Соединенные Штаты России 3 (СИ) - Ром Полина

И Цинк, наткнувшись на винтовую, быстро добрался до нужного этажа. Ещё одну драгоценную пулю пришлось потратить на массивный навесной замок, закрывавший деревянную дверь. Толкнув её плечом, Константин вывалился в какую-то кладовку.

Здесь было много прислуги. Кухарки завизжали, побросали сковородки и кинулись от Цинка в ужасе. Пошатываясь, он вышел в коридор — и тут же убрал голову, избегая удара молота. Видимо, здешние стражники прекрасно умели противостоять рыцарям в тяжелых доспехах.

У Цинка не было доспехов, тем более тяжелых, и он не считал себя рыцарем. Поэтому широко замахнувшийся стражник получил наконец свой тычок локтем в лицо. И на этот раз выпад у Цинка получился вполне терпимым. Так, на троечку, но и этого хватило, чтобы вояка, выронив молот, без чувств растянулся на ковре.

Снова подскочив к окошку, Костя уставился на буквы на небе. Теперь к ним добавились картинки. Схема дворца — видимо, прямиком из старинных карт.

Пока ситуация наводила на мысль, что, может быть, чем черт не шутит, всё получится. Цинк с ухмылкой понадеялся, что Скрип взял эти карты из энциклопедических пособий, а не любовных романов Фифы, закачанных в его башку.

Всё же следовало спешить. Потому что Константин чувствовал, что вот-вот вырубится. Он по опыту знал, что скоро именно это и случится. Поэтому бой следовало выиграть гораздо раньше, а желательно — войну целиком. Других боев ему уже повидать не удастся, если он сейчас рухнет без чувств на этих самых коврах.

В глубине души: для себя Цинк, пожалуй, не мог бы пожелать более экзотической участи. Но сейчас он работал не на свои интересы, а на интересы своих бойцов.

Открылась одна из дверей. На Цинка уставился придворный паж и тут же снова спрятался в комнате, захлопнув дверь за собой. Цинк услышал, как спешно брякнула щеколда.

Где все стражники? Ответить себе на такой вопрос Цинк мог бы и без участия Орка. Конечно же, охраняют королевские покои. Вот только согласно схеме с небес, король вовсе не в тронном зале сидел. Цинку нужна была комната с камином, которых на самом деле во дворце было не так уж и много. Схема Скрипа показывала расположение дымоходов. Поэтому Цинк без особого труда определил нужную комнату. Разумеется, далеко не самую приметную.

У входа стояли два человека. Судя по одеждам, гвардеец и секретарь. С секретарем оказалось проще всего. При виде Цинка он банально свалился в обморок — тихо сполз по стенке и больше не мешал.

К сожалению, телохранитель короля не присоединился к нему. К сожалению для него.

Охранник выхватил пистоль и тут же получил пулю в грудь. Он свалился замертво. Его оружие с глухим стуком упало на ковровую дорожку.

Цинк распахнул двери, резко дернул вниз складчатый кусок бархатных штор, за которым вполне можно было бы спрятать бригаду охраны, и, перешагнув кучу тряпья на пороге, вошёл внутрь.

Король Фелипе II сидел за шахматным столом, бледный как смерть. Напротив него, видимо, играя чёрными, сидел Рим. Он выглядел сильно избитым, но был в сознании. И без кандалов.

При виде Цинка Рим даже не пошевелился с места. Похоже, он вёл с королем тяжёлый разговор. Или же, напротив, молчал всю дорогу. Но в любом случае, явно не Андрей был инициатором беседы.

У окна стоял посол Бернардино де Мендоса. Безошибочно определив в нём главную угрозу ситуации, Цинк нацелился ему в голову. И усмехнулся, глядя на Рима. Затем произнес:

— Дежа вю.

Посол недоуменно поднял бровь, видимо, услышав знакомые слова. Рим посмотрел на пистолет Орка и словно окаменел. А король повернулся к Цинку и скрипуче произнёс:

— Вы, должно быть, и есть главный в этой группе?

— Я устал от этого вопроса, — сказал Цинк, не глядя на короля, но глядя на Рима. — Слишком много времени спустили на этот бред. Рим, ты как?

— В порядке, — хрипло ответил Рим, облизывая пересохшие губы.

— Остальные?

Рим кивнул.

— Так с кем из вас мне говорить? — медленно спросил король. — Кто из вас главный?

— Знаешь, дядя, это неважно, — крайне неуважительно произнес Цинк, вытаскивая из кармана смятую пачку бумаг, взятых им из кабинета Родриго Веласкеса. — Потому что ты сам скоро потерял бы полномочия с кем-то разговаривать. На вот, почитай.

И он хлопнул этими бумагами по столу. Несколько шахматных фигур упали, и стоявший у окна посол вздрогнул. Король, который никогда не сталкивался с подобной грубостью, замер на некоторое время, тупо глядя на мятые листы перед собой и не рискуя притронуться к ним.

— Что это? — спросил король, пытаясь в свете камина рассмотреть бумаги.

— Переписка Родриго Веласкеса с вашим господином послом, — ответил Цинк. И увидел в глазах Рима крайнюю заинтересованность. — Вы, Ваше Долбаное высочество, решили убить всех монархов Европы, включая Англию и Францию. Мирового господства захотелось? Понимаю, бывает… Только вы упустили из виду, что сами должны были попасть в их число.

Король схватил письма и впился в них глазами.

— Не уверен, знаете ли вы почерк Веласкеса, — продолжал Цинк, — но почерк своего посла, думаю, знаете. Вы видите, что письма настоящие.

— Заговор, — пробормотал король, не веря своим глазам. Он убийственным взглядом впился в посла. — Бернардино, как ты мог⁈

— А почему нет? — спросил Цинк. — Сначала должны были казнить Елизавету в Шеффилде. Затем отравить короля Франции кольцом Лукреции Борджиа. Там, глядишь, под шумок подставили бы итальянцев. Скандал, новые религиозные войны, анархия. А затем — смерть Вашего Величества. Думаю, вас не стали бы казнить на эшафоте. Скорее всего, ваше тело нашли бы упавшим из окна этой чудесной комнаты, под которой так удачно расставлены металлические пики на заборе. А рядом с вашим телом нашли бы, например, шведский кинжал.

Король поднялся со стула, зажимая письма в своих костлявых пальцах.

— Бернардино, — просипел он. — За это тебя казнят!

Бернардино де Мендоса продолжал стоять, убрав руки за спину. По его телу пробежала дрожь. Но не от страха.

— Рим? — произнес Цинк.

Тут же опрокинув стул, Рим вскочил и бросился к послу. Но было поздно. Изо рта посла тонкой струйкой побежала пена. Он отшатнулся и рухнул, увлекая за собой стеллаж с книгами.

Рим перехватил его запястье и поднял повыше. На пальце умирающего посла виднелся перстень Борджиа.

— Поздно, — сказал Рим, поворачиваясь королю. — Он покончил с собой.

Король в замешательстве посмотрел по очереди на обоих бойцов, в компании которых остался.

Цинк подошёл к столу, убирая пистолет. Посмотрел на шахматную доску.

— Мат, — сказал он.

И щелчком пальцев отправил короля чёрных в недолгий полет по доске, сшибая остальные фигурки.

Глава 29

Последующие минуты, а может быть и часы, Рим помнил плохо. Он продолжал сидеть за шахматным столом, тупо хлопая глазами и наблюдая, как король Испании о чём-то разговаривает с Цинком.