Разрушитель судеб - Виктория Авеярд

в любой момент упасть, чтобы уклониться от удара. По пути она успевала собирать оружие, отбрасывая один клинок, чтобы заменить его другим.

Мертвых тел становилось все больше и больше, а в комнате – тише. Наконец остался только один стражник. Он спрятался под стол, дрожа всем телом и зажимая рукой горло в попытках остановить хлеставшую кровь.

Сораса проявила к нему единственный вид милосердия, который он знал.

Когда его сердце остановилось, она осмотрела помещение.

Окон здесь не было. Караульные помещения все еще находились под землей, но в маленьком камине потрескивали угли, наполняя воздух теплом. Осмотрев трубу, Сораса выругалась. Дымоход был настолько узким, что по нему не могла пробраться даже амхара.

На столе лежали колода забрызганных кровью карт, пара стопок монет, перевернутые чаши и полупустые тарелки. Сораса набросилась на остатки еды, с жадностью дикого зверя вгрызаясь в черствый хлеб и вяленое мясо. Казалось, за всю свою жизнь она ничего вкуснее не ела.

Сигилла принялась вскрывать ударом ноги деревянные сундуки, стоявшие рядом с камином, и копаться в их содержимом. Она обнаружила несколько бутылок плохого вина, несколько книг и стопку старых туник. Затем она осмотрела тела. Не прошло и минуты, как она надела на себя кожаный пояс с ножнами и вложила в них меч.

Сораса последовала ее примеру. Она подобрала с пола один из мечей и вытащила из трупа кинжал рыцаря Львиной гвардии. Остальное снаряжение было для них бесполезно. Сораса предпочитала кожаную одежду вместо кольчуги, а Сигилле ничего и близко не подходило по размеру.

Дом ждал их у соседней двери. Он опирался наплечником о древесину и прижимался к ней ухом, напряженно прислушиваясь к звукам.

Как и в прошлый раз, Сигилла и Сораса встали по обе стороны от него, ожидая его знака.

В этот раз он показал три пальца.

Они втроем продвигались по дворцовым подземельям, оставляя позади тела в зеленых туниках, среди которых были как тюремщики, так и дворцовые стражники. Кровь лилась по каменному полу, затекая под закрытые двери. Дом слушал, Сигилла осматривала трупы, Сораса указывала путь. Она вела своих спутников мимо спальных помещений и кладовых, по маршрутам, почерпнутым из клочков пергамента. С каждым шагом они обзаводились новыми вещами. За плечом Сорасы теперь висел лук, на бедре – колчан со стрелами, а Сигилла натянула на себя чьи-то кольчугу и куртку.

Все это они делали в абсолютной тишине, если не считать свиста стали и влажных предсмертных хрипов. Так продолжалось до тех пор, пока Сигилла не открыла последний сундук, наполовину спрятанный за гобеленом.

Она прикусила губу, чтобы не закричать во весь голос.

Сораса одним прыжком преодолела разделяющее их расстояние. Ей казалось, что сердце бьется где-то в горле.

Из распахнутого сундука им улыбался топор Сигиллы. Острое лезвие сверкало в бликах факелов. Хотя темурийское оружие с длинной деревянной рукоятью, покрытой кожей и медью, было сломано, оно никогда прежде не казалось Сорасе таким прекрасным. Широко улыбаясь, Сигилла достала из сундука обе части и закрепила на поясе.

Под топором лежал меч в ножнах, которые крепились к добротному ремню. Вглядевшись в промасленную кожу, Сораса узнала изящный орнамент Древних – скачущих оленей. Ни говоря ни слова, она протянула клинок Дому.

Глубоко вздохнув, бессмертный покрутил меч в руках, а затем на пару дюймов вытащил из ножен. На обнаженной стали была выгравирована надпись на языке Древних.

На дне сундука Сораса нащупала свой кинжал, скрытый под поношенной мантией мшистого оттенка. Откинув ее дрожащими пальцами, она взяла бронзовый клинок с такой осторожностью, словно поднимала из колыбели младенца. Там же нашелся и ее пояс, с которого свисали мешочки с порошками и ядами. Сораса жадно схватила его и закрепила вокруг талии. Его тяжесть походила на теплые объятия.

Старое изношенное оружие, с которым они прошли столько битв, вселило в них странное спокойствие. Сигилла облачилась в свою броню с мягкими накладками. Пластины черного кожаного доспеха все еще держались вместе, несмотря на множество прорех. Дом достал из сундука зеленовато-серую айонскую мантию, изорванную едва ли не в клочья. Край подола украшали скачущие олени, вышитые истрепавшейся серебряной нитью. Сигилла уже открыла рот, чтобы снова высмеять его, но Сораса прервала ее строгим взглядом. Это удивило их обоих.

Дом этого не заметил. С каменным выражением лица он оторвал от мантии единственный чистый лоскут, какой только нашел, и спрятал частичку родного поселения в своей новой одежде.

Мантию он отбросил назад, оставляя ее навеки.

Сораса подумала, что и сама немного похожа на эту шерстяную ткань: она была так же окровавлена, потаскана и изношена. Но, несмотря на все это, продолжала существовать.

– Сюда, – сказала она, указывая на следующую дверь.

Грязный пол сменился тщательно подметенной плиткой. Они втроем прошли по последнему коридору и оказались у лестницы, которая отделяла подземелья от казарм наверху. Волна свежего воздуха обожгла горло Сорасы. Она жадно вдохнула, наполняя легкие холодной, сырой надеждой.

Впереди их ждал дворец.

Позади оставалась лишь смерть.

– Стражники сменяются через час после заката, – сообщила Сораса, оглядывая холл. Темно-красный свет струился сквозь окно, видневшееся над лестницей. Последние лучи умирающего солнца.

«Где-то через час обнаружат мертвые тела».

Сигилла провела большим пальцем по острию сломанного топора.

– Надеюсь, этого времени нам хватит.

Не оглядываясь назад, Дом сделал первый шаг, потом еще один. Он знал, что пока был облачен в доспех, шлем и зеленую мантию рыцаря Львиной гвардии, ни один солдат не посмеет его остановить.

– Хватит, – проревел он, переходя на бег. Затем прошептал другие два слова – да так тихо, что его голос почти затерялся в вихре каменных ступеней, но Сораса все равно их услышала: – За мной.

Она закусила губу едва ли не до крови. Но ответ все равно грозил вырваться из ее горла:

«За мной».

* * *

В последний раз, когда Сораса Сарн кралась по змеящимся коридорам Нового дворца, она не испытывала страха. Тогда ее не беспокоила судьба целого мира, а ворчание самодовольного принца Древних и подавно. Она считала, что выполнила свою задачу, когда доставила Корэйн ан-Амарат в целости и сохранности ко двору королевы Галланда. Сораса сыграла свою роль и была готова оставить эту историю позади, но задержалась исключительно из любопытства.

Она прекрасно помнила, чем все кончилось.

Теперь она бежала по дворцу отчаянной приливной волной, чувствуя, как будущее этого мира преследует ее по пятам. Перед ее взглядом сияла карта Нового дворца. Он был огромен, как целый город, а его коридоры напоминали вены, пролегающие под кожей. Сораса знала все туннели, черные ходы, подземные лазы и