Дневники Химеры - Макс Ридли Кроу

Дверь оказалась рядом. Просто немного отодвинулся блок с кирпичной кладкой, позволяя человеку среднего телосложения протиснуться внутрь. Можно было бы поверить, будто в тайник не заглядывали много веков, если бы не блеск хромированных доводчиков, придерживающих дверь. Подув на саднящие пальцы, Ника достала телефон и, включив фонарик на нем, заглянула в хранилище. Воздух был спертый, пахло сыростью и пылью. Девушка закашлялась и прикрыла лицо воротником кофты. Открывшееся помещение было небольшим, сверху донизу уставленным металлическими ящиками, совсем как в Венеции.

Ника отправила сообщение Алексу и вошла внутрь. Осмотрелась. Небольшой сейф здесь тоже присутствовал. Вероятней всего, там хранилась электронная версия всего содержимого тайника. Но подобрать ключ самостоятельно она бы не смогла. В ожидании подмоги Ника бесцельно ходила вдоль рядов ящиков. От нехватки кислорода у нее разболелась голова и появилось желание немедленно выйти наружу. Головокружение немного смазало реальность.

Лорин спешила. За ней не было погони, но ощущение преследования не покидало ее. Нужно торопиться. Уйти, пока никто не заметил, иначе это место перестанет быть убежищем. Главное, сохранить, доставить послание тому, кто сможет им верно распорядиться. Достойному. Увы, она сомневалась, что такой человек когда-нибудь родится. Возможно, проще сжечь эти дневники? На глаза попалась лампа, какое-то время горящий огонек фитиля притягивал ее взгляд. Нет. Мир заслуживает знать, а кто станет посланником – не так уж важно.

– Эй!

Голова дергалась из стороны в сторону, но Ника совершенно не ощущала ударов по щекам. С трудом открыв глаза, она увидела склонившегося Алекса. Он выглядел взволнованно. Зашипел газ в открытой бутылке, и на голову девушки пролилась холодная вода. Пузырьки щипали кожу.

– Хватит, я уже в порядке, – она отодвинула его руку и с усилием села. – А где остальные?

– Развлекают нашего гида.

Убедившись, что Ника больше не собирается терять сознание, Алекс переключил внимание на сейф.

– Нужно возвращаться. Если пропадет половина группы, это будет выглядеть совсем подозрительно.

Пока он при помощи изобретения Колина решал головоломку с паролем к сейфу, Ника пыталась вспомнить свое видение. Лорин зачем-то вернулась в монастырь. Спрятала дорогую вещь. Превозмогая дурноту и головную боль, Ника вышла из хранилища. Спертый воздух крипты показался ей сладким бризом. Вернувшись назад по ступенькам, она направилась к органу, что возвышался над основным залом часовни. Поднявшись, по узкой винтовой лестнице, прошла дальше за пульт органа и приблизилась к тому месту, которое увидела не то во сне, не то в воспоминании.

Со свойственным ей изяществом Лорин доверила свои тайны подножию Богородицы. Об этом месте знали двое: она и мастер, изготовивший статую. В аббатстве удивлялись щедрости неизвестного дарителя. Они не знали, что там, в основании, есть потайная ниша. Достаточно раздвинуть две деревянные панели, чтобы получить к ней доступ.

Засунув руку по локоть в пустоту, Ника не нашла ничего, кроме пыли. Ее рукав потемнел, под ногти набилась паутина. Тайник был пуст.

Снизу послышались шаги Алекса, поднимающегося из крипты.

– Он у меня! – послышался его сдавленный крик. – Кто бы ни приходил за архивом, до него не добрались.

– Им нужен был не архив, – Ника перегнулась через перила и посмотрела на стоящего внизу Алекса. Тот недоуменно поднял брови и развел руками, требуя объяснений. – Дневники Лорин. Здесь был ее тайник, и он пуст.

Алекс издал негромкое: «ха!» Пока Ника спускалась, он не сводил с нее пронзительного взгляда.

– И когда ты узнала про дневники?

– Только что, – пожала она плечами и отчего-то виновато улыбнулась. – Она просто привела меня сюда…

– Лорин?

Ника кивнула. Ей не понравилось, как изменилось лицо Алекса. Казалось, они только начали находить понимание, но сейчас он снова смотрел на нее так, словно подозревал в чем-то.

– Знаешь, это ведь не совсем под моим контролем, – добавила она на всякий случай.

– Возможно, – кивнул он, не то соглашаясь, не то опровергая ее слова, – но это может создать проблему.

Внезапно рука Алекса устремилась к Нике, раскрытая ладонь сжалась в кулак. Девушка не успела удивиться или испугаться, она уклонилась, ударив его по локтю предплечьем. В следующий же миг ее собственный кулак направился в кадык ассасина. Ника даже не задумывалась над своими действиями, все происходило само собой. Носком кроссовка она ударила ему под колено, но тут же оказалась сжата, словно в тисках, и придавлена к стене. Вот теперь Ника испугалась. Она смотрела в сузившиеся глаза, потемневшие, как небо перед бурей. В груди гулко билось сердце.

– Ты что?.. – бледными губами прошептала она.

– Значит, на тебя это действует быстрее, – произнес он, медленно разжимая руки. – Между данными твоей памяти и памяти Лорин произошло слияние. Ты еще не умеешь это контролировать, вот, что опасно. Однажды ты запутаешься, и навредишь себе либо нашей миссии.

Нику никто не держал, но она все еще ощущала себя скованной. Липкий удушающий страх отступал, утихала даже злость на Алекса, в ушах звучали его слова. В них было не только беспокойство о ее судьбе. Ника услышала нечто большее, скорее – предупреждение. Алекс не допустит, чтобы кто-либо или что-либо встали на пути его личной охоты за истиной. Он одержим, и как любой фанатик, не остановится ни перед чем на своем пути.

– Я научусь, – произнесла она твердо, хоть голос сорвался и засипел.

– Учись, – просто ответил он, наградив ее тяжелым взглядом, словно собирался вмуровать в стены часовни.

Бенгалия. Чанданнагар. 1757 год

Битва при Плесси вошла в историю как первая существенная победа англичан в Индии. Это случилось в июне. Клайву понадобились сутки, чтобы обратить многочисленную армию противника в бегство. Все благодаря гениальной подготовке. Командующий проявил свой талант планирования, он показал себя, как выдающийся стратег. Просчет ситуации наперед выгоден как торговцам, так и военным. Клайв сочетал в себе все необходимые качества, чтобы добиться успеха.

Началось сражение с артиллерийского огня индийцев. Несмотря на численное преимущество и внушительную огневую мощь, они не нанесли почти никакого урона британским силам. Когда же Мир Джафар отдал абсурдный приказ атаковать армию Клайва, возглавивший наступление командующий был убит метким выстрелом из пушки. Лишенные предводителя воины растерялись, чем незамедлительно воспользовались британцы. Яростное наступление красных мундиров внесло смуту в ряды индийцев. Французские командующие не успевали исправить ситуацию и образумить союзников, сводящих на нет собственное выгодное положение.

Ближе к вечеру начался сильный ливень. Британцы, находящиеся в выжидательной позиции, быстро укрыли запасы пороха и все орудия от воды. Паника помешала воинам наваба поступить так же, и спустя несколько часов проливного дождя их оружие пришло в негодность. Командование Мира Джафара и его верных людей вносило путаницу в ряды солдат, им не давали действовать слаженно, разбивая боевой дух и нагнетая ужас от неминуемого поражения. Нападенин британцев, чьи ружья и пушки стреляли, напугало индийских воинов, и они начали отступление. Отступление перешло в бегство, а Клайв получил желанную победу.

Лорин услышала о ней по пути из Янаона в Чанданнагар. От гостеприимства маркиза де Бюсси было не так просто избавиться, ей пришлось покидать колонию в срочном порядке, инкогнито. В шкатулке с ней ехало колье и браслет из драгоценных камней, добытых на этом материке. Подарки галантного кавалера. Еще вчера он едва отпускал ее из объятий, а сегодня вряд ли вспомнит. Когда новости донеслись до его светлости, весь прочий мир перестал существовать. Увлеченный, ослепленный, он потерял контроль и проиграл.

«Под руководством Р.К. была тысяча британцев, – писала Лорин в отчете, – 2000 сипаев и всего 8 пушек. Хоть ему отказали в помощи, он одержал победу. Победу над войском, что во много раз превышало его силы. Речь идет о тридцати пяти тысячах пехоты, пятнадцати – конницы, и полусотне пушек. Все благодаря предательству Мира Джафара. Войско наваба оказалось без должного командования, многие отвернулись от битвы, и лишь те, кто был брошен на откуп, гибли под огнем англичан. Но эти немногие были все равно что кролики против ястребов. У них не было шансов, как и у Индии. Их продали».

Когда она прибыла в город, Клайв уже тоже воротился. Люди на улицах праздновали, не понимая, за что пьют. Впрочем, так часто бывает. Дух победы ослепляет, и иногда трудно разобрать, чей это триумф.

Полководец, повергший врага, меньше всего походил на гордого победителя. Клайв сидел за столом в жилетке и блузе, ослабив шейный платок. Волосы растрепались, длинные локоны падали на лицо, прикрывая хмурые брови. Он был сосредоточен и озадачен. Произошедшее во время битвы не стало для него неожиданностью, результат был просчитан задолго до того. Теперь оставалось составить отчет и ждать дальнейших указаний. Он все еще не получил ответ на запрос о вмешательстве и роли Римлянина. Это тревожило его и заставляло думать о том, о чем не следовало бы. Анализируя каждый поступок итальянца, он вынужденно признавал, что тот действовал продуманно и четко, вплоть до последнего момента в доме маркиза, когда Римлянин допустил оплошность и поторопился.