Соединенные Штаты России 3 (СИ) - Ром Полина

И Цинк нашел нужный каменный дом. Опознавать его даже не пришлось. Потому что на нем натурально висела табличка на испанском языке. И, согласно кривой надписи, здесь был штаб гвардии. А ещё герб с изображением меча, воткнутого в землю. Он очень напоминал перевернутый крест. Геральдических отличий Родриго Веласкеса Цинк не знал. Но помнил, что тот не верит в богов.

И, что удивительно, у штаба Родриго почти не было охраны. Точнее, стояли шесть человек, которые не столько стояли, сколько усаживались на коней. Разъехались они двумя группами в противоположные стороны. Двое — к центру столицы, четверо свернули куда-то влево.

Не считать же теперь за охрану молоденького разряженного испанца, которого явно пристроили сюда по большому блату. То ли оруженосец, то ли просто фанат. Вон как сияют начищенные шпоры.

Это была удача. С более серьёзным противником, пожалуй, Цинк бы сейчас вряд ли справился.

Но одного толчка ногой вполне хватило, чтобы отправить молодого дурня поспать. По всей видимости, ударившись спиной о стенку и сползя по ней, горе-охранник даже не задумался, почему вообще позволил к себе приблизиться.

Вторым пинком Цинк выбил дверь вовнутрь. Там никого не было, кроме самого Родриго.

Повернувшись спиной, он стоял перед столом, углубившись в бумаги. При звуке выбитой двери испанец повернулся, с недоумением глядя на Цинка.

Неизвестно, что заставило испанца промедлить секунду. Вряд ли страх. Может, сомнения. Или он не узнал Цинка вовсе. Или же узнал, но вспомнил про демонов, в которых не верил.

Как бы то ни было, этого хватило, чтобы Цинк схватил подсвечник с полки и с размаху огрел Родриго Веласкеса по башке.

Испанец упал. Цинк выхватив кинжал, приставил к его горлу, пресекая все попытки заговорить. Вместо этого заговорил сам.

— Сто лет назад твоя страна встретила демонов, амиго, — мягко сказал Цинк бесцветным голосом. — Карьера инквизитора Торквемады не пережила этой встречи. Вам удалось убить одного из демонов. Вы забрали вещи, принадлежавшие ему. Бродяги растащили одежду. Но оружие…

Испанец сглотнул, в то время как лезвие кинжала чуть процарапало его шею.

— Ты забрал у нас оружие, — продолжал Цинк, — когда позорно накинул на нас сетки из засады. Ты бросил наши табельные пистолеты в непонятную машину. И поджег их. Машина оказалась уничтожена взрывом. Ты помнишь это, испанец?

Родриго не отвечал. Лишь смотрел на Цинка, не мигая.

— Ты знал, что это такое, — говорил Цинк, медленно вращая кинжал у горла испанца и чувствуя, как к нему самому постепенно возвращается сила. — Ты понял, что это именно оружие. Ты уже видел такие вещи раньше. А значит, она у тебя. Та вещь, которую забрали у убитого демона сто лет назад. Реликвию демонов должны были передать в церковь. Но, если ваш посол добыл оттуда столетний перстень Борджиа, то мог добыть и другие реликвии. В том числе и эту. Она мне нужна, испанец. И ты отдашь её мне. Или я убью тебя.

Цинк отступил на шаг, не убирая кинжала.

Родриго медленно поднялся. Он даже не попытался вступить в драку. Хотя, стоило ему выхватить шпагу — и у Цинка в таком состоянии шансов было бы немного.

Но Цинк был не просто солдат. Он был командир группы элитного спецназа из будущего. А это круче любого демона. И он сам это знал. Он должен был переиграть Родриго. Не допустить контактного боя. Сыграть на любопытстве испанца, выросшего на легендах о демонах. Он просчитал алчность Веласкеса к власти и знаниям, дающим эту власть.

И, глядя на мучимое жаждой любопытства лицо Родриго Веласкеса — Цинк понял, что победил. Он переиграл испанца. Тот очень хотел знать, что это за странная реликвия, похожая на пистоли, но из которой явно нельзя стрелять.

Поэтому испанец порылся под столом и достал из сундука маленькую шкатулку, которую поставил на стол.

— Отойди, — потребовал Цинк, взмахнув кинжалом.

Испанец шагнул в сторону. Его страх уже полностью прошел, если вообще был. На седых усах мелькнуло что-то похожее на ухмылку.

Цинк вставил лезвие кинжала в шкатулку, не желая возиться с замком, и без труда раскрыл её. Внутри лежал пистолет. Табельное оружие Орка, которое Рим пытался забрать у Торквемады и не сумел.

Пистолет из будущего смотрелся превосходно. Похоже, за ним ухаживали поколениями. Может даже смазывали. Но выглядел пистолет примерно так же, как и собственные табельники бойцов, за которыми ухаживали андроиды во время криосна.

Перехватив кинжал в левую руку, Цинк правой вытащил пистолет Орка. Головоломка сложилась.

— Значит, это в самом деле оружие, — довольно сказал Родриго. — Тебе не повезло. Из него нельзя стрелять. Никто не может. Если попытаешься — загорается только холодный огонь. Похоже, твоя штука сломана, демон. — Последнее слово он произнес с нескрываемой иронией.

Заметив огонёк, Цинк осмотрел пистолет. Светодиод был на месте. Каждый, кто пытался коснуться спусковой скобы, видел, как тот загорается красным. Потому что стрелять из пистолета мог только покойный Орк. Биометрия не позволяла пользоваться оружием другим пользователям.

— Ты прав, — сказал Цинк. — Ни у кого нет доступа к табельному оружию бойца. Не считая непосредственного командира, который ему это оружие выдавал. Меня.

Цинк положил указательный палец на спусковой крючок. Диод, спавший целое столетие, загорелся зелёным. Потрясенный испанец испуганно отшатнулся — такого он еще не видел, хотя и держал странную пистоль в руках множество раз. В глазах мужчины мелькнул страх. Похоже, слово «демон» больше не казалось ему забавным…

А Цинк из вновь обретённого оружия будущего не раздумывая прострелил ему голову.

Родриго Веласкес, политическое порождение переписанной истории, властолюбец и игрок, комом свалился на пол собственного штаба, увлекая за собой скатерть со стола. Его тело засыпало бумагами с несостоявшимися военными планами.

А грохот выстрела, похоже, слышала половина Мадрида.

Константин проверил боезапас: почти полон. Орк оказался экономной скотиной в последние часы жизни.

Цинк несколько раз пощелкал затвором, возобновляя свободный ход, плавность пружин, проверяя люфт. Снова вставил в магазин. Посмотрел на бумаги, засыпавшие тело испанца. Наклонился, собрал их в пачку и бегло прочитал, беспечно бросая на труп ненужное. Его внимание привлекли только несколько листков.

— Хм, — сказал Константин. — Любопытно-любопытно…

Он спрятал листки в карман плаща и уверенно вышел из штаба на улицу.

Глава 28

Величайший правитель своего времени, король Испании Фелипе II, пребывал в своих покоях в эту непростую ночь. Он сидел у камина, но не в кресле, как можно было бы подумать, а на тесном стуле, который скрипел при каждом движении. Мучимый подагрой, король не проявлял признаков слабости и хранил стойкость духа в свои шестьдесят лет.