесь. В его ауре доминировали алые и коричневые цвета — явный признак страха или даже ужаса. Почти все его энергоцентры (в народе их еще чакрами называют) были пробиты и «фонили» энергией, хаотично выплескивающейся наружу без какой-либо конкретной цели. Мысли его путались, цеплялись за разные версии, одна другой нелепее, срывались в одну точку, которую сам майор окрестил простым и емким словом — чертовщина. Именно поэтому на появление нашей троицы он отреагировал вяло и даже безэмоционально. Подумаешь, поп-федерал с гигантским котом и его дрессировщиком пришли расследовать самое громкое преступление десятилетия — одним абсурдом больше, одним меньше, да плевать уже!

Я огляделся по сторонам и «прислушался» к другим членам следственной группы. Та же картина. Апатия, безразличие, страх. Все ясно — это место буквально высасывало из людей их жизненную силу. Да, бесспорно здесь имел место выброс энергии. И выброс этот был неслабым. Похожие ощущения я испытывал, когда мы с отцом Евгением упырей развоплощали в парках. Те места преступления также были наполнены отрицательной энергетикой и внушали людям апатию, хоть вешайся на первом же попавшемся суке. Нечаянно забредшие в такие места люди могли ощутить необоснованные страх или даже панику, а после запросто впадали в затяжную депрессию. В принципе, любое место преступления несет в себе определенный энергетический след. Но там, где орудовали дети мира Ночи, след этот был куда ярче, и куда разрушительнее для психики и энергетики простых смертных.

В общем, уже на этом этапе было ясно — здесь орудовал вурдалак. Гнетущая атмосфера заброшенной стройки, скупая эмоциональная реакция следователя