Подвиг без героя (СИ) - Ольга Александровна Валентеева

я. — О прошлом. Не люблю его вспоминать, а приходится.

— Прошлого больше нет. Будущее страшит. А настоящее…

— Молодой господин! Дей Денни! — раздался голос слуги, которого я на днях приставил следить за дорогой. И сразу стало понятно, что у нас гости.

— Кто? — только и спросил я.

— Король, — со священным ужасом ответил тот.

Ленси вскрикнула и прикрыла ладошкой рот.

— За Кейлином, быстро, — скомандовал я ей. — Буду ждать вас в холле ровно через пять минут. Бегом!

И она побежала, а я приказал слуге:

— Короля не впускать, пока я не разрешу.

— Полетят головы, — пролепетал тот.

— Не полетят, если будете слушаться. Пусть на кухне приготовят ужин, а еще передай Молли, что мне понадобится ее платье и чепец. И обувь. В общем, все, что она на себя натягивает. Тати и Лике немедленно собрать вещи моих спутников и убрать в кладовую к хламу. Тоже бегом!

Слуга помчался в дом, а я остановился, чтобы перевести дыхание. Бертран все-таки приехал. Решил проверить, здесь ли я. Можно приказать слугам скрыть мое присутствие, и Берт приставит к дому шпионов, они будут меня ждать и поймут, что солгал. Тогда беседовать со старым другом мы будем иначе. Есть и второй вариант — поговорить сейчас. Берт не станет искать здесь Кея и Ленси, он приехал за мной. Но их необходимо спрятать, а бывшего друга убедить покинуть мой дом раз и навсегда. Именно это я и собирался сделать.

Быстрым шагом направился к дому. Ленси и Кейлин уже ждали меня, оба бледные. Принц сжимал в руках меч.

— Убери оружие, — приказал я. — Меч ни к чему, когда не собираешься вступать в драку.

— Я не дамся ему живым, — процедил Кейлин.

— Доверься мне. Король уедет. Но вас надо спрятать. Ленси, ты переоденешься и пойдешь на кухню. Скажешь кухарке, пусть измажет твое лицо мукой. Вместе замесите пироги. Одежду сейчас принесут. Кей, с тобой сложнее, тебя слишком хорошо знают при дворе. Пойдешь к Эмилю, он знает, что делать. А меч… Меч быстро отнеси в тренировочный зал. Давай!

Кейлин послушался, но я видел, что его колотит дрожь. В нем жил страх, слишком много страха. Плохо. Ленси казалась спокойнее. Она скрылась в соседней комнате и переоделась в вещи помощницы кухарки.

— Ты справишься? — спросила тихо перед тем, как уйти.

— Да, — ответил я. — Если меня арестуют, оставайтесь здесь. Никто вас не потревожит. Иди!

А сам приказал принести бутылку вина, два бокала и прошел в гостиную. Сел в кресло у камина, слуга откупорил вино, и рубиновая влага полилась в бокал.

Послышались шаги.

— Его величество у ворот, — торопливо доложил слуга.

— Что же, попроси Эмиля проводить дорогого гостя, — ответил я.

Эмиль сейчас прячет Кейлина. Как только справится, встретит короля. Для принца я еще в первые дни подготовил старый сундук в комнате Эмиля. Сверху набросают одежды. Сундук огромный, принц худой. Поместится.

Нервничал ли я? Сложно сказать. Скорее, не желал видеть Бертрана. В последний раз мы беседовали после моего боя с королем Эффорта и его гибели. Неприятный выдался разговор… И сейчас будет такой же.

— Его величество король, — провозгласил слуга, и Бертран вошел в комнату. Один. Что же, можно предположить, его отряд сейчас обыскивает мой дом. Не найдут. А если найдут, я скрещу с ними меч.

Берт изменился. Это я заметил еще на площади, но сейчас, без пышных одежд, перемены стали еще более заметными. Потяжелел, меж бровей пролегла первая морщина. Изгиб губ теперь выдавал гневливость. Годы никого не щадят. А королей с их пороками и подавно.

Я поднялся навстречу. Молча. Первым должен заговорить король, таковы правила этикета. Но не в этикете было дело. Просто я не желал разговаривать с этим человеком.

— Значит, это правда, — проговорил Бертран. — Ты вернулся.

— Ненадолго, — ответил я. — Дела семейные. Бабушкино имение требовало присмотра.

— Как и имение кузена?

— Туда я просто заехал по дороге, думал застать родственника. Но мне сказали, он окончательно перебрался в столицу.

— Эридан!

Бертран в два шага преодолел комнату и стиснул меня в медвежьих объятиях.

— Жив, темный дух!

— Жив, — ответил, не шевелясь.

— Рад это слышать.

Король сел в кресло, взглянул на пустой бокал. Я плеснул туда вина и сел напротив, не дожидаясь позволения. Бертран поморщился, но промолчал.

— За встречу, — проговорил он, и наши бокалы со звоном встретились.

Я сделал глоток. Король пил жадно, будто его мучила жажда. А может, так и было после долгого пути? Затем отставил бокал и уставился на меня.

— Ну? — проговорил, наконец. — Не хочешь извиниться?

— За что? — спросил я.

— Ты исчез на три года! Бросил службу, попрал клятвы…

— Тебе ли говорить мне о клятвах, друг? — резко спросил его.

— Все еще злишься из-за короля Фридриха? Да ну, Денни! Он уже рассыпался прахом, а ты до сих пор дуешься.

Вот как? Звучит, будто я капризная девица.

— Я не дуюсь, — ответил королю. — Ты предал мое доверие, обманул. Дружба такого не прощает. И я не понимаю, зачем ты приехал, Бертран.

— Хочу, чтобы ты вернулся ко двору.

Я рассмеялся. Вот так шутка! Лучше не слышал.

— И зачем же?

— Ты мне нужен, — проговорил его величество. — Твои советы…

— У тебя орда советников, Берт.

— Они ногтя твоего не стоят!

— Даже Риббонс? Говорят, ты выделяешь его из других.

— Да к демонам Риббонса, Эридан! — Бертран ударил кулаком по подлокотнику, и кресло печально запело.

— Не ломай мебель, величество, — ответил я. — Кто купит новую?

Берт засопел, как обиженный медведь. Я все ждал, когда ему надоест эта бесполезная беседа, но, похоже, король не собирался от обиды уезжать восвояси.

— Мне жаль, что так вышло. Доволен? — все-таки решился он.

— Допустим, — сказал ему я. — Но ко двору не вернусь. И вообще на службу. Мне надоели войны. И неважно, мечом или языком. Я не случайно уехал. Мне претит вонь фальши, а в Альторре ею пропитана даже мостовая, не говоря уже о твоем дворце.

— Укоротить бы тебе язык!

— Не поможет. И не скроет правду о том, что победа над Эффортом была грязной.

— Да, только ты тоже запачкался в этой грязи!

— Не без твоей помощи, ваше величество.

Я откинулся на спинку кресла и наблюдал за королем. Он покусывал губы, раздумывая, что сказать дальше. А что тут скажешь? Он знает, что виноват, и я это знаю. И не простил. Потому что предательство, словно яд, выедает все вокруг. Особенно дружбу.

— К тебе не забредали нежданные гости? — Бертран вдруг резко сменил тему.

— Кроме тебя?

— Денни! Я имею в виду юношу и девушку. С ними, возможно,