Синдикатер - РуНикс

стояли там, не зная, что делать дальше. Он хотел бы, чтобы его жена была там. Она была экспертом в прерывании неловкого молчания и успокоении людей. Черт, он скучал по ней, хотя прошел всего лишь день.

«Ладно», — Морана хлопнула один раз, привлекая всеобщее внимание. «Это неловко».

Данте фыркнул, Амара ухмыльнулась, губы Тристана дрогнули, когда он притянул свою девушку ближе к себе.

Но Луна оглядела их всех, закусив губу. «Извините, если я делаю ситуацию неловкой».

Господи. Этой девушке был нанесен серьезный ущерб, если ее первой мыслью было обвинить себя.

Ее слова заставили Тристана положить руку ей на плечо, пристально глядя ей в глаза. «Мы здесь семья. Не о чем извиняться».

Это почему-то сделало Морану эмоциональной, заставив ее всхлипнуть. Амара посмотрела на Тристана с легким благоговением. Даже Альфа был слегка удивлен. Он не слышал, чтобы мужчина говорил эмоциональное слово за все время, что знал его.

Его сестра, возможно, не зная, как редко ее брат говорит эмоциональные вещи, просто глубоко вздохнула и кивнула.

Данте хлопнул Тристана по спине, разбив пузырь. «Я знал, что ты не безнадежен».

«Отвали», — отрезал Тристан, и Альфа почувствовал солидарность с ним. Хотя он не был близок с этим человеком, они могли согласиться, что Данте был занозой в заднице.

Амара вздохнула, видимо, слишком долго наблюдая за этой их стороной. «Давайте просто войдем».

***

После вкусного ужина, уютного мероприятия только с ними, Альфа последовал за Данте в его большой кабинет. Альфа бывал там несколько раз, и это всегда напоминало ему о том, как выглядит наследие. Их отец работал в этом месте, а до него — его отец и так далее. Поколения Марони занимали одно и то же место, и хотя Альфа никогда не хотел никакой части Марони, это наследие было чем-то, чему он немного завидовал. Не то чтобы он хотел всего этого, но мысль о том, что он вырастет, зная свою родословную, и будет воспитан, чтобы продолжить ее, всегда напоминала ему об этом, особенно в этом кабинете.

Амара присоединилась к ним с Темпестом на бедре, лениво положив голову на шею матери.

Данте налил ему скотча, а Амара — бокал вина, когда он сел. Через несколько минут вошла Морана. Она выглядела измученной, и Альфа почувствовал к ней капельку уважения. Девушка работала до изнеможения последние два дня, выслеживая и отслеживая, путешествуя туда-сюда. Хотя она и поправилась, это все еще должно было сказаться на ее теле. Поэтому, когда она упала рядом с ним на диван, Альфа положил руку ей на правое плечо, слегка сжав его.

«Ты молодец».

Морана слегка улыбнулась ему, ее тело расслаблено, глаза тяжелые за очками. «Я чувствую, что могу спать целую неделю».

«Ты этого заслуживаешь», — заверила ее Амара. «Тристан с Луной, я полагаю?»

Морана кивнула. «Они говорят о прогулке на улице. Я хотела дать им время побыть наедине. Пусть они узнают друг друга получше».

Амара отпила вина. "Это хорошая идея. Девушка, которую помнит Тристан, не та, что пришла к нему. Ему придется приспособиться к этой реальности. И мы даже не знаем, помнит ли она что-нибудь о нем вообще, но я думаю, что это должно быть приспособлением и для нее".

«Мы мало что о ней знаем», — согласилась Морана, поджав под себя ноги и бросив взгляд на Альфу, прислонилась к нему, поскольку его тело занимало большую часть пространства. «Ты не против?»

Он покачал головой, давая ей отдохнуть, чувствуя сочувствие. Ее тело расслабилось в подушках и прижалось к его боку, и он переместил руку на спину, чтобы она могла получить больше места, не прикасаясь к нему, если ей было некомфортно.

"Мы знаем одно, — впервые заговорил Данте, помешивая напиток, пока шел туда, где сидела Амара и пристроилась на руке. — Мы знаем, что она ждала нас там. Человек-тень, посылающий вам ее точное местоположение, и она ждет нас там, узнавая всех нас, означает..."

«Она его знает», — закончила мысль Амара.

«Или он знает ее», — указал Альфа, защищая девушку, с которой он только что познакомился по какой-то необъяснимой причине. «Я говорил с этим ублюдком, и поверьте мне, он мог бы поставить вас в нужное место и рассказать вам всю правду, не раскрывая при этом ничего о себе. То, что она была там или знала нас, ничего не значит. Он мог бы дать ей досье, насколько нам известно».

Все замолчали, признав его правоту.

«Может, нам спросить ее?» — спросила Морана.

Амара тут же покачала головой. «Я так не думаю. Пока нет, по крайней мере. Она просто пришла в странное место, окруженная незнакомцами. Она пытается восстановить связь со своим давно потерянным братом. Допрос ее только добавит ненужного напряжения прямо сейчас. Мы должны быть терпеливыми. Это не касается никого из нас».

Это было правдой. Он не думал, что Тристан будет этому очень рад.

Данте осушил свой напиток одним глотком, а Альфа отпил свой.

«Давайте просто жить сегодняшним днем», — наконец сказал Данте. «Я просто надеюсь, что она станет частью нашей семьи».

Они все это сделали. Каким-то образом, посреди темного и жестокого мира, Альфа нашел группу хороших людей, которым он был готов медленно открыть свое сердце, своего рода его собственную большую семью. Что напомнило ему, что он должен позвонить своей жене.

Пожелав всем спокойной ночи и попрощавшись, он направился в гостевой номер, который он всегда занимал, когда был на территории комплекса, тот самый номер, в котором он и Зефир спали в первый раз. Войдя в комнаты, он запер дверь и достал телефон, нажав на значок вызова на своем экране в первый раз контакт. Она добавила себя в его избранные контакты, чтобы ее имя всегда было вверху, вместе с их фотографией, которую сделала Лия — он позади нее, держа ее в своих объятиях, она смеется, а собаки проносятся и размываются вокруг них.

Черт, ему очень понравилась эта фотография.

«Алло», — раздался после первого гудка невнятный голос его жены, сонный от сна.

«Ты мне сегодня не звонила, радуга», — сказал он ей почти с раздражением.

«Не хотела тебя беспокоить». Она громко зевнула. «Как все прошло?»

Альфа рассказал ей о событиях дня, готовясь принять душ, рассказывая обо всем: от своих мыслей до реакции окружающих на Луну.

«Я чувствую себя ее защитником», — признался он, распутывая волосы из пучка, в котором они были весь день, и снимая повязку с глаза,