Подвиг без героя (СИ) - Ольга Александровна Валентеева

убил папу, но победил ведь ты до того. И… ты ведь не мог отравить свой клинок.

Я отрицательно покачал головой. Таким позором я никогда бы не покрыл свое имя.

— Значит, виновен тот, кто это сделал. Это был король Бертран?

— Давай не будем об этом. Если честно, я не разбирался, кто. Просто плюнул в лицо Берту и ушел.

— Хорошо, не будем. Просто знай, что я тебя не виню. И если бы не ты, не знаю как я, а Кей точно уже был бы мертв. Да и я с ним, видимо, потому что попыталась бы устроить его побег в любом случае.

— Мне жаль, что все так вышло, — сказал я тихо.

— Расскажи Кейлину правду. Только не здесь, в Эффорте. Иначе, боюсь, брат сломается.

— Ему это не грозит, он сильный малый.

— Со смертью отца он потерял опору. Сейчас такой опорой являешься ты. Не станет тебя, и что дальше? Нам идти и сдаться его величеству?

— Ладно бы величеству, там еще советники есть, — фыркнул я. — Берт не так плох, как ты о нем думаешь. Просто власть заставляет чувствовать себя пупом мира. Вот он и чувствует. И забыл, что он обычный человек, только с короной на голове.

Ленси тихо рассмеялась.

— Рядом с тобой все кажется нестрашным, — проговорила она. — Сразу представляю себе его величество надувшимся, как сыч.

— И с пупом, — добавил я.

— И с пупом.

Мы дружно прыснули смехом. Как ни странно, мне тоже становилось легче рядом с Валенсией. Будто камень, давящий на грудь, превращался из валуна в булыжник. Может, когда-нибудь и булыжник уменьшится?

— Как думаешь, Бертран не вернется? — спросила Ленси.

— Нет. Мой отказ общаться с ним задел его гордость. Но, уверен, он оставил тут шпионов. Однако им нет входа в поместье, и мы продолжим жить так, как жили. Пусть вас ищут. Рано или поздно поиски если не прекратятся, то станут куда более вялыми. Может, Берт даже выберет другую невесту. А когда начнется бездорожье — и, значит, нас не будут ждать на границе — мы выдвинемся в Эффорт.

— Считаешь, у Кейлина есть шанс вернуть трон? — Валенсия вглядывалась в мое лицо.

— Поверь, воробышек, куда легче вернуть трон, чем потом его удержать. У твоего дядюшки есть дети?

— Трое, — подтвердила Валенсия.

— Теперь представь: он сам и его наследнички уже мнят себя полноправными властителями Эффорта, а тут мы. Что они сделают?

— Убьют нас, — ответила Ленси едва слышно.

— Как минимум. А лучше выдадут в Ландорн в знак доброй воли и сотрудничества. Ты торжественно выйдешь замуж, Кей так же торжественно где-нибудь сгниет, и все будут довольны. Поэтому надо действовать осторожно. Приехать в Эффорт, выяснить, кто поддерживает твоего брата, а уже потом являться во дворец и требовать власть в свои руки.

— Ты нам поможешь? — спросила Валенсия с надеждой.

— Доехать до Эффорта — однозначно. А потом я сделаю то, чего хочет твой брат.

— Чего же?

— Сражусь с ним в поединке. Он имеет право требовать возмездия, и я дам его ему.

— Кейлин не станет с тобой драться, — уверенно возразила Ленси.

— Станет. У него это на лбу написано. И, если захочет, меня убьет, поэтому дальше будешь действовать ты. Убедись, что он не наломает дров и не отправится к дядюшке без поддержки за спиной.

— Денни!

Ленси вдруг обвила мою шею руками и замерла, будто чего-то ожидая. И я знал, чего, поэтому привлек ее к себе и поцеловал. Поцелуй горчил — не покидало чувство, что я не имею на него права. И все же я целовал эту несносную девчонку, которая выдернула меня за уши из спячки и пьяного бреда. Заставила вспомнить, кто я, кем был. И задуматься, кем стану дальше, позволю ли вытирать ноги об мою честь. Так вот, не позволю. И обидеть Валенсию никому не дам. Поэтому сейчас и обнимал ее, как в последний раз. И целовал, упиваясь нашей близостью. Если она меня простила, значит, есть шанс и самому себя простить.

— Давай вернемся в дом, — сказал я, мягко отстраняясь от нее. — Уверен, твой брат не спит. И, наверняка, уже придумал себе какие-то ужасы.

— Что мне с ним делать? — вздохнула Валенсия. — Он сам себя измучает.

— Дай ему время, — ответил ей. — Кей сильный парень, выкарабкается. Просто три года — не три дня. Из памяти не вычеркнешь. Думаю, в Эффорте ему станет легче.

— После того, как он отомстит? — резко проговорила принцесса.

Я кивнул, поднялся первым и протянул ей руку. Валенсия опустила пальчики в мою ладонь, и мы пошли обратно к особняку. Здесь уже ничего не напоминало о приезде его величества. Слуги успокоились, занялись своими делами. Ленси отчаянно зевала по пути, прикрывая рот ладошкой и совсем не напоминая знатную даму.

— Иди спать, — сказал я ей. — С Кейлином поговорю сам.

— Спасибо, — улыбнулась она, чмокнула меня в щеку и скрылась за дверью своей комнаты. А я, как и обещал, направился к принцу.

Как и ожидал, Кей и не думал спать. Он стоял, прислонившись лбом к оконному стеклу, и смотрел на ночной парк. Я уже заметил, что это его любимое времяпрепровождение, когда принца что-то тревожит.

— Хоть бы постучал, — тихо сказал Кей.

Я не сразу понял, что он имеет в виду.

— Говорю, хоть бы постучал прежде, чем вламываться ко мне в комнату, — обернулся он.

— Ленси сказала, ты спишь. Не хотел будить. — Да уж, привык я жить совсем по другим правилам. — Как самочувствие?

— Хорошо. Присаживайся. — Кейлин указал на одно из двух кресел, находящихся в его спальне. — Расскажи о вашей встрече с королем.

И сам занял место напротив меня. Бледный, но спокойный. Принц умеет держать лицо, в этом я успел убедиться. Полезное умение при дворе.

— А что рассказывать? — Я откинулся на спинку кресла. — Берт спросил, какого демона я тут забыл. Я рассказал. Король поинтересовался, не видели ли вас поблизости. Естественно, пришлось заверить его, что нет. После чего его величество убыл восвояси.

— Почему он приехал сюда лично? — Кей устало потер виски, будто сражаясь с головной болью. — Да, в имении бабушки Эридана кто-то поселился, но мало ли, кто это может быть?

— Надеялся найти друга, — ответил я. — Его величество верит, что Эридан вернется и поможет ему отыскать путь к сохранению мира с Эффортом. Там неспокойно.

— И он это тебе рассказал?

— Зачем же? Я сам не дурак. Так что причины вполне понятные, не ломай голову. Уже говорил Ленси, и повторю тебе: через две недели, а может, дней через двадцать польют дожди, и мы