Разрушитель судеб - Виктория Авеярд

не стала поднимать бутылку в ответ, но все же уважительно склонила голову. Они понимали друг друга без слов, видели то, что оставалось недоступно взору Дома. В горле Сорасы снова встал комок. Все эти месяцы Сигилла словно была для нее стеной, на которую всегда можно опереться. Сораса никогда не имела надежных друзей, но Сигилла, как никто другой, приблизилась к этому званию. После того как Сораса едва не потеряла ее в Джидаштерне, новое прощание ощущалось как соль на кровоточащей ране.

Но Сораса слишком сильно уважала Сигиллу, чтобы смущать ее прощаниями.

«Пути, которыми нам предстоит пройти, уже определены. Наши судьбы предначертаны божественными дланями».

Оставалось только надеяться, что чернильным линиям их жизней было суждено переплетаться между собой еще какое-то время.

Глава 15

Право на смерть

– Домакриан —

Сораса умела быть полезной, и Домакриан знал это лучше кого бы то ни было. Они бы никогда не выбрались из подземелий без ее знаний и ухищрений. Без ее выносливости и силы духа. Она вытерпела пытки, провела несколько дней без еды и воды и все равно готова была сражаться. Это не могло не вызывать искреннего восхищения. Даже будучи бессмертным, Дом не мог представить страдания, которые она пережила тогда, равно как и ту боль, которую испытывала сейчас.

И все-таки он ее ненавидел.

«Ради Корэйн».

Мольба Сорасы ранила его сильнее удара ножом в живот. Сильнее, чем любое предательство, в котором он когда-либо подозревал убийцу-амхара. Потому что этой просьбе было невозможно сопротивляться. Логика Сорасы была безупречна, доводы – неопровержимы. Дом пытался сохранять внешнее спокойствие, хотя у него в груди клокотала ярость. Ему казалось, что он снова прикован к стене в ненавистном подземелье, вот только сейчас на месте прутьев решетки была Сораса Сарн – единственное препятствие, которое не позволяло ему вылететь из кладовой, подняться по лестнице для слуг и притаиться в покоях королевы, дожидаясь последнего шанса, чтобы избавить мир от зла. Таристан по-прежнему был неуязвимым, но он лишился Веретенного клинка. Возможно, именно этой щели в его демонической броне оказалось бы достаточно.

Дом понимал, насколько безумна эта надежда.

«Сораса права», – подумал он, отчаянно браня ее за это.

По крайней мере, злость на Сорасу Сарн была для него привычной. Надежной опорой, на которую можно облокотиться. Доступным топливом, придающим силы.

Но она не делала ожидание менее мучительным. Дом прислушивался к проходящему над головой пиршеству, пытаясь среди стука тарелок и скрипа стульев различить знакомые голоса. Ничего не получалось. Слишком много тел, слишком много бьющихся сердец. Дом подозревал, что в парадном зале собралось несколько сотен придворных, которые желали поздравить с возвращением домой злотворную королеву. Хотя Дом толком не знал Эриду, он ненавидел и ее тоже. Ее брак с Таристаном был достаточной причиной для этого. Она связала свою жизнь с чудовищем в теле смертного только ради нескольких драгоценных камней в своей короне.

Дом решил сосредоточиться на звуке шагов. Он слышал, как по соседним коридорам снуют слуги и как расходятся придворные, закончившие ужин. Легче всего было различать шаги стражников: они звучали тяжело из-за веса оружия и брони. Несколько рыцарей, лязгая доспехами, вышли из зала и начали подниматься по парадной лестнице. Дом прикусил губу, весь обратившись в слух. За рыцарями последовали еще двое, чья поступь была гораздо легче. Они поднялись на башню, зашли в королевские покои и скрылись в дальней спальне.

«Эрида и Таристан», – догадался Дом. У него скрутило живот. От каждого шага, который они делали, по его коже бежали мурашки.

Наконец все звуки стихли. Его бессмертный слух перестал улавливать даже звяканье рыцарской брони.

Ему потребовалась вся сила воли, на какую он только был способен, чтобы оставаться на месте. Чтобы продолжать слушать.

Выжидать.

Сораса и Сигилла оказались правы насчет темурийцев. Дом не мог этого не признать. Император Темуриджена по-прежнему был самым существенным препятствием на пути Эриды и Таристана.

«Кроме Корэйн».

Его сердце болезненно сжалось. Дом подумал о Корэйн, которая сейчас бродила по миру в одиночестве. Хотя он не умел отправлять магические послания, все-таки попытался, надеясь, что боль в его груди укажет магии нужный путь. Однако в уголках сознания он нашел лишь тьму, страх и сомнения. Корэйн находилась так далеко, что он не мог ее защитить. «Но это пока, – сказал он себе, тихонько зарычав. – Скоро все изменится».

Где-то вдали раздалось эхо голосов, и над их головами загрохотали торопливые шаги. Дом поморщился.

– Пожар! – прокричал чей-то голос.

– Пора, – неохотно произнес Дом, надевая шлем.

Сораса стояла на другом конце кладовой и, прищурившись, изучала бутылки, каждая из которых напоминала драгоценный камень. Она отвлеклась от своего занятия и многозначительно посмотрела на Дома. Взгляд ее медных глаз пронзил его броню насквозь.

– Придерживайтесь плана, – напомнила она. – Я буду за вами.

Сигилла кивнула, не мешкая ни мгновения.

Спустя несколько бесконечных мучительных секунд Дом тоже склонил голову. Нет, он не сомневался в Сорасе Сарн – вся его подозрительность осталась в прошлом.

И все-таки он чувствовал недоверие. Не к охотнице за головами. Не к убийце.

К своему собственному бессмертному сердцу.

* * *

Со времен последнего визита Новый дворец не слишком изменился. Его позолоченные и отполированные комнаты были под стать богатейшему во всем Варде королевству смертных. Однако сейчас дворец заполонили розы. Они алели в многочисленных вазах. Их изображения были вышиты на гобеленах. Дом с ненавистью разглядывал из-под шлема тканые шипастые стебли, извивающиеся вокруг галлийского льва, в открытой пасти которого виднелся красный цветок. Дому отчаянно хотелось спалить все эти розы дотла – и Таристана вместе с ними.

Сигилла бежала рядом с ним, покачиваясь и время от времени теряя равновесие. Она прекрасно справлялась с ролью пьяной темурийки, в то время как Дом хорошо отыгрывал рыцаря.

Впереди показался парадный зал, у входа в который уже успел воцариться хаос. Охранники паниковали, бегая туда-сюда.

– Пожар в старой крепости! – прокричал один из них, указывая на коридор у себя за спиной.

Другой заметил приближение Дома. Проигнорировав Сигиллу, он склонился перед ним в низком поклоне. Остальные незамедлительно последовали его примеру, проявляя уважение к рыцарю Львиной гвардии.

– Милорд, пожар…

– Займитесь своими делами, – рявкнул Дом, изо всех сил стараясь походить на рыцаря. Иными словами, вести себя чопорно и надменно.

Парадный зал наполовину опустел. Там осталось лишь несколько подвыпивших придворных, которые с любопытством поглядывали в коридор, пытаясь выяснить причину поднявшейся суеты.

Темурийцы еще не успели разойтись. Они сидели, склонив головы к седовласому мужчине, который, видимо, был их предводителем.

Сигилла не стала терять время.