Соединенные Штаты России 3 (СИ) - Ром Полина

— Свой, — сказал Бык, слегка толкая Константина в плечо кулаком. Цинк пошатнулся. — Конечно свой, чувак! Спасибо тебе.

— Ну что тогда? — спросил Кот, как ни чем не бывало. — Может, пожрём?

От последующего хохота у Рима закружилась голова, и он отвернулся, скрывая рвущуюся улыбку. Надо же, теперь веселье команды затрагивает и его самого.

Корабль отплыл через три дня, точно по плану. Капитан сразу понравился Риму. Это был весёлый купец по имени Сантьяго, который говорил, что его фамилия слишком известна, чтобы её называть. Он действительно по повадкам был скорее торгаш, чем мореход. Но дело своё знал, команды отдавал чётко и уверенно, и матросы его слушались.

И, отплывая от берегов Испанского порта на север, Рим стоял на корме, глядя на удаляющийся берег. На пристани, словно изваяние стража, стоял Цинк в развевающемся плаще, демонстрирующем элитную броню испанского типа. В изготовленной на совесть новенькой кобуре на плече виднелся пистолет Орка, а грудь Цинка наискосок пересекал патронташ с рядом вручную изготовленных патронов.

Цинк поднял руку в знак прощания, и Рим помахал ему в ответ, как и остальные бойцы.

— Красиво, — изрекла Фифа. — Плывем домой. Кстати, а куда плывем?

— Я набросал маршрут на карте, — ответил Скрип, сам становясь рядом и тоже глядя на берег. — Если с погодой повезет, доберёмся за две недели. Если нет, то месяц.

— Из Испании — прямиком в Русь? — усомнился Рим. — Туда вообще прямой путь по воде есть? Скрип, ты уверен насчет своей карты? И насчет погоды?

— С картой — да, с погодой нет, — сказал Скрип. — Собственно о погоде мы с тобой позже поговорим. Есть пара интересных замечаний по этому поводу… Ну, и маршрут извилистый, тут согласен. Штурман у них прикольный дядька. Сказал, доберёмся без проблем. А вот Сантьяго танцевал тарантеллу с этой картой. Говорит, что если она окажется верной, и мы в самом деле так доплывем до русского царства, то он нам по мешку золота отвалит.

— На родине нам не понадобится золото, — сказал Рим. — Только больше проблем огребём.

— Да, я знаю, — пожал плечами Скрип. — Конечно, хрена с два нам хотя бы по медяку выпишут. Но в этих местах бесплатный билет на корабль, да ещё и в чужую страну — это такой братский подгон, за который не просто в матросы нанимаешься. Люди почку продадут, лишь бы цельным куском свою задницу до места дотащить.

Как показали последующие дни, и даже недели — Скрип оказался прав. Маршрут оказался извилистым. Корабль, согласно карте, пересёк Северное море, затем вплыл в Баренцево, и миновал при этом едва ли не десяток различных крепостей, то и дело мерцавших огоньками маяков в непроглядные ночи или поблескивавших светом факелов в утреннем тумане.

Рим, сколько себя помнил в этом путешествии, постоянно сидел на корме рядом с рулевым, монотонно всматриваясь в уходящие вдаль волны. Они так и не встретили флотилию Дрейка, миновали берег Англии, протиснулись в узкий канал между датским королевством и Швецией, чудом не встретив врагов.

Иногда им попадались местные рыбаки, которые, спешно выбирая сети, предпочитали ретироваться с курса испанского корабля. Ещё один раз к ним пристала шлюпка, но Сантьяго, показав её экипажу внушительную бумагу с нужной печатью, добился того, что на шлюпке предпочли погрести прочь, вслед за рыбаками.

Словом, до самого берега их ничто не остановило. Единственное, что погода действительно стала портиться. По ощущениям, начинались холода. Следовало скорее достичь русской земли и найти там себе место, в котором можно было бы спокойно досидеть до весны — желательно без приключений.

И лишь когда корабль бросил якорь у берега Русского царства — Рим наконец понял, что у них всё получилось. Его ждал новый жизненный этап. Возможно, короткий, возможно и долгий, но определённо — последний.

Глава 30

Стоял непроглядный туман. Рим напряг слух, пытаясь услышать звуки с земли, в чём бы они ни выражались. Может, шелест дубовой листвы, или воющий волк. Ничего этого не было.

Зато Рим услышал свист крыльев. Из тумана показался крупный сокол, который, сделав круг над кораблем, уселся на мачту и начал пристально разглядывать собравшихся внизу людей.

— О, здравствуй! — заулыбался Сантьяго, вытягивая руку. — Давай сюда, халькон!

Птица тут же спикировала ему на руку, сев на локоть. Сантьяго живо подсунул ему миску с мясом. Сокол начал отрывать большие куски, а Сантьяго тем временем аккуратно вытащил из-под него притороченный шнурком листок бумаги. Развернул его, прочитал, для чего ему пришлось пересадить сокола на жёрдочку у мачты. Затем удовлетворительно хмыкнул, быстро написал ответное письмо и тем же шнурком привязал к соколу.

— Лети, халькон! — сказал он. И птица тут же взмыла в воздух и отправилась в сторону леса. Рим с любопытством смотрел на всё это и, наконец, спросил:

— Куда полетел этот сокол, Сантьяго?

— Ни один корабль не может пристать к этому берегу, если не обозначил себя, — ответил купец. — Сокольничий с башни присылает птиц, которые садятся на корабли купцов. Если я не дам нужного ответа — нам не дадут высадиться. Расстреляют из пушек, а выживших добьют всадники.

Рим почувствовал растущее уважение к местным жителям, и даже некоторую гордость за страну. Похоже, на необъятной Руси без надзора не оставался ни один клочок берега. Ему стало любопытно, куда они приплыли. Им удалось втиснуться незамеченными в Финский залив. И значит, где-то рядом, должно быть, будущий Петербург.

— А что за крепость? — спросил он. — Как называется?

— Ладога, — сказал Сантьяго.

— Ладога! — воскликнула Анжела, тут же вылетая из каюты. — Бык, давай сюда! Мы на Ладоге!

— Главное, не называйте ее Старой Ладогой, — предупредил Скрип, разодетый почему-то в рваные лохмотья. — А вы чего ещё не переоделись народ? Давайте скорее!

— В смысле? — не понял Рим. — Что происходит?

В ответ купец отдал приказ, и матрос быстро притащил кандалы на цепях.

— Какого черта? — спросил Рим. — Что вы делаете?

— Мне бы тоже хотелось знать, — сказал подошедший Марат, с подозрением глядя на одеяние «синеглазки».

Сантьяго укоризненно посмотрел на Скрипа и промолвил:

— А я думал, вы уже сообщили своим друзьям.

— Не успел, — виновато сказал Скрип. — Короче, братва, смотрите. Высадиться просто так нам здесь не дадут. Купеческое судно или нет, но купец имеет право лишь на торговлю. Не могут восемь каких-то мутных ребят спортивного телосложения, даже если среди них женщина, просто так ступить на русскую землю. Даже если они на местном языке худо-бедно говорят. Да и речь у нас, сами понимаете, сильно отличается. Короче, от вопросов не отвертимся.

— И как мы тогда попадем домой? — спросил Гек.

— Как рабы, — ответил Скрип. — Или, если хотите, невольники.

— Чего-о? — вытаращился Бык. — Да я ни в жизни!…

— Вася, хватит, — остановила его Фифа. — Скрип дело говорит. Мы не продумали легенду насчёт наших прав здесь.

— Напишем всякие подорожные да грамоты, — продолжал настаивать Бык. — Придумаем, что мы донские казаки, или что-то вроде. Да здесь даже читать никто не будет, потому что не умеют.

— Скорее, мы не умеем, — сказал Рим, принимая у матроса кандалы. Он понимал, что нужно первым дать знак действовать, как предложил Скрип. — Невольники — значит, невольники. Будем считать, что Сантьяго привёз рабов из Испании и обменял их на что-нибудь ценное. Сантьяго, на сколько золота мы потянем?