Соединенные Штаты России 3 (СИ) - Ром Полина

Перед камином возвышалась стопка книг. Фелипе брал их по очереди, открывал на случайной странице, внимательно изучал — а после бросал в костёр. Он не ставил целью сжигать книги, просто ему было очень холодно. Как и всю свою жизнь.

— Бернардино, — проговорил скрипучим голосом король, не оборачиваясь. — Вы сделали свой ход?

Бернардино де Мендоса сидел в полумраке центра комнаты. Фигура короля заслоняла пламя камина, и ничего не было видно. Хотя смотреть было особо не на что. Потому что сидел он за круглым столиком, покрытым бархатной тканью, на котором лежала шахматная доска с расставленными фигурками. Партия его игры с королем шла уже шесть месяцев. И трудно было сказать, кто побеждает.

— Я поостерегусь сделать ход, Ваше Величество, — осторожно сказал Бернардино.

— Долго думаешь, друг мой, — вымолвил Фелипе, отправляя очередной фолиант в огонь. — В политике надо работать быстрее.

— Мы сработали быстро, — не смутился посол. — В Англии и Франции. Но оба раза нам помешали.

— Ты про гостей, привезенных доном Веласкесом? — чуть повернулся король.

— Именно так, Ваше Величество. Они никакие не демоны.

— Их главный, — сказал король, — который называет себя «Рим». Он так ничего и не сказал?

— Ничего, Ваше Величество. Я даже не уверен, что это его имя. Его так называл дон Веласкес. И ещё к нему так обращались его люди.

— Рим, — задумчиво произнес король. — То есть обод, окантовка…

— Ваше Величество, я не думаю, что это на нашем языке, — предположил Бернардино. — И вряд ли на английском. Хотя на этих языках демоны, безусловно, разговаривают. Они могут знать всё на свете.

— Если они люди, то не могут, — отрезал король. Он хотел было сжечь последнюю книгу, но передумал и поднялся, скрывая гримасу боли.

— Дорогой Бернардино, — сказал он твёрдо, — я хочу поговорить с Римом наедине. Если хочешь, можешь тоже присутствовать, но без стражи. Распорядись, чтобы его привели сюда.

— Но, Ваше Величество… — Бернардино поднялся — как показалось королю, без особого волнения. — Это может быть опасно для вас. Демон или нет, но Рим точно воин.

— Значит, приведи его в кандалах, — спокойно сказал король. — Если ты так его боишься.

Бернардино не стал более возражать. Он поклонился королю и покинул комнату.

Его величество ещё какое-то время посидел в размышлениях, глядя на шахматную доску, борясь с желанием перевернуть её. Пока не услышал снаружи волнения и невнятный шум. Кто мог развлекаться под окнами короля в такое позднее время⁈

Фелипе II неохотно встал со стула и сильно хромая подошел к окну. Странные переливы тусклого света привлекли его внимание и взгляд короля невольно взметнулся к небу — к тучам, почти полностью закрывшим полумесяц.

И тут же его величество схватился за сердце, чувствуя, как немолодые ноги подкашиваются, а подагра парализует всё тело.

Тучи, обычные тучи напугали короля почти до обморока: на них, быстро сменяя друг друга, проносились огромные, в полнеба незнакомые символы.

Цинк продвигался к королевскому дворцу, не обращая внимания на бегающих испанских горожан. Что во Франции, что в Англии, что в известной ему Старой России, что в Новой России, да где угодно в мире — люди были одни и те же. В любом форс-мажоре мобилизуются только солдаты, а мирняк вечно бегает под ногами. С другой стороны, именно для защиты мирняка и существует вся армия мира, когда-либо созданная. Вернее для защиты именно собственного мирняка, причём лояльной его части. Чужой и нелояльный обычно интересуют гораздо меньше.

Вот и Цинк мало интересовался сохранностью психики горожан Мадрида. А переживать ему было из-за чего. Потому что на ночном небе вовсю мелькали голографические русские буквы гигантского размера.

«Мы во дворце», — гласила надпись. — «Иди к королю, четвертый этаж».

Дальше шла информация про численность охраны, расположение комнат и прочее. Затем сообщение повторялось. Очевидно, место, где держали бойцов, имело какое-никакое окошко или нечто похожее. Вот почему Скрип получил возможность вовсю воспользоваться своим проектором, транслируя прямо на ночное небо важную тактическую информацию прямиком для Цинка.

Как Скрип узнал, что Цинк именно здесь, в городе, и активен — можно было долго не гадать. Несомненно, он услышал знакомый звук выстрела. Или же «синеглазка» воспользовался своими чудесными сенсорами.

Цинку это колоссально упростило задачу. Тем более, что королевский дворец оказался воистину огромен. Цинк краем уха что-то слышал о том, что он насчитывает три тысячи комнат. Его средневековая версия, конечно, была поменьше и не такая роскошная. В этих краях уже вовсю должен был работать Караваджо, расписывающий убранство дворца. Цинк сам понятия не имел, откуда он мог почерпнуть эту информацию, и на хрена она ему в собственной жизни была нужна.

Стражники у ворот пялились вовсю на небо и иногда даже стреляли из пистолей. Цинка это позабавило, хотя смеяться ему совсем не хотелось. Вместо этого он шел вперед, как танк. И когда на него в замешательстве нацелились стражники — снова вытащил пистолет Орка.

Интеллектуальной системой наведения, в отличие от Рима, Цинк не брезговал. Он открыл огонь.

Компьютер в оружии действовал надёжно и быстро. Подсвеченные мишени сразу же оказались поражены пулями по центру массы. Кому-то из них, кажется, повезло. Хотя здешняя кожаная броня мало что могла сделать даже экспансивной пуле. Остальные были поражены либо насмерть, либо нет — в любом случае, сразу подбитые не поднимутся. Психическая атака неба, плюс непривычно громкие и частые звуки выстрелов деморализовали почти всех стражников.

Но, похоже, покойный Веласкес сумел вымуштровать некоторых из них. Или же, в самом деле, здесь далеко не все верили в богов и демонов.

В Цинка начали стрелять. Он всё ещё находился вне зоны попадания пистолей. Но, как известно, раз в год и палка стреляла. Подставиться под особо удачную пулю не хотелось. Поэтому Цинк нырнул вправо, перекатываясь за каменного тигра, на рефлексах вспоминая все движения. То ли каменный тигр оказался не в духе, то ли всегда так встречал гостей — но соприкосновение с ним быстро напомнило спине Цинка, что он уже не такой и молодой.

Разумеется, ситуация этого все равно не меняла. Возраст означал лишь стаж в военном деле. И время до пенсии, которой уже не будет. И это лишь добавляло раздражения. Возраст лишь служил показателем, что после боевых действий, как и любой физической активности, просто придётся чуточку дольше восстанавливаться. И не более того.

Поэтому Цинк, высунувшись из-за каменного тигра, поймал в огнестрельный «компьютер» ещё несколько испанских фигур и отправил их прилечь. Затем шустро метнулся через узкое пространство, наперерез через ступеньки, ко входу в дворц.

Его не интересовали пафосные ворота, когда на первом этаже были столь удобные окна. В одно из них Цинк и влетел. Сгруппироваться в воздухе не получилось, и он больно ударился. К счастью, не о каменный пол, а о пушистый ковер. Хотя, похоже, один из зубов зашатался. Покойный Хорхе бы позлорадствовал.

Отсюда не были видны сообщения на небе, но они уже стали не нужны. И, мигом сообразив расстановку комнат во дворце, Цинк рванулся в лабиринт коридоров, в поисках смежных комнат правого крыла, или хоть какой-либо лестницы. Уж лестницы тут просто должны были быть.