Разрушитель судеб - Виктория Авеярд

напоминали пещеры и соединялись между собой. В большинстве из них хранились запасы еды, чтобы в течение зимы можно было прокормить обитателей дворца.

– Видимо, мы где-то рядом с кухнями, – сказала Сигилла и, достав из ближайшего мешка луковицу, вгрызлась в нее, словно в яблоко.

Сораса ткнула пальцем себе за плечо, едва замечая, что держит в руке вяленое мясо, кусок которого уже лежит у нее во рту.

– Они остались позади, – пояснила она. – А впереди королевские комнаты. Неподалеку есть лестница, которая ведет прямо в покои Эриды.

– А над нами что? – Дом поднял взгляд к потолку. Каменная кладка уступила место прочным деревянным балкам, надежно удерживающим этаж над их головами.

– Ты и сам знаешь ответ, – отозвалась Сораса, заметив, как заострились черты его лица.

Дом наморщил скрытый шлемом лоб и сжал рукоять меча.

– Парадный зал.

Сораса намотала подол его мантии на кулак, как будто это остановило бы его, реши он ринуться в бой. Тем не менее она изо всех сил потянула ее на себя.

– Даже не думай об этом, Дом, – прошипела она сквозь зубы.

Он окинул ее сердитым взглядом.

– Я думал, ты хочешь сделать что-то полезное, – огрызнулся он.

– Да, но умирать мне не очень-то хочется. Если попадемся, Таристан убьет нас, если не придумает чего похуже. – Сораса подавила знакомое желание хорошенько стукнуть Дома, чтобы вбить в его голову хоть немного здравого смысла. – Ты согласился на мой план. Сигилла выведет темурийцев. Мы сожжем все, что сможем, а потом доберемся до лагуны и уплывем отсюда.

Дом наморщил нос, состроив недовольную гримасу. Он открыл было рот, чтобы начать спорить, как вдруг замер на месте, склонив голову набок.

Взмахом руки он указал на ближайшую кладовую, и все трое протиснулись туда, встав перед бесконечными рядами огромных бочек с элем и вином. На полках у стены стояли разных размеров бутылки с алкогольными напитками, привезенными из каждого уголка Варда. Казалось, этих запасов хватит, чтобы утопить в них трекийский военный отряд.

Сигилла проскользнула за одну из бочек, размеры которой превышали ее рост. Не сводя с Сорасы полыхавших зеленым огнем глаз, Дом оттеснил ее в угол, чтобы их обоих не было видно через дверной проем.

Стараясь игнорировать адскую близость Древнего, Сораса прислушалась к звуку легких шагов в коридоре. Мимо них прошли, тихонько переговариваясь между собой, двое слуг.

Когда Дом вздохнул, Сораса выпрямила спину.

Слуги скрылись из виду.

Смерив Дома хмурым взглядом, она положила руки ему на грудь и толкнула так сильно, как только смогла. Это было все равно что пытаться сдвинуть с места кирпичную стену.

– Собираешься бросить Таристану вызов на виду у всего королевского двора? Хочешь спасти мир и заслужить вечную славу? – Она рассмеялась, откинув голову назад. – А я уж подумала, что время, проведенное в подземельях, научило тебя мыслить шире.

– Мыслить шире становится затруднительно, когда вот-вот наступит конец света, – ответил Дом сдавленным голосом и сбросил с головы шлем. Он лязгнул, ударившись о стену.

Теперь, когда лицо Древнего не было скрыто, прочитать его мысли не составляло никакого труда. Сораса далеко не в первый раз видела в глазах Дома ярость и чувство бессилия. Мало того, что он не знал, как выразить свою скорбь, так еще и столкнулся с необходимостью признать, что снова потерпел неудачу. Сначала он потерял Корэйн, теперь уходил из дворца, не добравшись до Таристана. Оставить наследника Древнего Кора в живых все равно что принять поражение, а Дом этому так и не научился.

– Ты не сможешь его победить, Дом, – мягко сказала Сораса, больше не нарушая его личного пространства. В кладовой было душно: спертый воздух быстро нагрелся от тепла их тел и дыхания. – Никто из нас на это не способен. Даже объединив силы, мы все равно бы не справились.

На это ему нечего было ответить. Лицо Дома словно окаменело.

Сигилла следила за их разговором с непривычно строгим видом. Она шагнула в сторону Древнего, будто успокаивая испуганную лошадь.

– Мне нужно предупредить темурийцев. – Сораса даже не догадывалась, что Сигилла способна говорить таким ласковым голосом. – Посол прибыл сюда ради переговоров, но с Эридой больше не о чем договариваться. Пока на ее стороне Таристан, она не станет никого слушать. – Сигилла не сводила с Дома умоляющего взгляда. – Если мы поможем темурийцам выбраться из города, они отправятся к императору Бхару. – Она сжала зубы так сильно, что на щеке дернулась мышца.

Дом не ответил, пристально глядя в стену.

– Это самое полезное, что мы можем сейчас сделать, Дом, – сказала Сораса, продолжая мысль Сигиллы. – Если император решит вступить в войну, у Варда появится шанс противостоять войскам Эриды.

– Я вам для этого не нужен, – резко произнес Дом, поворачиваясь к ним спиной. Облаченный в доспехи, он выглядел как храбрый рыцарь с картинки, который ставит долг и честь превыше всего.

«Или находится в плену у долга и чести», – подумала Сораса.

– Ты прав, мы справимся сами, – огрызнулась она. – Вот только ты нужен Корэйн.

Сораса сбилась со счета, сколько раз у нее на глазах Дом получал ранения. Его протыкали клинками, обжигали и били. Кракен душил щупальцем. Табун лошадей едва не затоптал. Он стоял на коленях, вздрагивая от каждого удара колокола на высокой башне заброшенного храма.

Однако ее слова ранили сильнее, чем все остальное.

Лицо Дома вытянулось, и с него слетела хмурая гримаса.

Любой амхара умел замечать возможности для осуществления своих целей, и Сораса не преминула воспользоваться представившимся шансом. Она всадила нож своих слов еще глубже в сердце Дома.

– Корэйн жива, – сказала она с отчаянием в голосе. – Не бросай ее из-за Таристана.

Древний посмотрел убийце в глаза. Внутри его бушевал шторм, но Сораса не спасовала и выдержала его взгляд.

– Только ради Корэйн, – наконец прорычал он.

Ком напряжения в ее груди начал рассасываться, и Сораса медленно выдохнула, почувствовав прилив благодарности.

Раздался глухой хлопок, и Сораса резко обернулась, обнаружив Сигиллу, которая в одной руке держала початую бутылку, а в другой – только что вынутую из нее пробку. Усмехнувшись, охотница за головами приподняла бутылку и взболтала прозрачную жидкость. Сораса ощутила едкий запах гожки.

– За Корэйн, – сказала Сигилла и сделала жадный глоток. Трекийский алкоголь обжег горло, и она поморщилась.

Дом закатил глаза и покачал головой:

– Сигилла…

Та лишь отмахнулась от него:

– Мне предстоит играть роль подвыпившей иностранки, которая заблудилась в незнакомом дворце. Я должна как минимум пахнуть соответствующим образом.

Дом скорчил гримасу, но не стал ее останавливать.

– Справедливо.

Сигилла снова приподняла бутылку и перевела на Сорасу взгляд потемневших глаз. Затем произнесла новый тост. На этот раз за Сорасу.

Сораса