Судьба вечности - Кей Си Кин

чтобы превратить их в визжащих животных, корчащихся от вторжения, но останавливается, прежде чем успеет пожалеть об этом. Я видела, как она убивала обезумевших вампиров, но это другое. Совет не должен быть врагами, и все же мы здесь.

— Черт возьми, — ворчит Рейден, отшатываясь от сферы и тряся рукой, и мои плечи расслабляются от облегчения. Она разрушила ту магию, что удерживала их всех на месте.

Не теряя ни секунды, они вчетвером бросаются на ублюдков, которые снова держат нас в плену, но моей магии это не нравится. Она разливается по моему телу, заставляя меня кряхтеть, когда я поднимаюсь с пола. Свет исходит от меня, проецируясь в физический пузырь, который окружает не только меня, но и тех, кого я хочу защитить.

Я не более чем сосуд для защиты, на которой настаивает моя магия, но при этом я защищаю тех, кто находится за пределами пузыря, от гнева моих мужчин.

— Какого хрена? — Кассиан рычит, практически отбиваясь от поглощающего их света, прежде чем резко оборачивается и смотрит на меня. — Останови это, — рявкает он, его гнев направлен не на меня, а на Совет, когда они медленно начинают подниматься на ноги за пределами защитного пузыря.

Мой ответ застревает у меня в горле, каждый дюйм моего тела потерян для магии, которая горит, чтобы заставить их исчезнуть, просто для защиты.

Это проклятое слово.

Защищать. Защищать. Защищать.

— Альфа, — предупреждает он, но Крилл быстро отталкивает его в сторону, обеспокоенно глядя на меня.

— Прекрати это. Прямо сейчас она себя не контролирует, — огрызается он, в его обеспокоенных глазах появляются новые морщинки, когда он рассматривает меня, прежде чем повернуться туда, где Совет стоит, загнанный в угол комнаты.

— Нам нужно что-то сделать. Мой отец все еще поет, вероятно, пытаясь наложить кукольную магию на связь судьбоносных партнеров, — заявляет Броуди, нервно проводя пальцами по волосам и наблюдая, как глаза отца закрываются, а губы шевелятся.

— Вот от чего она нас защищает, — заявляет Флора, заставляя меня всхлипнуть, и я, наконец, понимаю магию, витающую в моем теле.

В этом есть большой смысл, но я гораздо больше привыкла защищаться физически, а не вот так.

— Все в порядке, Адрианна. Мы с тобой. Так же, как и ты с нами, — выдыхает Рейден, прежде чем кивнуть Криллу. Одно движение между ними — и весь разговор проходит без единого произнесенного слова.

Я моргаю один раз, моя магия пытается расшифровать, что от меня требуется, когда Крилл широко раскидывает руки, превращаясь у меня на глазах в прекрасного белого дракона. Какая-то часть меня согревается в его присутствии, как будто я тосковала по нему, но когда его крылья расправляются в маленькой комнате, он сбивает меня с ног. Я готовлюсь к удару, но руки прижимают меня к твердой груди прежде, чем сила тяжести делает свое дело.

Мое сияние погасло, барьер между нами и врагом исчез, но магия все еще кипит внутри меня, туго обвившись вокруг моих костей.

Я смотрю на Кассиана, его глаза глубоко ищут мои, пока он молчит. Крилл издает душераздирающий звук, когда его когти скребут по полу.

— Сейчас же, Крилл! — Кричит Рейден, отрывая меня от напряженного разглядывания Кассиана, когда мой дракон широко расправляет крылья, без усилий превращая стены в щебень.

— Нет! — Кричит Холлоуэй, бросаясь к сыну со своей вампирской скоростью, но она быстро падает на пол, еще одно плачущее и корчащееся месиво, когда Флора выходит из-за спины Рейдена.

Мой вампир смотрит на нее слегка расширенными глазами, наконец-то понимая, что именно она поставила их на колени с самого начала. — Спасибо, — выдыхает он с явным впечатлением в голосе, заставляя Флору ухмыльнуться.

— Давайте убираться отсюда, пока не начали благодарить друг друга, ладно? — Говорит Флора, и в ее словах слышится веселье.

— Как только они умрут, мы устроим гребаную вечеринку, — парирует он, поворачиваясь к своей матери с рычанием на лице, но я все еще слышу Оренду.

Его песнопения вибрируют в моих ушах, транслируя их планы по циклу, и это вновь зажигает свет внутри меня. Я уже знаю, что должно произойти, и моя месть не будет удовлетворена. Эта мысль — еще одно напоминание о том, что моя магия под контролем, и я здесь только для того, чтобы меня использовали по ее воле.

Мгновением позже я становлюсь не более чем ослепительным светом, только на этот раз я могу двигаться, но тяга выходит из-под моего контроля, когда я несусь к Криллу. В ту секунду, когда я прикасаюсь к его чешуе, у меня внутри разливается тепло.

Его глаза находят мои, и его душа соединяется с клубящимся беспорядком внутри меня, и кажется, что он полностью понимает. Руки прикасаются ко мне, несмотря на обжигающий свет, и я ахаю, теряя равновесие от эйфории, которая танцует по моему телу.

Я чувствую их. Я чувствую их всех — моих Криптонитов.

Покалывание, пробирающее до костей, усиливается по мере того, как мой разум переполняется множеством мыслей, пока песнопения, которые я слышу, больше не принадлежат Оренде, а принадлежат Броуди.

Невесомость накрывает меня, когда мой разум затихает, а мир вокруг меня меняется. Все вокруг — калейдоскоп красок, мелькающих в моих чувствах, пока все не померкнет.

Когда я падаю в пучину изнеможения, мой свет сопровождает меня.

32

КРИЛЛ

Я

вижу это в тот момент, когда ее свет тускнеет, а тело становится тяжелым. Прижимая ее еще крепче к своему крылу, я не осмеливаюсь вернуться в человеческий облик, пока Броуди не доставит нас на безопасную территорию. Не то чтобы я думал, что что-то вроде безопасного места уже существует, но нам нужно быть как можно дальше от Совета.

Сегодня… пиздец. Настоящий пиздец.

Я не знаю, как мы сюда попали, но с тех пор, как мы переступили порог академии, здесь не было ничего, кроме резни. Нас это привлекло. Нас тянуло к ней. Прямо сейчас, в этот самый момент, когда мы убегаем от очередной безжалостной опасности, все это имеет смысл.

Моя душа полна, даже больше, чем когда мой дракон провозгласил ее своей. Это эйфория, покалывание вдоль позвоночника, через каждое нервное окончание, когда магия соединяется и захватывает меня целиком. У меня перехватывает дыхание, но я разочарован, потому что суровая реальность такова: их магия сработала. Они связали нас судьбоносными узами, факт, который я до сих пор не могу осознать. Упоминание об их магии отравляет ту, что течет через мое тело, отмечая меня, словно клеймо. Я хочу, чтобы это покрывало все мое тело.